Чтение онлайн

Когда они покидали храм, Страйк спросил:

– Ты по-прежнему считаешь, что масонам запрещено использовать членство в организации для продвижения своих личных интересов?

– Это прямо указано в правилах, Огги, - сказал Хардэйкр.
– Нам не разрешается обсуждать политику или религию на собраниях или заключать деловые соглашения.

– Но, как ты уже заметил, масонство не меняет природу человека.

– Думай, как хочешь, - сказал Хардэйкр, как всегда, добродушно.

Когда они вышли из зала на солнечный свет, разговор легко перешел на общих друзей-военных, и Страйк мысленно отложил в сторону ВАВ, прикованного лебедя и символическое значение мостов, чтобы поразмыслить над ними позже, когда у него будет время.

Я знал - людей немало прячут мысль,

Боятся, что, раскрыв ее на свет,

Увидят в глазах хладную искру

И обвиненье - вместо теплых лет.

Я знал - они живут, играя роль,

Чужие всем, да и самим себе,

Но все же сердце общее - оно

Стучит в груди у каждого, в судьбе.

Но мы, душа моя, - и нас ли власть

Молчания околдовала вновь?

Должны ли мы безмолвно жить и ждать,

Не открывая сердце - и любовь?

Мэтью Арнольд «Погребенная жизнь»

На следующий день в восемь вечера Робин, получившая от Повторного информацию, что его жена будет праздновать день рождения подруги в «Койя», латиноамериканском ресторане в Мейфэре, села за столик и стала наблюдать, как его пока еще не пойманная на измене супруга ест и пьет в компании еще семи женщин. В тускло освещенном подвальном зале, утопающем в пышной зелени, создающей атмосферу тропического леса, гремела громкая музыка. Робин, успевшая заехать домой переодеться, выбрала все то же синее платье, купленный родителями на тридцатилетие кулон с опалом и сережки в тон, подаренные ей Мёрфи на Рождество. Взглянув на свое отражение перед выходом из квартиры, она вспомнила вечер, когда была точно в таком же наряде, и Страйк, она была уверена, чуть не поцеловал ее на тротуаре у «Ритца».

Подумав, что ужинать в одиночестве будет подозрительно, Робин пригласила Мидж составить ей компанию, но та еще не пришла, поэтому Робин сидела и делала записи в блокноте, украдкой наблюдая за компанией миссис Повторной - веселыми женщинами примерно ее возраста, явно намеревавшимися напиться как можно быстрее.

В третий раз оторвавшись от заметок в надежде увидеть Мидж, она заметила приближающегося к ее столику Страйка в костюме, и ощутила резкий электрический разряд где-то в животе.

– Мы с Мидж поменялись, - сказал он, садясь напротив.
– Решил, стоит обсудить дело с серебряным хранилищем, потому что за последние сутки я собрал много ценной информации.

– Да, я читала твои записи в файле о Семнадцатом храме, - ответила Робин.

– Вчера вечером я продвинулся в расследовании дела Сэмпла. Его лучший друг Бен Лидделл, тоже шотландец, погиб во время той же операции, где Сэмпл получил черепно-мозговую травму. Из родственников у него осталась только сестра Рена. Начинаю подозревать, что это и есть наш шотландский Гейтсхед.

– Правда?

– Да. Возможно, это та женщина, с которой, как подслушала Джейд Сэмпл, ее муж планировал встретиться. Вчера Гейтсхед снова звонила и в разговоре с Пат несла что-то про инженера. Паб, где, как Джейд подслушала, Найл договаривался о встрече, называется «Инженер». Похоже, Гейтсхед боится туда возвращаться, поэтому хочет встретиться со мной в «Золотом руне».

– Понятно, - намеренно бесстрастно сказала Робин. Видимо, рассуждать о шведке Реате Линдвалл было бессмысленной тратой времени, но строить предположения о неизвестной женщине только потому, что она шотландка, Страйк мог без проблем.

– Но это не все, - продолжал Страйк, не подозревая, что еще сильнее разозлил Робин.
– Посмотри на это.

Он передал Робин свой телефон, и она взглянула на новостную статью от 2010 года, вверху которой была фотография Джима Тодда, угрюмо смотрящего в камеру, с подписью «Тодд Джеймсон». На снимке у уборщика было больше волос, но широкий рот и крошечные глазки невозможно было перепутать. Заголовок гласил: «НАСИЛЬНИК ИЗ БАТТЕРСИ ПОЛУЧИЛ ТЮРЕМНЫЙ СРОК».

– Изнасилование второй степени семнадцатилетней девушки, приговорен к десяти годам, вышел через пять, - сказал Страйк.

– Как ты вообще это нашел?
– спросила Робин, на мгновение забыв о своей враждебности.

– Я уже упоминал тебе о своих подозрениях насчет того, что Тодд может использовать вымышленное имя. Стал искать разные комбинации имен Тодд и Джеймс, и наткнулся на это. Удивительно, как часто люди, выбирая себе новое имя и фамилию, останавливаются на варианте, настолько близком к своим настоящим.

Робин вернула Страйку телефон. Страйк, узнавший и платье, и кулон, которые Робин надевала в «Ритц» в тот вечер, когда он чуть не поцеловал ее, снова вспомнил, как недавно он надеялся на ситуацию вроде этой - они оба изысканно одетые, одни в ресторане - чтобы сделать признание, которое, как он теперь был уверен, оказалось бы напрасным.

– Есть еще кое-что, - сказал он, пытаясь отогнать мрачные мысли.
– Как только я узнал настоящее имя Тодда, мне не составило труда выяснить, что у него есть брат - член совета округа от Консервативной партии. Я позвонил ему. Он не обрадовался, узнав, что частный детектив интересуется его братом-извращенцем, но стал гораздо дружелюбнее, когда я спросил, сколько лет его бабушке.

– Он масон?

– Именно. Он сразу предположил, что нас нанял Кеннет Рамзи, чтобы замять все масонские слухи вокруг убийства. Ну, я, конечно, не стал его разубеждать.

Суть в том, что после выхода из тюрьмы за изнасилование в Баттерси Тодд пришел к брату просить денег. Брат послал его куда подальше, и тогда Тодд пригрозил рассказать местной прессе о семейных тайнах, включая то, что их мать когда-то занималась проституцией. Старший брат сдался и нашел для Тодда пару подработок уборщиком у своих знакомых масонов, чтобы у того были деньги на азартные игры. Судя по всему, Тодда интересуют только карты и девушки.

В общем, брат решил, что я уже знаю о сексуальных преступлениях Тодда, совершенных много лет назад. Я подыграл ему, немного расспросил, и выяснилось, что Тодда арестовывали в Бельгии в 97-м.

– В Бельгии?– удивленно переспросила Робин.

– Ага. Он работал водителем автобуса и развозил молодых девушек из Восточной Европы по борделям и притонам, где их насиловали. При этом он использовал имя «Джим Филпотт» - девичью фамилию матери. Взгляни на это.

Страйк открыл на телефоне новую статью и протянул гаджет Робин. Среди семи фотографий преступников, сделанных в 1997 году, она сразу узнала характерные крошечные глазки и широкий рот Тодда, хотя в те времена у него еще были густые, но тусклые каштановые волосы. Синяк на щеке говорил о том, что он оказал сопротивление при задержании бельгийской полицией. Его арестовали в составе общеевропейской банды, занимавшейся вербовкой и торговлей людьми: молодых женщин заманивали обещаниями модельной карьеры или работы помощницами по хозяйству у богатых британцев.