Чтение онлайн

– Ну да. Все… ну, некоторые знали, да.

– Где происходили съемки?

– У этого парня есть квартира с двусторонним зеркалом, прозрачным с одной стороны. Он все в ней обустроил... Крейг выступал перед строителями подставным лицом.

Крейг притворялся, что это его квартира? Что перепланировка делалась для него?

– Да, именно так.

– Вы знаете, где находится эта квартира?

– Нет. Знаю только, что все происходило именно там.

– То есть, этот богатый человек нанимает актеров из порноиндустрии для своих частных фильмов?

– Да. Он не хочет пользоваться услугами секс-работников. Не доверяет им. Просто снимает свои фильмы для личного просмотра. Все законно. Платит хорошие деньги, - сказала Фиона.
– Очень хорошие. Поэтому Дэнни постоянно туда возвращался.

– Но только некоторые из тех, кого снимали на видео, знали, что за ними наблюдает этот человек?

– Ну да, - хрипло произнесла Фиона, смотря на свои неоноворозовые ногти, а не на Робин.
– Профи знают, а вот... любители - нет... Крейг говорил, что всегда находился кто-то, кто не знал, что его снимают. Однажды это была девушка, работавшая на богатого парня, она вроде как помощница в его офисе. Один из профи подцепил ее в баре и привел в свою, как она думала, квартиру. Она была пьяна в стельку, а богатый парень смотрел, как этот профи с ней развлекается, и снимал все на камеру. Точно так же он поступил с двумя молодыми парнями из какогото благотворительного проекта, который он курирует. Он попросил двух профи-мальчиков заманить их в квартиру, а сам все это снимал и наблюдал за ними. Но любители были не против, - поспешно добавила Фиона.
– Это не было изнасилованием. Никого не накачивали наркотиками или чем-то подобным. Несовершеннолетних не было. Все давали свое согласие.

«Но не на то, чтобы за ними наблюдали и снимали на камеру», - подумала Робин. Даже Фиона понимала, что описанное ею было не совсем невинно, потому что добавила:

– Крейг сказал, что профи должны были в конце уговаривать любителей взять деньги. Например, на такси или что-то такое, но больше, чем нужно. Чтобы, понимаешь, потом на записи было видно, как они берут наличные.

Телефон Робин снова завибрировал.

«Уитон вернулся в машину, похоже, направляется домой.»

– Богатый человек сам когда-нибудь появляется в кадре?
– спросила Робин.

– Нет, никогда. Он был за зеркалом.

– Так что же Дэнни сказал тому парню, почему это прозвучало как шантаж?

– Этот мужик его конкретно достал по поводу денег, и Дэнни говорит: «Готов поспорить, мои независимые фильмы будут иметь успех, если я их хорошо разрекламирую». А этот тип просто взбесился. Дэнни испугался. Он пытался сделать вид, что это не так, но было видно.

– Крейг действительно ни разу не называл вам имя этого человека?

– Нет, никогда. Говорит, что подпишет себе смертный приговор, если кому-нибудь проболтается.

– Помимо того, что он богат и иногда мелькает на телевидении, Крейг упоминал еще какие-то личные детали об этом человеке?

– Только то, что его жена не знает о квартире.

– И он масон, - сказала Робин так, будто была в этом абсолютно уверена, и ничего не подозревающая Фиона кивнула.
– Вот моя визитка, - Робин протянула ее, вешая сумку обратно на плечо.
– Если вспомните что-то еще об этом человеке, пожалуйста, позвоните мне. Никто, кроме Страйка, не узнает, что вы со мной говорили.

– Так... в хранилище был Дэнни?
– сквозь слезы спросила Фиона, следуя за Робин по коридору.

– Я не знаю, - ответила Робин.
– Но, если вы пришлете мне свой номер, я сообщу вам, кто это был, как только мы это выясним.

Робин вышла на каменную ступеньку крыльца и снова повернулась к Фионе. В голове у нее пронеслись слова Страйка: «Мы, черт побери, не социальные работники», когда она сказала:

– Вам не обязательно оставаться с ним. Вы могли бы заниматься чем-то другим.

– Чего?
– спросила Фиона.

– Я не... Мне кажется, что Крейг не очень хорошо к вам относится, - объяснила Робин. Она была на десять лет старше Фионы, но почувствовала себя древней старухой, произнося это.
– Мужчина, который читает все ваши электронные письма и сообщения... Я сама жила с человеком, который прослушивал мои голосовые сообщения и удалял их. Все закончилось плохо. Но, - добавила она, - я понимаю, что это не мое дело.

– Да, - подтвердила Фиона, - не твое.

Когда Робин спустилась на тротуар, она услышала, как за ее спиной захлопнулась входная дверь. Почти дойдя до угла, она обернулась. Фиона смотрела на нее из окна; Робин ожидала, что та снова покажет средний палец, но выражение лица девушки просто было пустым.

Жизнь, бедствия, одиночество, отвержение, нищета - вот поля этих битв, на которых есть и свои герои - герои неизвестные, но зачастую гораздо более великие, нежели те, чьи имена славят по всему миру.

Альберт Пайк

«Мораль и догма Древнего и Принятого Шотландского Устава Масонства»

Во вторник утром Страйк сел завтракать у запотевшего от конденсата окна мансарды и увидел, что Робин ночью отправила ему письмо. С тех пор как она сообщила, что не поедет с ним в Шотландию побеседовать с Джейд Семпл, она предпочитала писать на электронную почту, хотя обычно звонила. Он также заметил, что в этих письмах никогда не было приветствия.

Прилагаю аудиозапись разговора с Фиолой Фэй. Основные моменты: настоящее имя Дика де Лиона - Дэнни, он с острова, где нет машин, и пропал в конце мая.

Партнер Фиолы Фэй знал этого богатого человека «еще ребенком». Я провела небольшое исследование: Крейг Уитон в подростковом возрасте жил в приюте для мальчиков, частично финансируемом фондом Оливера Брэнфута.

Также прикрепляю ссылку на подходящий «лендровер».

Р.

Страйк взял мобильный и позвонил ей.

– Только что увидел твое письмо.

– А, понятно, - холодно ответила Робин.

– Отличная работа. Ты нашла связь между Брэнфутом и де Лионом.

– Косвенную связь, да, - Робин невольно вспомнила, как Страйк в Айронбридже назвал ее «слабым звеном». Он говорил так, будто между ними ничего не произошло, и, хотя она не хотела разговаривать с ним, чтобы не разозлиться или, что еще хуже, не расплакаться, его будничный тон раздражал. Она была решительно настроена не извиняться за сказанное в пабе «Лебедь», но ее задело, что Страйк, похоже, не считал нужным загладить свою вину.