Чтение онлайн

Благодаря своей энергии и силе воли Скотт успокоил общественность и убедил Ван Ренсселаера эвакуироваться со своего островного бастиона, хотя в какой-то момент генералу пришлось противостоять разъяренной американской толпе, проведя черту и сказав им, что они пересекут её только через его труп. Это был один из немногих триумфов закона и порядка в ту эпоху над действиями толпы. Но воинственные сторонники «Патриотов» по американскую сторону границы ушли в подполье, в тайные общества (называемые «Охотничьими ложами»), чтобы добиваться свержения британской власти в Канаде. «Филибастерство» — частные вооруженные интервенции в другие страны — было обычным явлением в Соединенных Штатах времен антисемитизма, обычно направленным против латиноамериканских стран, но в данном случае — на север. [1237]

В мае 1838 года партия американских «охотников» отомстила за «Каролину», спалив канадское судно «Сэр Роберт Пил», находившееся в американских водах. В ноябре и декабре того же года две экспедиции филистеров вторглись в Онтарио с четырнадцатью сотнями вооруженных патриотов. Канадские ополченцы и несколько британских регулярных войск одолели нападавших, оставив не менее двадцати пяти человек убитыми и практически всех остальных захватив в плен. Из пленных семнадцать человек были казнены, а семьдесят восемь отправлены в британскую колонию на Земле Ван Димана (Тасмания); остальные были отпущены обратно в Соединенные Штаты. [1238] Стало ясно, что Канада имеет стабильное правительство, способное защитить себя, и движение охотников начало терять свою привлекательность. Американские власти посадили Маккензи в тюрьму за нарушение законов о нейтралитете США; Ван Бюрен освободил его после того, как он отбыл десять месяцев из восемнадцатимесячного срока. В конце концов народные страсти несколько улеглись, а полное дипломатическое решение нерешенных вопросов (в частности, вопроса о Каролине) было благоразумно оставлено для обсуждения на высоком уровне после президентских выборов 1840 года. Преодолевая канадский кризис, Ван Бюрен показал себя более достойно, чем обычно во внутренних делах, хотя и с некоторыми политическими издержками для нью-йоркской Демократической партии. Американцы забыли о Канаде (как они обычно делают), но к северу от границы этот эпизод усилил воспоминания о вторжениях США в 1776 и 1812 годах и укрепил страх перед американским империализмом. В 1849 году Уильяму Маккензи было разрешено вернуться домой в Верхнюю Канаду и вновь заняться политической жизнью. [1239]

Двадцатипятилетний фермер Сенгбе Пьех жил в стране Верхние Менде на территории современной Сьерра-Леоне в Западной Африке. Женатый, отец троих детей, он происходил из знатной местной семьи. Однажды в конце января 1839 года четверо нападавших похитили Сенгбе, когда он ухаживал за своими полями. Его отдали в рабство сыну вайского короля Манна Сиака, а затем отправили на побережье и продали испанскому работорговцу по имени Педро Бланко. Тяжелая судьба Сенгбе стала иллюстрацией эффективности процветающего западноафриканского рабовладельческого бизнеса. После плена в одной из запретных невольничьих тюрем (так называемых «фабрик») Ломбоко на побережье Галлинас он и ещё пятьсот мужчин, женщин и детей оказались погружены на португальский невольничий корабль «Текора» для отправки в испанскую колонию Куба в апреле. Их последующие испытания слишком хорошо иллюстрируют ужасы печально известного Среднего пути: В удушающе тесном заключении, в антисанитарных условиях, при нехватке воды и отсутствии защиты от заразных болезней, более трети невольников умерли во время двухмесячного путешествия. [1240]

