Чтение онлайн

Ведя машину по автостраде, Страйк думал о том, как показательно сложилась его первая встреча с Робин. Он выбежал из офиса, намереваясь последовать за Шарлоттой, с которой расстался всего несколько часов назад, и опасаясь (памятуя о передозировке и автобусе), что она может броситься под поезд метро. Вместо того чтобы догнать свою девушку, он столкнулся с Робин с такой силой, что сбил ее с ног на лестничной площадке, и только его быстрая реакция помешала ей упасть с лестницы и, возможно, сломать шею. Робин преградила ему путь обратно к Шарлотте, а он в ответ чуть не убил ее: в этом был какой-то грубый символизм, если он когда-либо встречал такой…

Возможно, на ее безымянном пальце все еще не было кольца, но Страйк был уверен, что это всего лишь вопрос времени. Это убеждение основывалось на его знании Робин. Она была из тех людей, которые настаивают на своем, даже когда верность может показаться неразумной, и Страйк вряд ли мог пожаловаться на эту черту характера, потому что сам извлекал из нее выгоду. Никто из тех, кто искренне заботился о ее интересах, не советовал бы ей остаться со Страйком и его агентством в первые дни, когда она могла бы зарабатывать гораздо больше денег в компании, которая вряд ли могла обанкротиться в любую минуту. Нет, Робин была хорошим и порядочным человеком, а хорошие и порядочные люди не уходят, когда дела идут плохо, и не бросают своих романтических партнеров, когда у тех случаются кризисы.

К уже ранее испытанной неприязни к Мёрфи из-за его хорошей физической формы и успешности Страйк добавил искреннее осуждение его пристрастия к алкоголю и проблем на работе.

Кто здесь может вернуть союз?

Что же это может быть

Но вечный ужас между нами двумя,

Потоки отчуждающей крови?

Через эту пропасть

Кто может протянуть руку помощи?

Мэтью Арнольд

«Меропа: Трагедия»

Большие искривленные деревья, растущие вдоль дороги, и просторы первоклассных сельскохозяйственных угодий были похожи на пейзаж из полузабытого сна. Страйк пытался найти утешение в величественном равнодушии природы ко всем людским переживаниям, но эта стратегия оказалась настолько неэффективной, что он почти с облегчением свернул на боковую дорогу, ведущую в Хеберли, и сосредоточился на том, что нужно было сделать.

Перед ним замаячили высокие ворота из кованого железа, установленные между каменными столбами, на верхушках которых был вырезан лосось — элемент фамильного герба Легардов и, возможно, отсылка к реке Тайн, протекавшей рядом с домом. Страйк вышел из машины и подошел к домофону, похоже, новому — старый, как ему помнилось, был ржавый. Он нажал кнопку звонка, и ответила женщина с восточноевропейским акцентом.

— Представьтесь, пожалуйста?

— Я из «Картье», - ответил Страйк в переговорное устройство, и к тому времени, как он вернулся к своей машине, железные ворота медленно открылись.

Вдоль дорожки росли рододендроны, но их время цвести еще не наступило; и они, словно почетный караул, стояли вдоль дороги, ведущей наверх к дому, плотной стеной глянцевой темной зелени. Когда «БМВ» взобрался на вершину холма, вдали показался дом Хеберли - словно огромный каменный блок рыжеватого цвета с высокими окнами и колоннадой дорического ордера [104] . Страйку оставалось преодолеть чуть менее километра, трасса пролегала через олений парк, где в солнечные дни огромные старые деревья отбрасывали приятную тень, и семья Легард, если все ее члены были достаточно трезвыми, иногда устраивала пикники, на которых не было места колючим одеялам, посуде «Тапервер» и вареным яйцам, как это случалось у Страйка с Тедом и Джоан, но требовалось, чтобы персонал накрывал столы на козлах белоснежными скатертями и выносил серебряную посуду на лужайку.

Он припарковался на посыпанной гравием площадке перед домом. Когда он подошел к входной двери, она открылась, и появилась женщина, которую Страйк принял за домработницу: невысокая, худощавая, светловолосая, в черном платье. Он не узнал ее, но и не ожидал, что вспомнит. Если в Хеберли-хаус когда-либо и были пожилые семейные слуги, то все они исчезли с появлением Тары, которая была печально известна своей неспособностью удержать персонал, которому приходилось регулярно общаться с ней.

— Вы разве не привезли ожерелье?
– с любопытством спросила домработница, разглядывая пустые руки Страйка.

— Оно у меня в машине, - он кивнул на «БМВ».
– Я не должен доставать его, пока не появится леди Дженсон.

Эта неправдоподобная история, казалось, удовлетворила домработницу, и она повернулась, чтобы провести Страйка в холл с мраморным полом, который почти не изменился с тех пор, как Страйк был здесь в последний раз. Подножие широкой лестницы украшало еще больше резных фигур лосося, а стулья восемнадцатого века, которые он помнил, все еще стояли перед огромным каменным камином.

Страйк подождал, пока она скроется из виду, а затем, стараясь ступать как можно тише, направился сначала к двери гостиной, которую открыл, чтобы посмотреть внутрь, а затем прошел через холл и заглянул в столовую. Он как раз увидел то, за чем пришел, когда снова услышал шаги и вернулся, чтобы встать у камина.

Тара, спускаясь по лестнице, сказала:

— Я думала, что вы, должно быть, передадите мне что-то от моего сына, но...

Она остановилась на полуслове, все еще находясь в шести шагах от окончания лестницы, и уставилась на Страйка.

Когда-то такие же темные и потрясающе красивые, как у ее покойной дочери, волосы Тары теперь были выкрашены в светлый цвет. Ее лицо подтягивали, вероятно, не один раз, так что по обе стороны рта, там, где кожа была натянута вверх, образовались странные горизонтальные складки. Филлеры исказили пропорции ее лица. Она была такой же худой, как и всегда, одета в дорогой вариант загородной одежды, которая в данном случае подразумевала шелковую блузку и твидовые брюки. Страйк знал, что, если бы она могла как следует пошевелить мышцами, на ее лице застыло бы выражение ярости.

— Какого хрена ты здесь делаешь? Почему ты его впустила?– набросилась она на домработницу, которая только что вернулась в холл, чтобы, возможно, предложить прохладительные напитки.

— Он сказал, что из «Картье», - испуганно ответила домработница.

— Ты просила его показать удостоверение личности?

— Нет, - ответила домработница с таким видом, словно вот-вот расплачется.

— Это не ее вина, - сказал Страйк.

— Ты, заткнись - огрызнулась Тара.
– И вообще, убирайся. Убирайся, мать твою, сейчас же, или я попрошу кого-нибудь из охранников вышвырнуть тебя отсюда.