Чтение онлайн

Но даже тогда я не догадывался, как далеко он способен зайти.

Видите ли, Абрахам Пламер не был глупцом. Да и в наблюдательности ему не откажешь. Один глаз у него был красным и выпученным от бешенства, но второй-то он держал прищуренным, чтобы ничего не упустить.

Он приглядывался, и подслушивал, и шатался повсюду, вынюхивая то, что могло ему пригодиться.

И в конце концов вынюхал.

В тот день мы жгли сухие ветки и траву. С утра было морозно, так что земля побелела. Но к полудню распогодилось, и тусклое солнце пробилось сквозь облака. Я запалил большой костер. Дым от него поднимался высоко в небо, а пахло так, как всегда пахнут костры холодными осенними днями – уютом и теплым ночлегом, а еще скорой зимой и промозглыми ветрами.

Чедвик сидел на моем крыльце, а у него на коленях устроился Обглодыш. Мальчуган гладил кота, а кот мурчал. Так испокон веков поступают коты и мальчишки.

Абрахам возник будто из ниоткуда. Я рта открыть не успел, как он схватил Обглодыша за шкирку и дернул вверх.

Чедвик закричал. Видно, он раньше меня понял, что сделает дядя. А я до последнего не верил. И только когда серый кот, извиваясь всем телом, взлетел в воздух, я догадался, наконец, что сейчас произойдет.

Если бы у Обглодыша был нормальный хвост, он мог бы вырулить. Но хвост ему погрызли собаки. Так что он приземлился туда, куда швырнул его Абрахам Пламер, – точнехонько на потрескивающие ветки в середину костра.

Огонь вспыхнул ярче. Меня оглушил отчаянный крик мальчика. А затем кот подпрыгнул, будто в каждой лапе у него было по пружине, перемахнул через огонь, приземлился на сухую траву и помчался что было духу в сторону леса. Шерсть у него опалилась, но и только.

– Зачем вы это сделали? – спросил я, не в силах сдержаться.

Абрахам даже не посмотрел на меня. Он провожал взглядом бегущего кота, и в глазах у него было разочарование.

Кот явился только к ночи. Я смазал ему ожоги гусиным жиром. Не скажу, чтобы от этого был какой-то прок. Обглодыш полночи слизывал жир, и с утра морда его блестела, а усы выглядели так, словно их навощили к кошачьему балу. Но чувствовал он себя неплохо.

Я усадил его перед собой и произнес речь.

– Шел бы ты отсюда, братец, – сказал я. – Коли Абрахам Пламер что-то задумал, так он доведет это до конца. Может, он и имеет что-то против тебя. Это мне неведомо. Но ты – любимец Рыжего. Смекаешь, к чему я клоню?

Кот спрыгнул с табуретки и потерся об мою ногу. А потом свернулся в углу и уснул. Я сидел посреди своей мастерской – дурак дураком – и обдумывал, не запихать ли его в мешок и не увезти ли куда подальше – да хоть к моей родне в Нортамберленд, – и остаться там.

Если бы можно было в этот мешок запихать и мальчишку, я бы не раздумывал. Но оставить Чедвика без его последней отдушины…

Знаю, я принял плохое решение. Может, понадеялся на ум этого кота. Он ведь не погиб уже дважды… Вдруг небеса сохранят его и в третий раз! Не зря говорят, что у кошек девять жизней.

Да, я сглупил.

На следующий день ко мне явилась Норидж и сообщила, что у них с Чедвиком новая забота. Они задумали строить ни больше ни меньше – кукольный домик!

Чертеж у нее уже был готов. Норидж взяла за основу Пламер-холл. Два этажа, по восемь комнат на каждом.

– Лестницу и мансарду мы решили не делать, – сообщила она.

Я ошарашенно уставился на нее. Видал я такие кукольные домики, когда бывал в Кентербери. Высотой с десятилетнего ребенка, а внутри комнаты, будто разрезанные пополам: малюсенькие комоды, кроватки, столы и стульчики – точь-в-точь как настоящие. На стенах поклеены обои, а кое-где даже висели картины: величиной с мой ноготь, не вру.

– Мы сделаем несложный домик, – успокоила меня Норидж. – Нам не нужны изыски. Могу я рассчитывать на вашу помощь?

Я отказался. Знал, чем все это закончится. Абрахам стер в порошок два ковчега с их обитателями – а я трудился неделю, вырезая их, – размолотил игрушечный поезд Чедвика и швырнул в огонь его солдатиков. На прошлой неделе я услыхал, как из усадьбы доносятся странные рыдающие звуки, – вот только это явно был не человек. Абрахам, напившись, разбил вдребезги фортепиано. Думаете, ему понадобился топор? Ошибаетесь. Хватило его собственных кулаков.

А теперь они задумали строить кукольный домик?

Однако Норидж гнула свое. Она-де считает, что использование моделей способствует развитию образного мышления.

– Думаете, мистеру Пламеру придется по нутру ваша затея? – перебил я на полуслове. Не было у меня сил терпеть эту заумную чушь. – Или у вас до того короткая память, что вы уже позабыли судьбу ковчегов?

– Люди меняются, мистер Хоган, – чопорно сообщила она.

Да уж, меняются. Из дрянного юнца вырос отпетый мерзавец. Над Юнис болтается призрак веревки, на которой она повесится после того, как сынишка испустит дух от побоев. А если этот призрак виден даже такому старому чурбану, как я, значит, нависает он близехонько от ее шеи.

Однако Норидж уболтала меня. «Мистер Чедвик будет очень рад… Его чрезвычайно увлекла эта идея…»

Я вспомнил, как Рыжий сидел на моем крыльце в обнимку с котом, и махнул рукой.

Работа над кукольным домиком меня захватила. В мастерской хватало обрезков досок, и мы подгоняли их по размерам. Собирать домик решено было на веранде. Норидж испросила у хозяина разрешения, все чин по чину, и Абрахам позволил.

Когда он впервые пришел посмотреть на нашу работу, я решил: тут-то всему и конец. Каркас был полностью готов, мы возвели даже крышу. Ну, думаю, сейчас Абрахам отведет душу.

Но он лишь осмотрел все, хмыкнул и удалился. Разило от него, как из помойной ямы.

Норидж настояла на том, чтобы укрепить основу нашей конструкции. Для этого она попросила сделать заднюю стенку двойной.

– Зачем вам две стенки? – спросил я.

– Все нужно делать на совесть, мистер Хоган.

– Двойная стенка?

Никак я не мог взять в толк, на кой ляд она переводит древесину. Сущая глупость, уж поверьте мне как плотнику. Норидж твердила, что так домик будет устойчивее. Мол, ей бы не хотелось, чтобы игрушку опрокинул ветер.

Что ж, я сделал, как она просила. Между стенами осталась пустота шириной с ладонь. Доступа снаружи к ней не было, потому что мы заколотили боковые проемы. Получилось нечто вроде тайника… Я чуть не брякнул это вслух – но прикусил язык.

Да, Норидж смастерила тайную комнату высотой в половину человеческого роста. Вы ни за что не догадались бы, что она там есть, если бы не взялись пристально рассматривать все сооружение. Конечно, глубина комнат не соответствовала общей ширине конструкции. Но мало кто обращает на такое внимание.