Чтение онлайн

— Ничего, ничего, — выдохнула она, понимая, насколько нелепо это звучит. — Почему ты здесь? Как ты?..

— Что происходит? — повторил Мартин.

— Я… я добилась ареста этого человека, он… — но она не могла рассказать Мартину о нападении, еще не хватало, чтобы об этом узнала ее мать, — …поэтому он теперь мстит мне… как ты вообще?..

— Шел дождь. Один из твоих соседей впустил меня. Я сидел на лестнице, ждал, когда ты вернешься. Но тут появился этот ублюдок, и попытался просунуть это под твою дверь, — сказал Мартин, подняв скомканную бумагу. — Я спросил: «Ты кто, на хер, такой?», он начал наезжать, я ответил тем же, и он убежал.

— Что там? — спросила Робин, высвобождаясь из объятий Мартина, но было видно, что он не хочет ей показывать. — Мартин, дай сюда.

Он нехотя протянул листок. На нем была изображена морда гориллы.

Мартин знал, какую роль сыграла горилла в прошлом Робин.

— Как он об этом узнал? — спросил он.

— Из интернета, — ответила Робин. — Слушай, я очень рада тебя видеть, но почему ты здесь?

— Кармен выгнала меня.

— О, Марти, мне жаль, — сказала Робин.

При обычных обстоятельствах, обнаружив Мартина на пороге, она в первую очередь испытала бы раздражение и изумление. Для него было характерно заявляться без приглашения или, точнее, почти через две недели после того, как он спросил, может ли приехать, и не дождавшись ответа, удобно ли это ей. Однако сейчас она была так благодарна, что он оказался здесь в этот критический момент, и так рада тому, что ей не придется ночевать одной, что снова крепко его обняла.

— Как здорово тебя видеть. Пойдем, расскажешь мне все.

— У тебя новый «лендровер», — заметил Мартин, пока они шли обратно к ее дому. — А что случилось со старым?

— Не прошел техосмотр.

— Похоже, ты сейчас неплохо зарабатываешь, — сказал Мартин, бросив взгляд на машину, в его голосе звучала смесь зависти и восхищения.

— Он служебный, — ответила Робин, — не мой.

Она любила брата, но он никогда не стеснялся просить денег у семьи. До сих пор он не обращался к Робин с этим, зная, что лишних финансов у нее нет.

Мартин поднял сумку, оставленную на лестнице, и последовал за Робин в квартиру.

— Тут уютно.

— Спасибо, — машинально ответила Робин. Картинка с гориллой слегка зашуршала; она посмотрела на нее и поняла, что дрожит.

Не снимая пальто, Робин прошла на кухню, достала еще один пакет для заморозки и положила в него изображение гориллы. Воспримет ли полиция это всерьез? Они до сих пор не приехали ни за масонским кинжалом, ни за резиновой гориллой, которую ей всучили в «Харродсе».

— Слушай, — она обернулась к Мартину с уже упакованной картинкой в руках, — пожалуйста…умоляю… не говори об этом дома. Я тебя очень прошу, Мартин. Я не выдержу, если мама начнет меня пилить вдобавок ко всему, что сейчас происходит.

— Позвонишь Райану?

— Сегодня вечером у него есть дела поважнее, чем я, — ответила Робин, думая о самодельных взрывных устройствах. — Знаешь, в холодильнике есть бутылка вина...

Зазвонил телефон: это был Страйк.

— Я пойду поговорю в спальне, бери, что хочешь.

Все еще держа в руках картинку с мордой гориллы и не сняв пальто, Робин вошла в спальню, села на край кровати и ответила на звонок своего напарника.

— Привет.

— Просто хотел узнать, как ты, — сказал Страйк. — Добралась нормально?

— Да, — голос Робин дрогнул. — А ты где?

— В Харинги. Оглобля с сыном сидят в фургоне на Карнавал-стрит.

— О, нет, — возмущенно сказала Робин. — Он собирается втянуть сына в свой план мести с поножовщиной?

— Похоже на то. Барклай и Шах следят за двумя другими членами этого отряда мстителей, и, кажется, все они движутся сюда. Думаю, сегодня ночью все случится.

Робин сразу отбросила мысль рассказать Страйку о визите Уэйда Кинга. Момент был неподходящий: ему надо предотвратить поножовщину, однако Страйк все же уловил напряженные нотки в ее голосе.

— Уверена, что все в порядке?

— Да. Мой брат Мартин приехал ко мне неожиданно.

— А, — Страйк обрадовался по двум причинам: рядом с Робин был крупный мужчина, который мог обеспечить ей защиту, и, если Мёрфи еще не сделал предложения, вряд ли он решится на это сегодня. — Ну, передавай ему от меня привет.

— Передам, — ответила Робин. — Удачи с Оглоблей. Очень надеюсь, что никто не пострадает.

— Оглобле не помешало бы преподать урок, — сказал Страйк, — но я сделаю все возможное, чтобы никто не причинил вреда его сыну.

Робин спрятала лист бумаги, который держала в руках, в тот же ящик, где лежали кинжал и резиновая горилла. Ее все еще трясло. Поддавшись внезапному порыву, она снова взяла мобильный и, не дав себе времени передумать, позвонила единокровной сестре Страйка, психотерапевту Пруденс.

— Робин! — воскликнула Пруденс, отвечая на звонок. — Как ты?

— Эм… Если честно, не очень, — призналась Робин. — Извини, что взваливаю это на тебя, Пруденс. И, конечно, это не можешь быть лично ты, но не могла бы ты мне порекомендовать кого-нибудь… психотерапевта, то есть. Для меня. Но, Пруденс… извини, — повторила Робин, понимая, что говорит немного сбивчиво, — только не… это не должен быть кто-то, кто станет отговаривать меня от моей работы. Мне нужен человек… который… не знаю… понимает… кто-то… я даже не могу толком объяснить…

— Робин, что-то случилось? — в голосе Пруденс послышалась тревога. — Я имею в виду, что-то новое?

— Много всего произошло, — сказала Робин, — и я… я не в лучшем состоянии. Наверное, мне стоило… после фермы Чапмена… но я не пошла.

На другом конце провода повисла пауза, затем Пруденс задумчиво произнесла:

— Кажется, я знаю именно такого человека.

— Правда? — спросила Робин с удивлением и надеждой в голосе.

— Да. У нее довольно нестандартный подход, но пациенты ее обожают.

— Хорошо, — немного настороженно ответила Робин, думая, не подразумевает ли слово «нестандартный» литотерапию [106] и рейки [107] . Она представила, как, услышав об этом, ухмыльнется Страйк. — В каком смысле?..

— Она бывает крайне прямолинейной, — пояснила Пруденс.

— То есть говорит, что тебе делать?

— Ее слова не всем нравятся. И она много матерится.

— Я работаю с твоим братом, меня этим не напугаешь, — ответила Робин, и Пруденс рассмеялась.