Чтение онлайн

У него сложилось впечатление, что этот ответ не стал неожиданностью для Айверсон, и он предположил, что команда по расследованию убийства в серебряном хранилище тоже могла прийти к такому выводу.

– Что вам известно о передвижениях Джима Тодда семнадцатого июня?
– спросила Айверсон.

– Немного, - ответил Страйк.

– Вы, случайно, не знаете, зачем он ездил в Далстон?

Интерес Страйка заметно возрос.

– Можно допустить, - сказал он, предположив, что полиция изучала записи камер видеонаблюдения, - что он встречался с Ларри Макги.

Бесстрастный вид сидящих перед ним, казалось, указывал на то, что полиция тоже пришла к такому выводу, но Айверсон спросила:

– Какие у вас основания так думать?

– Потому что двое парней, связанных с серебром Мёрдока, направлялись примерно в одно и то же время в Далстон, где у них не было никаких известных причин находиться.
– Страйк не был уверен, что это было в одно и то же время, но теперь пытался выяснить.
– Это кажется слишком большим совпадением.

По отсутствию реакции он предположил, что Макги и Тодд действительно приезжали в Далстон в одно и то же время.

– Что вам известно об отношениях Макги и Тодда?
– спросила Айверсон.

– Кроме того, что Тодд работал в магазине «Рамзи», а Макги доставил туда серебро Мёрдока в тот день, очень немногое. Тодд проговорился, что знал о смерти Макги, когда я беседовал с ним, что показалось странным, потому что сначала он утверждал, что не знает, кто это такой.

– Вы общались с дочерью Макги, - отметила Айверсон.

– Да, общался, - подтвердил Страйк, - но она не сказала мне ничего полезного, кроме того, что Макги был помешан на женщинах, о чем я уже узнал от его бывших коллег из «Гибсонс».

– Предлагали дочери деньги?
– спросил Нортмор.

– Зачем мне было предлагать ей деньги?
– спросил Страйк, но полицейский не стал его просвещать.

– Почему вас так заинтересовал Макги?
– спросила Айверсон.

– Меня интересует все, что имеет отношение к украденному серебру. Это связано с убитым человеком, которого я должен опознать, - сказал Страйк.
– Обычный сбор данных, верно?

Он не забыл, что интерес полиции к тому, что происходило с серебром до того, как оно прибыло к Рамзи, был минимальным. Айверсон взглянула на Нортмора, который выпрямился в кресле, прежде чем спросить:

– С чего вы взяли, что София Медина как-то связана с убийством в серебряном хранилище?

– Это была не моя идея, а моей напарницы. Она заметила, что описание тела и одежды Медины совпадает с описанием женщины, которая выносила предметы из комнаты Райта в Ньюэме. Как вам известно, - добавил Страйк, опять же для записи, - когда нам сообщили о мужчине и женщине, которые заходили в квартиру Райта за несколько часов до и через несколько часов после его убийства, мы передали эту информацию непосредственно вам.

– Вы предложили свидетелям деньги за информацию, - заявила Айверсон.

– Да, - ответил Страйк.
– Они без гроша.

– Вы потратили кучу денег на потенциальных свидетелей, - отметил Нортмор, и Страйка снова обдало зловонием от больных десен, - что позволяет легко подвергнуть сомнению их показания в суде.

– Если вы хотите сказать, что информаторы полиции никогда не получают вознаграждения...

– Вы также заплатили двум бывшим соседям Джима Тодда. Вы даже не представляете, как это может аукнуться, если богатый частный детектив, разгуливающий по округе, раздает наличные свидетелям и подозреваемым, - отметила Айверсон.

А она, конечно, наглая, подумал Страйк. Проболталась Мёрфи, прекрасно зная, кто его девушка, и теперь самодовольно восседала в своем темно-синем брючном костюме, ведя себя так, словно, в отличие от Страйка, ни на йоту не нарушала профессиональную этику. Тем не менее Страйк был вынужден признать, что они с Нортмором соорудили против него вполне внушительное дело. До продажи дома Теда и Джоан он вовсе не был богат: все заработанные деньги он вкладывал в развитие агентства, но было бы слишком легко изобразить будто он сын рокзвезды-мультимиллионера, вмешивающийся в полицейские расследования, ради своих личных целей подкупающий и подстрекающий к даче ложных показаний свидетелей. Теперь он понял первый, странный намек Нортмора о том, что он держит Штыря при себе, используя свой кошелек, а не делится им, как каким-то металлодетектором во плоти, с полицией.

– Вы платили Гретхен Шифф?
– спросила Айверсон.

– Моя напарница беседовала с Шифф, и нет, она не давала ей денег, - Страйк решил, что пришло время пустить в ход свой метафорический кнут.
– Должен сказать, мы были удивлены, что вы не получили информацию об Озе от Шифф, тем более что Медина - не единственная молодая женщина, которая исчезла после встречи с ним, не так ли?

Он должен был отдать должное Айверсон: она превосходно сохранила непроницаемый вид. Упоминание об Озе не вызвало у нее даже легкого трепета узнавания.

– Вы ведь знаете, что он проделывал это по меньшей мере дважды, верно?
– спросил Страйк.
– Что девушка по имени Сапфир Нигл исчезла после встречи с мужчиной, который тоже представился музыкальным продюсером и тоже подарил ей рубиновое ожерелье?

– Мы обсуждаем то, что знаете вы, а не мы, - сказала Айверсон.

– Просто удивлен, что вы не запросили информацию о нем, - продолжал Страйк.
– Особенно учитывая историю с фургоном.

Страйк видел, что Айверсон очень не хотела просить его пояснить, что он имел в виду: это было бы признанием слабости. Наконец она произнесла:

– Что за история с фургоном?

– Оз хотел купить фургон, - сказал Страйк.
– Настоящий Келвин Озгуд получил электронное письмо об этом, но он никогда не собирался покупать старый фургон. Неподалеку от тела Медины был найден брошенный фургон, так ведь?
– Он мог бы сказать больше, мог бы добавить, что знал про молодую женщину, которая была либо настоящей блондинкой, либо носила парик, которая села в фургон после того, как сдала серебристый «пежо» в пункт проката, но, поскольку он с помощью Робин получил эту информацию от Мёрфи, он решил об этом умолчать.

– Странно, что Труман не хотел рассматривать никакие версии, кроме той, что найденный труп - тело Ноулза, - сказал Страйк.

Взгляд Нортмора метнулся к записывающему устройству. Страйк прекрасно понимал, что тот внезапно забеспокоился о том, что Страйк может сказать на пленку, и именно поэтому он намеревался это сделать. Если они хотели запугать его вероятностью публикации порочащих статей в прессе, им нужно было знать, что ему тоже будет о чем рассказать.

– Раз уж мы заговорили о совпадениях и нарушениях в ходе расследования убийств, - продолжил Страйк, - я не уверен, что общественности уже не известно, что Малкольм Труман является членом масонской ложи Уинстона Черчилля, правильно? Как ни странно, именно в эту ложу пару лет назад вступил лорд Оливер Брэнфут. В последнее время он проявляет ко мне живой интерес, и я счел своим долгом отплатить ему тем же. Обычно я всегда отвечаю взаимностью, - сказал он, глядя Нортмору прямо в глаза.