Вместо того чтобы открыто плыть в Гавану, «Текора» ночью тихо выгрузила свой человеческий груз в секретной бухте, откуда в июне выжившие отправились через всю страну в барраконы (загоны для рабов) в Гаване для продажи на аукционе. Этот чёрный ход на Кубу отражал тот факт, что, хотя рабство в Испанской империи было легальным, ввоз рабов из Африки не был легальным. Официально испанское правительство последовало примеру Великобритании и США, объявивших работорговлю в Атлантике вне закона. Крейсеры королевского флота патрулировали африканское и кубинское побережья и время от времени захватывали корабль, занимавшийся работорговлей, конфискуя его и освобождая груз. (Военно-морские силы США тоже немного патрулировали против работорговцев, но менее эффективно). К сожалению, эта порочная коммерция приносила настолько высокие прибыли, что торговцы могли позволить себе списать потерю случайного судна в качестве деловых расходов. На Кубе высокая смертность рабов на сахарных плантациях требовала продолжения импорта, поэтому колониальные власти игнорировали заявления Мадрида и, как известно, сотрудничали с контрабандистами рабов в обмен на неофициальные отступные. Местные власти выдавали фальшивые документы, указывая, что африканцы Текоры — рабы кубинского происхождения, и давая каждому из них испанское имя. Сингбе Пьех стал Хосе Синкесом (позже в американских документах он стал Джозефом Синке). В барраконе владелец кубинской плантации по имени Пепе Руис купил Синке и ещё сорок восемь мужчин (сахарные плантаторы предпочитали мужчин) за 450 долларов каждого; Педро Монтес купил четырех детей (трех девочек и одного мальчика). Они договорились вместе отправить своих новых клиентов вдоль кубинского побережья в Пуэрто-Принсипе, где находились их плантации.

В ночь на 18 июня 1839 года каботажное судно «Амистад» (построенное в Балтиморе, где его окрестили «Дружбой») взяло на борт пятьдесят три африканца, двух их владельцев и небольшую команду. Капитан рассчитывал, что путешествие займет три дня, но шторм помешал им. На третью ночь Синк взломал гвоздем замок на ошейнике-цепочке и освободил своих спутников. В трюме они нашли ножи для резки сахарного тростника. Выскочив на палубу, мятежники быстро одолели команду, убив капитана и повара. Они оставили в живых Руиса, Монтеса и чернокожего каютного мальчика, чтобы те управляли кораблем, приказав им взять курс на Африку. Синке взял на себя командование, раздавая драгоценную воду и еду (детям он разрешил больше, а себе взял самый маленький паек). Но Монтесу удалось обмануть африканцев: днём они медленно плыли на восток (когда могли определить направление по солнцу), а ночью — быстрее на северо-запад. К 25 августа, когда «Амистад», испытывая острую нехватку провизии, оказался в Лонг-Айленд-Саунде, десять африканцев погибли. Синке не оставалось ничего другого, как вести отряд на берег, чтобы купить припасы на испанские золотые дублоны. Там «Амистад» был задержан и захвачен кораблем USS Washington под командованием лейтенанта Томаса Гедни, который привел его в порт Нью-Лондон, штат Коннектикут. Её пассажиры были заключены в тюрьму в Нью-Хейвене до тех пор, пока суд не решит, что с ними делать.

Испанское правительство потребовало вернуть африканцев на Кубу — и как рабов, которые должны быть возвращены своим владельцам, и как обвиняемых преступников, которые должны быть выданы. Администрация Ван Бюрена, желая продемонстрировать отвращение к восстаниям рабов, поскольку через год предстояли президентские выборы, казалось, с готовностью выполнила пожелания Испании. Казалось, что Синке и его спутники окажутся на веревке палача в Гаване в качестве примера для рабов, подумывающих о восстании. Но комитет аболиционистов во главе с Льюисом Таппаном организовал для них квалифицированную юридическую помощь. Чтобы решить проблему общения со своими клиентами, юристы обратились к профессору лингвистики Йельского университета. Профессор Дж. У. Гиббс правильно определил язык, на котором говорили африканцы (менде), и после обхода пристаней Нью-Йорка и Коннектикута нашел моряка африканского происхождения, который мог переводить. Когда в ноябре дело дошло до суда, защита могла утверждать, что Синке и другие никогда не были порабощены по праву; они были свободными людьми, похищенными и проданными в нарушение собственных законов Испании. Чтобы подчеркнуть это, адвокаты подали в суд штата Нью-Йорк обвинение в похищении людей против Руиса и Монтеса. Арестованные, оба испанца вышли под залог, бежали на Кубу и больше не появлялись в американских судах.

