Чтение онлайн

– О, - отреагировала Робин.

– Мне нравится, - признался Мёрфи.

Подошла официантка, чтобы принять у них заказ. Когда она ушла, Мёрфи понизил голос и сказал:

– «Пежо» был взят напрокат в Рединге поздно вечером в четверг.

– Кто его арендовал?
– спросила Робин.

– Молодая блондинка.

– Блондинка?
– переспросила Робин, вспоминая Софию Медину.

– Да. А что?

– Потому что...
– Они собираются жить вместе. Ей нужно было быть честной с ним, когда это возможно.
– Есть девушка по имени София Медина, студентка из Испании, которая, как мы думаем, могла иметь какое-то отношение к убийству в хранилище.

– Правда?

– Да, но у нее были длинные черные волосы, – сказала Робин, пораженная внезапной мыслью.

– Что такое?

– У Софии были парики. Она надевала их для своих клипов на «Онлифанс», об этом рассказал свидетель. Так, подожди. Блондинка и брюнетка были одинакового телосложения?

– Что?
– спросил Мёрфи, по понятным причинам сбитый с толку.

– Я имею в виду, одного роста, - уточнила Робин, вспомнив высокую, худощавую Сапфир Нигл, которую называли дылдой.

– Понятия не имею, - ответил Мёрфи.

– Ладно, забудь об этом, - сказала Робин.
– Продолжай о блондинке.

– Она предъявила поддельные водительские права в пункте проката.

– Ты знаешь имя, которое было указано на правах?

– Нет, - сказал Мёрфи, - Как бы то ни было, команде пришлось просмотреть сотни часов видеозаписей, чтобы попытаться собрать воедино всю информацию о передвижении автомобиля, и это было нелегко, потому что номерные знаки были заменены, и он въезжал и выезжал из районов, где нет камер видеонаблюдения.

– Машина выехала из пункта проката и свернула с М4 в сторону Уистли-Грин, это какая-то деревня, и пропала из виду на ночь. Поздним утром в пятницу она снова появилась на М4 с поддельными номерами и поехала в Далстон.

– Далстон, - повторила Робин, которая что-то записывала.
– В тот момент она была все еще одна в машине?

– Да, - сказал Мёрфи, - Она исчезла из поля зрения камеры в Далстоне, но они почти уверены, что она заехала в полуразрушенные гаражи, которые скоро снесут. Затем следует период времени, в течение которого машины не видно, но камера фиксирует блондинку, идущую пешком.

– Куда она направлялась?

– Она заходит на станцию Далстон-джанкшн. До сих пор не установлено, где и когда она вышла. Но около шести часов вечера из Далстон-джанкшн выходит девушка с длинными темными волосами, одетая в другую одежду.

– Ага, - сказала Робин, продолжая что-то записывать.

– ...и поехала на машине в Ньюэм.

Хотя Робин и не подала виду, но внутренне содрогнулась. Если сначала команда по расследованию убийства не поверила Мэнди, то теперь, должно быть, изменила свое мнение. Вслух она спросила:

– На Сент-Джордж-авеню в Ньюэме?

– Не знаю, может быть. Затем автомобиль заметили в Холборне, поздно вечером. Снова за рулем блондинка. Вскоре после трех утра она подбирает мужчину в конце Уайлд-Корт. Пара опять выезжает в зону без камер, но их снова ненадолго засекают в Ньюэме, - (да, подумала Робин, теперь полиция определенно изменит свое мнение о рассказе Мэнди), - около пяти утра, а затем они направляются в сторону Орпингтона в направлении Петтс-Вуд, где снова пропадают из виду, но возвращают настоящие номера на автомобиль. Машина снова появляется на шоссе М4, и блондинка возвращает ее в пункт проката в Рединге в хорошем состоянии. Видно, как она садится в фургон, но номера не видны. Фургон уезжает, и знают ли они, что произошло дальше, мой источник мне не сказал.

– Какой марки был фургон?

– Я не знаю.

– Кто-нибудь искал серебро в Петтс-Вуд?

– Возможно, но я не уверен.

– Тебе все рассказала та самая женщина, с которой ты?..

– Да, с которой я говорил раньше.

– Она же не пыталась соблазнить тебя в обмен на информацию, правда?
– Робин сказала это, потому что знала, что Мёрфи это понравится. Он ухмыльнулся.

– Поверь мне, у тебя нет конкурентов. Просто она оказалась в пабе той ночью. Вот и все. Она просто была там.

Вспомнив о Страйке и Нине Ласселлс, Робин отпила еще вина и сказала:

– Спасибо, Райан. Я действительно ценю это.

– Не за что, - сказал Мёрфи.
– Ну так что, завтра нам надо провести экспертизу дома.

– Экспертизу?
– непонимающе переспросила Робин, а затем добавила.
– А, техническую экспертизу, да, конечно.

– Хорошо бы в нем не было чертовой сухой гнили.

– Он выглядел так, будто и правда в хорошем состоянии, - сказала Робин.
– Я уверена, что все будет в порядке.

Они говорили о доме, пока не принесли еду, и в этот момент Мёрфи отхлебнул из своей кружки, а затем снова понизил голос.

– В общем, послушай… Мне не нужен ответ или что-то в этом роде прямо сегодня, хорошо? Я не давлю. Я просто пытаюсь учиться на своих ошибках.

– Ошибках?..

– Мне следовало поговорить с Лиззи до того, как мы поженились. О детях.

Робин почувствовала неприятное ощущение в животе.

– Я имею в виду, учитывая, что мы собираемся жить вместе и все такое, - сказал Мёрфи.
– Я просто хочу знать, что ты думаешь. После того, что случилось.

В голове Робин промелькнула неприятная мысль, что он только что сообщил ей информацию о «пежо», чтобы смягчить ее перед этим разговором, он думал, что, получив информацию, она будет охотнее обсуждать заморозку яйцеклеток.

– Хорошо, - сказала она.
– Ну, я... не знаю. Это правда. Я просто не знаю.

Мёрфи продолжал выжидающе смотреть на Робин, поэтому она сказала:

– Раньше я думала, что хочу детей. А может, я просто ожидала, что они у меня будут, не знаю. Потом я получила эту работу, которую люблю больше всего на свете... Ну, я люблю ее не больше, чем тебя, – поспешно добавила она, потому что именно это ты и должна говорить, сидя напротив мужчины, с которым собиралась жить вместе.
– Но я не могу представить, как совместить эту работу и создание семьи, с такой загрузкой, стрессом и... нет, не риск, я не ищу риска, – сказала Робин, вспоминая о самодельном перцовом баллончике в сумке и масонском кинжале в ящике для носков.
– Но да, я бы, наверное, больше избегала риска, если бы у меня были дети... Может быть, придет время, когда я действительно захочу детей, но я... я не могу этого гарантировать. Я не могу обещать, что это произойдет. Я просто не знаю. Так что, если это нарушает твои...

– Нет, - сказал Мёрфи.
– Я просто жалею, что не поговорил об этом с Лиззи до того, как мы поженились, потому что я не знал, что она определенно точно не хотела этого, а я хотел.

Задаваясь вопросом, взвешивал ли он шансы на рождение при помощи ЭКО, Робин сказала:

– Я знаю, что мне нужно принять решение о замораживании яйцеклеток. Я знаю, что время не на моей стороне.

Чувство скованности, которое охватывало ее в доме морского капитана в Дептфорде, где они жили с Мэтью, вернулось к Робин, хотя, казалось, покинуло ее навсегда.