Чтение онлайн

Преемником Уэбстера в Государственном департаменте Тайлер назначил Абеля Апшура, прорабовладельческого радикала школы Калхуна. Как и многие другие рабовладельцы, Джон Тайлер относился к Великобритании с глубокой двойственностью. Текстильные фабрики Йоркшира и Ланкашира были важным потребителем южного хлопка. В то же время в Британии находилась штаб-квартира международного движения против рабства. Используя Уэбстера для разрешения многих нерешенных споров между Соединенными Штатами и Великобританией, Тайлер теперь обратился к Апшуру, чтобы противостоять угрозе британского аболиционизма в Техасе. Тайлер надеялся привлечь на свою сторону фракцию Кэлхуна для участия в президентских выборах. Продвигаемый администрацией Тайлера вопрос об аннексии Техаса заменил права штатов в качестве политической мантры южан, принявших новую доктрину о «позитивном благе» рабства.

Президент уже отправил в Европу газетчика Даффа Грина, калхунита, со своеобразным поручением шпионить в пользу Белого Дома. Грин прикрывался именем бизнесмена, ищущего британский венчурный капитал. Грин нашел в Льюисе Кассе единомышленника-англофоба и работал с ним над тем, чтобы сорвать усилия Великобритании по международному сотрудничеству в деле пресечения атлантической работорговли. После того как Уэбстер покинул администрацию, никто в Вашингтоне не пытался противодействовать сообщениям, которые Грин отправлял обратно, о британских заговорах с целью «аболиционировать» Техас, то есть гарантировать выплату техасских национальных облигаций в обмен на компенсационную эмансипацию. Тогда, предупреждал Грин, Техас станет магнитом для беглых рабов, как Флорида до 1818 года, и (так или иначе) все закончится эмансипацией и расовой войной в Соединенных Штатах. Техасские дипломатические представители в Вашингтоне не спешили опровергать эти слухи, считая, что они повышают ценность Техаса в глазах администрации Тайлера. На самом деле американский аболиционист Стивен Перл Эндрюс действительно находился в Лондоне и лоббировал британскую помощь в освобождении Техаса, но министерство тори Пила не было готово ввязываться в столь дорогостоящую и рискованную альтруистическую авантюру. Дафф Грин спутал надежды Всемирного антирабовладельческого конвента (на котором присутствовал Эндрюс) с намерениями правительства Её Величества. Официальный министр США в Британии Эдвард Эверетт пытался прояснить это различие. Но сообщения Грина питали предубеждения и ожидания Апшура, а сообщения Эверетта — нет. [1604]

Упшур донес преувеличения и тревоги Грина до американской общественности, публикуя в прессе анонимные статьи о «замыслах британского правительства». [1605] Аннексия Техаса, по их мнению, не только расширит могущество Соединенных Штатов, но и обезопасит юго-западное рабство от дурного примера отмены рабства, спонсируемой Великобританией. Пробуждение скрытой англофобии американской общественности часто было хорошей политикой. Помимо своего официального органа, вашингтонской «Мэдисониан», администрация Тайлера могла рассчитывать на самую продаваемую газету страны, «Нью-Йорк геральд» Джеймса Гордона Беннетта, которая повторяла предупреждения Грина о Британии и поддерживала американский империализм. По крайней мере, до некоторой степени окружение Тайлера верило собственной пропаганде о том, что рабство в Техасе находится под угрозой; министр Апшур в частном порядке предупредил своего друга, чтобы тот вывез своих рабов из Техаса, чтобы не потерять их в результате эмансипации. [1606]

В сентябре 1843 года Апшур начал тайные переговоры с техасским эмиссаром Исааком Ван Зандтом об аннексии. Поначалу президент Техаса Сэм Хьюстон сохранял спокойствие; он предпочитал сосредоточить свои дипломатические усилия на том, чтобы добиться признания мексиканцами независимости Техаса, используя добрые услуги Великобритании. Правительство Техаса не подавало признаков того, что британцы представляют угрозу для его системы трудовой эксплуатации, но оно беспокоилось о возобновлении войны с Мексикой. Только после того, как мексиканцы предложили перемирие, но не признали его, Хьюстон согласился попробовать договориться об аннексии с Соединенными Штатами. В тайне Апшур и Ван Зандт начали составлять проект такого договора. В январе 1844 года Апшур неофициально пообещал техасскому переговорщику, что если они подпишут договор об аннексии, президент США направит войска для защиты Техаса от Мексики, не дожидаясь разрешения Конгресса или ратификации договора. Это понимание оказалось ключевым для успокоения техасцев. [1607]

28 февраля 1844 года государственный секретарь Апшур, а также министр военно-морского флота и ещё несколько человек погибли, когда гигантское морское орудие на борту корабля USS Princeton взорвалось во время демонстрационных стрельб. Военный корабль с паровым двигателем (в то время это был передовой край технологий), «Принстон» с его большой пушкой, сардонически прозванной «Миротворцем», был гордостью американского флота. Администрация хотела продемонстрировать новое оружие, подготовленное к предстоящим разборкам с Мексикой по поводу аннексии Техаса. К моменту аварии переговоры об аннексии были в основном завершены. Чтобы провести договор о Техасе через ратификацию, президент Тайлер назначил своим новым государственным секретарем окончательного калхунита — самого хозяина плантации Форт-Хилл. [1608]

