Чтение онлайн

4

Киевский воевода князь Петр Шереметьев болел, и сотник Туптало направил запорожцев к генералу Патрику Гордону, который прибыл в Киев для проведения фортификационных работ. Крутым подъемом выбрались они с Подола на гору, в Верхний город, и в одном из тихих переулков, поблизости от златоглавого Софийского собора, остановились у большого деревянного дома с крашеными дощатыми наличниками и двумя задиристыми - тоже дощатыми петухами на крыше.

Гордон стоял в жарко натопленной светлице перед широченным столом, на котором лежали карты Киева и его околиц, выполненные им самим, но смотрел не на них, а на только что законченный план большого двухэтажного дома и думал, что этот его дом будет по красоте и пышности не хуже дома воеводы. Слава богу, царь не поскупился на подарки после победного завершения тяжелой чигиринской кампании, и он, простой генерал, теперь может считать себя богатым человеком. Решительный и настойчивый, Гордон никогда не был беспочвенным мечтателем. Но сейчас, когда судьба после многих ударов стала милостивой к нему, почему бы и не помечтать в свои сорок четыре года о собственном уютном уголке? Конечно, здесь, в России, он не достигнет того, чего мог бы добиться у себя на родине, где отец заслужил титул герцога, а двоюродный брат Карл стал королем Англии. Однако и на свою судьбу не мог сетовать... К нему пришли слава и богатство.

На утонченном, выразительном лице Гордона блуждала едва заметная загадочная улыбка, которая так нравилась женщинам, а голубые глаза, затененные густыми рыжеватыми ресницами, затуманились от внезапно набежавших воспоминаний и мыслей. Он не сразу услышал, что в комнату вошел стрелец и дважды позвал:

– Господин генерал! Господин генерал!

И только немного погодя спросил:

– Чего тебе?

– К вам запорожцы... Говорят, важная весть.

– Пускай заходят!
– Генерал поднял взгляд и, узнав Звенигору и Воинова, радостно воскликнул: - Ба, ба, ба! Старые знакомые!

Казаки поклонились.

– Да, это мы, ваша вельможность, - сказал Арсен.

– Ну, если появился ты, казак, со своими друзьями, значит, случилось что-то чрезвычайное.

– Да, пан генерал, мы только что прибыли из Немирова...

– Ого!

– Султан готовит следующим летом поход на Киев и Левобережье. Кара-Мустафа считает Киев ключом ко всей Украине.

– Вот как!.. Спасибо, друзья, за известие. Я немедленно доложу и воеводе и гетману Самойловичу. Думаю, они позаботятся о том, чтобы как следует приготовиться к встрече непрошеных гостей... А вы будете награждены.

– Мы лично не требуем никакой награды, пан генерал, - сказал Арсен. Но в селе Новоселки, на Ирпене, за Белогородкой, остались наши семьи без всяких средств... Распорядитесь помочь им харчами и зерном для посева.

– Хорошо, я позабочусь об этом... Куда же вы теперь?

– На Запорожье... Наши друзья тоже должны узнать поскорее о замыслах турок.

– Дорога далекая... Я сейчас прикажу, чтобы из войсковых складов вас обеспечили сухарями, пшеном и солониной.

– Большое спасибо... Тогда уж, если пан генерал так любезен, - вставил Палий, - пусть он распорядится, чтобы нас обеспечили также порохом и оловом, а то в степи встречается не только четвероногая дичь...

Гордон улыбнулся и крепко пожал казакам руки.

– И такое распоряжение отдам!

5

До самого Чигирина лежал глубокий снег, и казаки по бездорожью, напрямик, продвигались с большим трудом. А в последний день внезапно подул теплый ветер, и чигиринская Каменная гора, куда путники въехали в полдень, чтобы взглянуть на руины города, загомонила веселыми весенними ручейками.

Отдохнув с полчаса на крутой вершине и с грустью осмотрев мертвые развалины когда-то могущественного замка, разрытые турками, запущенные валы и заметенные снегом пожарища, оставшиеся от домов, всадники тронулись дальше.

За Субботовом Роман, который ехал впереди, вдруг крикнул:

– Смотрите - ордынцы!

Все остановились как вкопанные. И правда, в долине на их пути показалось несколько всадников в лохматых овечьих шапках и таких же лохматых кожухах. За спинами у них виднелись луки и круглые кожаные щиты. Похоже, они были поражены неожиданной встречей сильнее казаков, тоже не знали, что делать - убегать или обороняться.

– Нас больше, братья, - сказал Палий, вытягивая из ножен саблю. Кажись, подмоги им ждать неоткуда - кругом голая степь.

Казаки с холма просматривали все на несколько верст вокруг. Нигде никого!

Арсен и Роман сняли ружья.

– Не будем рисковать, - пояснил Арсен.
– Двоих-троих уложим, а остальных возьмем в полон, привезем на Запорожье!

Вдруг один из всадников поднялся на стременах и замахал над головой шапкой.

– Эге-ге-ей, урус, не стреляй!
– донесся его крик.
– Моя не татарин! Моя калмык есть!.. Не стреляй!.. Моя друг есть!

Арсен опустил ружье. Вопросительно посмотрел на Палия.

– Как быть, батько Семен? Может, и вправду это калмыки? В прошлом году их князь с четырьмя тысячами всадников помогал нам под Чигирином. Они люто ненавидят крымчаков и к тому же сами - подданные московского царя!

– Чем докажешь, что вы калмыки, а не татары?
– крикнул Палий.

Всадники залопотали по-своему. Потом неожиданно для казаков поснимали луки и бросили их в снег.

– Моя вас не трогай!.. Твоя нас не трогай!
– долетел крик.

Казаки запрятали сабли в ножны, приблизились.

Молодые смуглые и черноглазые батыры настороженно смотрели из-под лохматых шапок, но страха не выказывали.

– Кто вы и как здесь оказались?
– спросил Арсен.

– Наша возвращайся домой... В Черный степь возвращайся, - ответил коренастый, скуластый калмык. По-видимому, он один немного понимал по-русски, остальные его товарищи бесстрастно рассматривали казаков.
– Один батыр больной... Сильно больной... Очень сильно больной. Мало-мало не умирай... Не простой батыр... Княжич калмыцкий...

– Так, ясно, - кивнул Арсен.
– Что же вас занесло в такую даль? Ведь до Черной степи во-он как далеко!

– Моя посольство провожай...

– Посольство? Какое посольство?

– Калмыцкий князь посылай посольство к турецкий султан...

Но тут вдруг быстро заговорил молоденький худой батыр. Очевидно, это и был больной калмыцкий княжич, так как его спутники сразу же поклонились ему, а толмач словно воды в рот набрал.

– Ну, так какое ж посольство?

Калмык молчал, сумрачно поглядывая по сторонам.

– Хлопцы, тут не все чисто, - произнес Палий.
– Видать, толмач сболтнул лишнее и получил нагоняй за это... Придется выспрашивать иначе... Не думает ли Калмыцкая орда переметнуться к султану?

Он вытащил саблю. То же самое сделали и остальные казаки.

– Изменники, вы хотите перейти с ордой на сторону султана? Отвечай, батыр! Иначе и тебе, и твоему княжичу - смерть!

Палий не шутил. Его серые глаза сверкнули сталью, а в голосе зазвучали суровые нотки.

Толмач отрицательно замахал руками. Заговорил по-своему. Княжич, согнувшись и держась руками за живот, слушал своего спутника, а потом нетерпеливо топнул ногой и снова схватился за живот. На его лице появилось выражение острой боли.