Чтение онлайн

«Только, черт возьми, не говори мне, что ты любишь порно».

— Все в порядке, — сказала она лукавым шепотом. — Я не сплетничаю. Знаете, женщинам тоже может нравиться порно.

— Извините, — сказал он и снова вышел в сад за домом, чувствуя, как мокрая штанина холодит его лодыжку на уцелевшей ноге.

Какого черта он бросил курить? Когда он спускался по ступенькам с деревянного настила на лужайку, намереваясь раствориться в темноте, где он мог бы на несколько минут обрести покой, его телефон снова зажужжал. Он уже был готов сказать пару резких слов Ким, если бы увидел ее обнаженной на «случайно» отправленном фото, но когда он вытащил из кармана свой мобильный, то с облегчением понял, что сообщение от Робин. Затем он прочитал его:

«еди~#=ееид»

«Очевидно, по ошибке набрала». Однако, он ответил:

«Шифр? Если да, пришли ключ.»

Заползай в свою узкую постель, заползай и не произноси больше ни слова!

Напрасны твои попытки! все стоит на месте.

В конце концов, ты сам должен сломаться.

Мэтью Арнольд

Последнее слово

В «Гнедой лошади» тем временем все пошло наперекосяк. Паб уже закрывался, и Робин была пьяна в стельку. Еще дома они заверили Линду: «Там и поужинаем», — но в пабе так никто ничего и не ел, а Робин, к своей беде, выпила еще порцию чистого виски после встречи с Мэтью у входа.

Она вернулась из туалета и увидела, что Мартин и Кармен все еще спорят, а потом Джонатан, который встретил в баре двух старых друзейфутболистов, попросил ее отнести кружки с пивом из бара Стивену и Мёрфи. У Мёрфи был странный вид, когда он передавал ей оставленный ею на столе телефон, и она увидела, что получила сообщение, но не стала его читать, потому что не хотела расплескать пиво, и, протягивая Мёрфи его кружку, спросила: «Оно безалкогольное?», думая, что он сможет определить, где какое пиво, по запаху, но внезапно, ни с того ни с сего, на него накатила та же внезапная вспышка ярости, что и в ночь их самой страшной ссоры.

— И что, черт возьми, это должно означать?

Она заметила шокированный взгляд Стивена, когда Мёрфи повернулся к ней спиной. Робин попыталась ответить, но ее рот, казалось, был забит невидимой ватой.

— Я не... я просто…

Все вокруг тогда стало как размытый кинокадр. Слишком много виски. Так много беременных женщин. Мэтью. Сара. «Только не сегодня, Санта».

А потом наступило время закрытия. Было облегчением снова выйти на холодный ночной воздух, хотя мелькавшие перед Робин картины попрежнему напоминали размытое кино: Сильвер-стрит, небо и ее спутники появлялись в виде отрывистых стоп-кадров. Мёрфи шел впереди с Джонатаном, и она не была уверена, куда подевались Мартин и Кармен.

Столько виски…

— За что он на тебя наехал? — тихо спросил Стивен.

— Ничего особенного, — сказала Робин. — Просто... он подумал, что я хотела сказать... что обвиняю его… Я очень пьяна, Баттон...

Стивен обнял ее за плечи. Ее старший брат, управляющий большим поместьем в тридцати километрах от Мэссема, был самым крупным из братьев Эллакотт, почти таким же крупным, как Страйк, но сейчас это было совсем не похоже на то, как Страйк обнимал ее у отеля «Ритц» в тот вечер, когда он чуть не поцеловал ее. «Не думай об этом».

Звезды тоже двигались рывками, и можно было подумать, что звезды, по крайней мере, должны оставаться неподвижными… говорят, что, если у тебя морская болезнь, тебе следует смотреть на горизонт, но она не могла видеть горизонта, только размытые уличные фонари и сгорбленную спину сердитого Мёрфи…

Когда они вернулись домой, в пустой кухне стоял запах ужина Линды, Дженни и Аннабель. Бетти, разбуженная в своей собачьей клетке, начала скулить и требовать, чтобы ее выпустили. Мёрфи молча поднялся наверх. Джонатан весело пожелал Робин спокойной ночи, и Робин ухитрилась издать ответный звук сквозь невидимую ватную пробку во рту, и ей показалось, что неплохо было бы сходить в туалет на первом этаже.

— С тобой все в порядке, Боббин?

— Да, я в порядке, пойду в постель, Баттон...

В отличие от маленького мальчика из Бромли, о существовании которого она и не подозревала, Робин сумела добраться до унитаза, прежде чем ее вырвало. Жестокая, безжалостная, гигантская рука несколько раз сдавила ее внутренности; наконец, совершенно измученная, дрожащая и покрытая потом, она лежала на твердом кафельном полу, слабая и уставшая, и думала о том, какой ужасный беспорядок она устроила в канун Рождества. Прошло, наверное, минут десять или полчаса, прежде чем маленькая темная комната перестала кружиться, и она осторожно поднялась на ноги.

Она вернулась на кухню, когда Мартин и Кармен вошли через заднюю дверь, оба явно были изрядно навеселе.

— Кто у меня в комнате? — спросил Мартин, и Робин пришлось напрячься, чтобы вспомнить.

— Аннабель, — сказала она.

Предполагалось, что Мартин и Кармен проведут эту ночь в своей собственной квартире, которая находилась всего в двадцати минутах езды отсюда.

— Черт, — сердито сказал Мартин, как будто это была вина Робин, и она почти почувствовала, что так оно и есть, и чуть было не предложила им свою комнату, но вспомнила, что там был Мёрфи. — Нам придется спать в гребаной гостиной, — сказал Мартин и зашагал в указанном направлении.

— Ты выглядишь почти так же хреново, как я себя чувствую, — сказала Кармен, глядя на Робин, которая попыталась улыбнуться ей, прежде чем отправиться наверх.

Она очень тихо открыла дверь своей спальни, надеясь, что Мёрфи уже спит, но, конечно, он не спал. Лежа на спине, с обнаженным торсом, освещенный прикроватной лампой, он с каменным лицом наблюдал за ней, пока она тихо закрывала за собой дверь.

— Тебя стошнило, да?

— Да, — сказал Робин.

— Но ведь это я пью.

— Райан, я думала, ты сможешь определить, где какое пиво, по запаху, — сказала Робин, стоя в дверях и не желая подходить к нему слишком близко, пока не почистит зубы. — Вот и все. Я не обвиняла тебя в том, что ты пьешь обычное пиво с алкоголем.

Она старалась говорить четко, потому что виски еще не совсем выветрился из ее организма. Когда Мёрфи не ответил, Робин направилась к стулу в спальне, на котором лежала ее пижама.

— Не можешь пропустить даже сочельник, чтобы тайком не написать ему, — внезапно сказал он.

— Что? — растерянно спросила Робин, вставая с пижамой в руках.

— Страйк. Что ты делала, когда вышла на улицу?

— Я не писала Страйку.

— Лжешь, — сказал он, и это слово прогремело по комнате, как звук упавшей сковородки.

— Я не писала Страйку, — повторила она. — Ни разу с тех пор, как мы сюда приехали.

— Лжешь, — повторил он. — Ты забыла свой телефон, когда пошла в туалет. Он ответил тебе, я это видел.

Робин порылась в карманах, достала телефон и уставилась на непонятное сообщение Страйка, которое обрело смысл только после того, как она увидела, что случайно отправила ему, вероятно, после того, как оставила попытки прочитать о Реате Линдвалл.