12 апреля 1844 года государственный секретарь Кэлхун и два техасских участника переговоров официально подписали договор об аннексии. Он предусматривал, что Техас станет территорией США, которая впоследствии может быть принята в состав одного или нескольких штатов. Государственные земли Техаса будут уступлены федеральному правительству, которое взамен возьмет на себя государственный долг Техаса в размере до 10 миллионов долларов. Границы Техаса не уточнялись, их оставалось только уточнить позже с Мексикой. [1609]

Через десять дней договор поступил в Сенат. Вместе с ним было отправлено официальное заявление Кэлхуна о том, почему аннексия Техаса была необходима: в письме госсекретаря министру Великобритании в США Ричарду Пакенхему говорилось, что Соединенные Штаты приобрели Техас, чтобы защитить рабство там от британского вмешательства. [1610] Хотя за месяц до этого пресса наконец-то узнала о существовании переговоров об аннексии, положения договора оставались государственной тайной. Тайлер и Кэлхун намеревались обнародовать их только после того, как Сенат на закрытом исполнительном заседании даст согласие на ратификацию.

Затем все разнеслось по лицу администрации. Сенатор Бенджамин Таппан из Огайо, отъявленный антирабовладельческий демократ и противник аннексии, 27 апреля передал информацию о договоре в газеты. В тот же день Генри Клей и Мартин Ван Бюрен, признанные лидеры партии вигов и демократов соответственно, выступили с заявлениями против немедленной аннексии Техаса. Сенат вынес порицание Таппану, но решил открыть большую часть своих обсуждений для общественности. Когда Томас Харт Бентон из Миссури публично разоблачил дезинформацию Даффа Грина, на которой администрация обосновывала свою политику, он показал, что даже западный джексонианский демократ, сторонник экспансии при любых обстоятельствах, выступает против договора. 8 июня Сенат проголосовал против аннексии Техаса 35 голосами против 16. Договор должен быть одобрен двумя третями сенаторов, а этот договор не набрал и трети. Прорабовладельческое обоснование Техаса, содержащееся в письме Кэлхуна к Пакенхэму, сразу же понравилось только демократам из рабовладельческих штатов, которые поддержали договор 10 к 1 (Бентон). Разъяренные северные виги отклонили договор 13 к 0. Южные виги остались верны Клею, выступив против договора 14 к 1. Северным демократам, с их сильной традицией умиротворять рабовладельческую власть, было труднее принять решение; они разделились 7 против 5 при одном воздержавшемся. [1611]

Тайлер хотел объединить страну в поддержку аннексии Техаса (и себя самого). Что же пошло не так? Как и Тайлер, Джон К. Кэлхун надеялся, что 1844 год станет для него годом президентства. Он ушёл в отставку из Сената, думая посвятить все своё время предвыборной кампании. Но философу прав штатов не удалось сплотить Юг вокруг своей кандидатуры и объединить его с крайними прорабовладельческими паранойями, которые он представлял политическому сообществу. Хотя некоторые северные демократы-«бабки» пришли к нему на помощь, его отказ поддержать восстание Дорра, популярное среди большинства избирателей северных демократов, навредил ему. [1612] Кэлхун выбыл из гонки в декабре 1843 года, не дожидаясь Демократического национального собрания. Затем он воспользовался своим назначением на пост государственного секретаря Тайлера, чтобы реализовать ту же цель, которую он преследовал бы на посту президента: сделать федеральное правительство однозначно прорабовладельческим. Когда государственный секретарь Кэлхун объявил защиту рабства главной причиной аннексии Техаса, это было больше, чем готовы были проглотить большинство американских политиков того времени. Обе основные партии уже давно согласились с тем, что аннексия Техаса казалась слишком жаркой. Затянувшаяся секретность вокруг договора оказалась ещё одной тактической ошибкой, поскольку северная пресса стала отчужденной и враждебной, будучи закрытой от новостей, которыми она жила.

Кандидатура Кэлхуна, которую он выдвигал на протяжении 1842 и 1843 годов, сдерживала кандидатуру Тайлера, потому что, конечно, в гонке было место только для одного из них. Тем не менее, сторонники Тайлера и Кэлхуна могли сотрудничать против тех, кто хотел отдать номинацию Мартину Ван Бюрену. Иногда границы между кампаниями Тайлера и Кэлхуна размывались. Тайлер думал, что Апшур поддерживает его, но на самом деле секретарь, похоже, работал на Кэлхуна. Скорее всего, Кэлхун, Апшур и их друзья, включая сенатора Роберта Уокера из Миссисипи, играли на тщеславии президента, поощряя его оставаться в гонке для достижения своих собственных целей, не испытывая при этом никакой реальной лояльности к его делу. [1613]

Полностью отказавшись от партии вигов, Тайлер теперь надеялся на выдвижение от Демократической партии, но эта великая машина покровительства не собиралась отдавать свой высший приз интервенту. Почему демократы должны делать исключение из своих заветных ценностей — партийной солидарности и лояльности? Им было выгоднее настаивать на том, что Тайлер остается вигом и что виги, таким образом, безнадежно расколоты между собой. Отчаянно цепляясь за свою мечту о втором сроке, Тайлер выбрал вариант третьей партии и организовал съезд, состоящий в основном из федеральных чиновников, которые провели процедуру выдвижения его кандидатуры, но не предоставили ему кандидата.