Чтение онлайн

— Верно, — согласился Страйк, чьей главной целью в данный момент было разрядить напряженность между ним и Робин.

— Но полиция, должно быть, видела эти сообщения, — Робин все еще глядела в телефон, а не на своего напарника, — и они не исключили его, так что, вероятно, у них нет достоверных доказательств, что он все еще жив.

— Или они перестали утруждать себя поисками, как только Труман решил, что это Ноулз, — предположил Страйк. — Я уже говорил, кого волнует исчезновение парней?

— Кажется, Тайлер пытался дозвониться до Дилис, — отметила Робин, все еще просматривая сообщения, — но если он действительно хотел, чтобы она от него отстала, почему бы ему просто не сказать ей, где он находится?

— Возможно, он не хотел доверять ей информацию о своем местонахождении, — предположил Страйк. — Она могла проболтаться о нем или попытаться послать кого-нибудь, чтобы вернуть его обратно... Тем не менее, вся эта история с фальшивым именем и маскировкой, кажется, немного чересчур для Пауэлла. Я не понимаю, за каким чертом он захотел работать в масонской серебряной лавке. Хорошие механики всегда востребованы. Почему бы не пойти и не заняться этим в другом месте?

— Если только он на самом деле не имел отношения к той автокатастрофе и не боялся, что его за это арестуют? — предположила Робин.

— Я изо всех сил пытаюсь понять, как его манипуляции с тормозной системой или рулевым управлением перед поездкой на концерт могли привести к аварии со смертельным исходом на обратном пути. Это, должно быть, расследовали. Наверняка было проведено дознание.

— Но есть связь с именем Уильям Райт.

— Верно, — Страйк почесал подбородок. — Что ж, если Пауэлл тебе не перезвонит, нам следует поговорить с Уайтхедами при условии, что сможем их найти. Если они действительно считают, что Пауэлл испортил машину, у них был мотив, так что это нужно исключить. Мы узнали о родимом пятне на спине Пауэлла. Был ли Салемский крест вырезан на теле для того, чтобы избавиться от этой особой приметы?

— А над ушами, глазами и руками они поработали для забавы?

— Ты забыла о пенисе, — сказал Страйк, что было не так, Робин не забыла, — проблема в том, что мы можем представить дело так, будто это увечье было нанесено для маскировки любого из наших возможных кандидатов.

Оба пили свои безалкогольные напитки, глядя скорее на реку Северн, чем друг на друга. Робин размышляла, когда ей рассказать Страйку о человеке с масонским кинжалом. Прежде чем она успела чтолибо сказать, официантка вернулась, чтобы принять у них заказ. Когда Страйк заказал пикшу в пивном кляре, а Робин начос с курицей, Страйк сказал ей:

— Что касается масонских штучек, я тебе еще не рассказывал: я столкнулся с Фёргюсом Робертсоном в поезде, следовавшем в Шотландию. Оказывается, лорд Оливер Брэнфут — масон, и он член ложи Уинстона Черчилля, которая собирается в одном из храмов в Фримасонс-холле, а это также ложа...

— Малкольма Трумана, — Робин ощутила становящееся все более знакомым чувство подавленности.

— Да. Судя по всему, Брэнфут сменил ложу несколько лет назад, и в «Уинстоне Черчилле» полно полицейских.

Он заметил внезапное отсутствие каких-либо эмоций на лице Робин, но, прежде чем он смог продолжить, она сказала:

— Я тоже кое о чем тебе не рассказала. Вчера вечером, после того, как я поговорила с Валентином Лонгкастером...

— О, так он согласился поговорить с тобой? — спросил Страйк, испытывая чувство страха. Он думал, что Лонгкастер пошлет Робин куда подальше, и очень рассчитывал на это.

— Да, — ответила Робин.

— Прошелся по мне?

— Немного.

— Что он сказал? Я бил Шарлотту? Изменял? Это моя вина, что она покончила с собой?

— Что-то в этом роде, но...

— Я никогда и пальцем ее не тронул, даже в гневе, разве что хотел, чтобы она сама себе не причинила вред, — сказал Страйк.

Сколько еще ударов под дых он должен был получить? Сколько еще нужно было унизить его в глазах человека, чье доброе мнение значило для него больше, чем мнение кого-либо другого?

— Ладно, — сказала Робин, — ну, это не то, что я...

— Он рассказал что-нибудь полезное о Флитвуде, или только о том, что Шарлотта — святая, а я ублюдок?

— Он не сказал ничего полезного о Флитвуде, нет, — сказала Робин, сохраняя спокойный тон. — Но он определенно нервничал, когда разговор касался его сестры Козимы, и вообще уклонялся от ответа на вопрос, почему Руперт ворвался на вечеринку Легарда. Но, — добавила она, глубоко вздохнув, — это не то, что я собиралась тебе рассказать. За мной следили, когда я выходила из ресторана, где говорила с Лонгкастером, — она не хотела признаваться в следующем, но честность вынудила ее это сделать, — я думаю, что он следил за мной от самой моей квартиры вчера утром, а я и не подозревала. На нем была... ну, на нем была маска гориллы, когда он догнал меня...

— Что?

— Но я заметила его раньше, в промзоне, где я ждала Лонгкастера; на нем была та же зеленая куртка. Он ничего не предпринимал, пока мы не остались совершенно одни и больше никого не было...

— Чего не предпринимал? — спросил Страйк.

— Он вытащил нож, — сказала Робин, — и...

— ЧТО? — спросил Страйк так громко, что проходившая мимо женщина с собакой породы бишон-фризе оглянулась.

— Я пытаюсь рассказать тебе «что» — тихо произнесла Робин. — Он вытащил нож... ну, это был масонский кинжал. Я знаю, потому что он бросил его в меня. Он у меня дома. Это было предупреждение, а не нападение, — сказала она, потому что Страйк выглядел угрожающе, — он сказал: «Не лезь в это. Тогда ты не пострадаешь». Он пытался напугать меня, — сказала она, не упомянув, что ее преследователь достиг своей цели, — на самом деле он не пытался...

— Какого хрена ты не позвонила мне после того, как это случилось?

— А что ты мог сделать? — холодно спросила Робин, — ты был в Шотландии.

— Я же просил тебя, и ты согласилась, что если пойдешь куданибудь одна, то должна сообщать мне. Мы договорились, что после рассказа Штыря, после того парня в «Харродсе» и всех этих гребаных телефонных звонков, последний из которых был направлен конкретно тебе...

— «Сучка», возможно, могло относиться к Ким или Мидж, но я не могу звонить тебе буквально каждый раз, когда остаюсь где-то одна, — сказала Робин, ее тон больше не был ровным, — кругом было полно хорошо освещенных жилых домов, и он на самом деле не причинил вреда...

— Ты хоть понимаешь, что в канун Нового года на входной двери была нарисована чертова буква «G»?

— Что? Нет, я не знала! Почему ты не сказал?..

— И этот парень сказал «Не лезь»?

— Почему ты не сказал мне, что на двери нарисовали букву «G»?

— Кто-то явно решил, что ты — слабое звено...

Как только эти слова слетели с его губ, он пожалел, что произнес их вслух. Робин побледнела от гнева. Насмешки Ким по поводу отсутствия у Робин полицейской подготовки и ее собственное осознание того, что накануне она должна была заметить слежку за собой, боролись с ее желанием указать на явную дерзость Страйка, предположившего, что именно она подвела агентство, в то время как его выходки с женщинами вызвали столько негатива в прессе…