Человек с клеймом
Шрифт:
Робин сделала глоток быстро остывающего кофе и вспомнила ночь, когда она плакала, уронив голову на стол в офисе, не только из-за потерянного ребенка, но и из-за Корморана Страйка. «Ты говоришь, что любишь меня, но мне кажется, что ты прячешь от меня какую-то часть себя…» Была ли она сама отчасти причиной того, что Мёрфи опять начал пить? «Между нами иногда словно вырастает стена, и я не понимаю, это просто твоя натура, и так ты любишь…» Она вспомнила облегчение, которое испытала, когда их опередили с покупкой дома… «Не можешь пропустить даже сочельник, чтобы тайком не написать ему…» Она тогда не отправляла Страйку сообщение, но проверяла телефон в надежде, что он напишет ей… Она так часто была виновата, не делом, так мыслью…
Могла ли она бросить Мёрфи сейчас, в один из самых тяжелых периодов его жизни? После того, как он поддержал ее после фермы Чапмена и беременности? Что с ним будет, если она уйдет? Что, если его уволят? Она вспомнила бывшего парня Ким, который покончил с собой после того, как она его бросила. Она снова представила прекрасное лицо Шарлотты Кэмпбелл, видимое сквозь окровавленную воду в ванной. Несмотря ни на что, в глубине души она считала Мёрфи хорошим человеком. Она не раз говорила ему, что любит его.
Не в силах выносить мысли, которые еще больше усугубляли ее страдания, Робин сходила в душ и переоделась. Пока она сушила волосы, Мёрфи еще раз написал ей:
«Прошу, не бросай меня. Пожалуйста.»
Робин не ответила. Было довольно рано, но ей было все равно: она отправится в офис и займется бумажной работой.
Глава 95
От кого он постиг сей удар?
И вверг его в худший кошмар
Джон Оксенхэм
«Дева серебряного моря»
Час спустя, вскоре после выхода со станции «Тотнем-Корт-роуд», Робин обнаружила, что Страйк отправил ей сообщение, пока она была в метро.
«Позвони, как проснешься. У меня была напряженная ночка.»
Робин набрала его номер.
– Что случилось?
– Думал, ты еще спишь. Ты где?
– На Чаринг-Кросс-роуд.
– Какого черта ты так рано встала?
– спросил Страйк.
– Не могла уснуть, - ответила Робин.
– Знакомое чувство, - сказал Страйк. Он взял такси до Харлсдена, чтобы забрать свою машину, поставил ее на место в гараж, вернулся в офис, и тут его осенила одна идея, поэтому, чувствуя себя слишком бодрым, чтобы ложиться спать, он провел следующие несколько часов за изучением дела о серебряном хранилище.
– Ты где?
– Робин услышала в трубке голоса и звон посуды.
– Не знаю, - ответил Страйк.
– Где я? Сейчас… Кафе «Маленький Портленд» на Литл-Портленд-стрит. Заказал себе полный английский завтрак. Вчера не ужинал.
– Тебе нужна компания?
– Да, если это будешь ты, - сказал Страйк, и, несмотря на усталость и подавленное настроение, Робин ощутила легкое тепло от этих слов.
– Хорошо, увидимся там.
Незадолго до того, как дойти до кафе, она получила еще одно сообщение от своего парня.
«Просто позвони мне, пожалуйста.»
Робин захлестнула новая волна злости и чувства вины. Ей нужно было решить, что она скажет Мёрфи, прежде чем ответить ему. Пока что она не имела ни малейшего понятия, что говорить.
Когда она вошла в кафе - старомодную забегаловку, где воздух был пропитан запахом бекона и жареных яиц, - она увидела Страйка за столиком в углу. Он выглядел точно так же, как она сама себя чувствовала: изможденным и слегка помятым.
– Что случилось?
– спросила Робин, опускаясь на стул напротив.
– Ты в порядке?
– поинтересовался Страйк, потому что Робин была очень бледной и уставшей на вид.
– Все хорошо, - ответила она.
Она не собиралась рассказывать Страйку о том, что Мёрфи снова пьет: чувство преданности по отношению к парню было слишком сильным.
– Хочешь что-нибудь поесть, пока я буду рассказывать?
– Вообще-то, - сказала Робин, которая не завтракала, - да.
Она заказала чай и сэндвич с беконом, а когда официант ушел, Страйк принялся рассказывать о своих ночных приключениях, начиная с «Барнаби», затем перешел к обнаружению двух трупов, и закончил арестом, допросом и освобождением без предъявления обвинений. К тому времени, как Робин подали сэндвич и чай, у нее рот был буквально открыт от изумления.
– О… боже… мой.
– Да, - отозвался Страйк.
– И это еще не все. Айверсон спросила меня, не была ли наша клиентка беременна или не родила ли ребенка недавно.
Рука Робин взлетела ко рту, как у Фионы Фриман, когда Робин сообщила ей, что та попала под объектив камеры, просовывая зашифрованную записку под дверь агентства.
– Судя по всему, - продолжил Страйк, - Райт сказал одному из соседей сверху, что его девушка ждет ребенка.
– О, нет, - прошептала Робин сквозь пальцы.
– Хотя он мог и соврать, - отметил Страйк, ожидавший такой реакции.
– Но...
– Возможно, для пользы дела он хотел представить себя перед новыми соседями в выгодном свете.
– Понимаю, но...
– Я, конечно, охренел, когда она это сказала, - признался Страйк, - но это все равно не делает Флитвуда Райтом. Кто знает, вдруг это Пауэлл или Сэмпл обрюхатили… ожидали пополнения, - тут же поправился он, потому что после рассказа Робин на Сарке не хотел говорить о беременности чересчур легкомысленно.
– В любом случае, теперь мне еще больше не терпится найти Хуссейна Мохамеда, и Шах, кажется, отыскал нужный дом.
– Правда?
– Да, только что увидел в деле. Жена открыла дверь Шаху, и он заметил в прихожей инвалидное кресло. Сказала, что муж работает водителем «Убер». Она заметно нервничала из-за визита и захлопнула дверь прямо перед носом Шаха, не дав ему спросить о Райте. Думаю, нужно установить наблюдение за домом и попытаться поймать Хуссейна, когда он будет выходить из дома или возвращаться с работы.
– Сообщим Десиме о том, что сказал Райт?
Страйк, жующий сосиску, задумался.