Дело рассматривалось (как адмиралтейское, без присяжных) федеральным окружным судьей Эндрю Джадсоном. Окружной прокурор Соединенных Штатов Уильям Холаберд утверждал, что Руис и Монтес законно владели заключенными, опираясь на свои кубинские документы. Судья Джадсон, пожизненный демократ, назначенный на должность Ван Бюреном, ранее возглавлял движение за закрытие средней школы для чернокожих девочек Пруденс Крэндалл в Коннектикуте. Теперь все ожидали, что он вынесет решение против заключенных. Администрация пошла на чрезвычайные меры: шхуна военно-морского флота ожидала приговора в опасной ледяной гавани Нью-Лондона, готовая отправить их на Кубу до того, как будет подана апелляция. Но драматические показания Синке и других африканцев, данные через переводчика и подтвержденные англичанином, проживавшим в Гаване и знавшим, как широко нарушались законы о запрете ввоза рабов, разрушили доверие к фальшивым документам. 13 января 1840 года Джадсон постановил, что африканцы были юридически свободны и поэтому имели основания сопротивляться своему плену. Судья приказал правительству отправить Синке и его спутников обратно в страну менде. Окружной прокурор по приказу президента подал апелляцию. [1241]

Федеральный окружной суд подтвердил решение окружного суда в мае 1840 года. Администрация снова подала апелляцию. Верховный суд США заслушал аргументы в январе 1841 года; к тому времени президентские выборы уже закончились. Все это время Синке и другие африканцы ожидали решения в тюрьме Нью-Хейвена, страдая от незнакомых болезней и низкой температуры, пытаясь сохранить бодрость духа, изучая английский язык и христианство. Ещё больше их умерло. Чтобы усилить юридическую команду аболиционистов, Таппан уговорил семидесятитрехлетнего бывшего президента Джона Куинси Адамса принять участие в процессе. Будучи в молодости адвокатом, Адамс в последний раз выступал в Высоком суде в 1809 году. Роджер Болдуин, который все это время умело представлял интересы африканцев, осветил юридические вопросы в устном споре. Адамс использовал своё выступление, чтобы осудить поведение администрации, которая отказывала защите в предоставлении документов, искажала информацию о деле комитетам Конгресса и пыталась отобрать контроль над ним у судебных органов. Слушатели восприняли речь Адамса как выступление одного президента перед судом другого президента. [1242]

Джозеф Стори озвучил мнение Верховного суда 9 марта 1841 года. Голосованием 6 против 1, причём один судья не участвовал в заседании, а другой недавно умер, суд объявил мендеевцев свободными. Только каютный мальчик Антонио по закону оставался рабом капитана корабля. (Вместо того чтобы вернуться на Кубу, Антонио бежал по подземной железной дороге в Монреаль). Главное отличие решения Стори от первоначального вердикта окружного суда заключалось в том, что Верховный суд не приказал правительству вернуть африканцев домой. [1243] Вместо этого на аболиционистов легла ещё одна обязанность: собрать деньги на трансатлантический транспорт. Четверо африканских детей полюбили своих приемных родителей из Коннектикута (тюремщика и его жену) и не хотели уезжать, но их насильно разлучили с ними. 27 ноября 1841 года барк «Джентльмен» отплыл в Африку с тридцатью пятью потерянными людьми, а также Джеймсом Кови, мендейским моряком, который выступал в роли переводчика, и пятью христианскими миссионерами, двое из которых были афроамериканцами. Незадолго до отплытия Синк и двое других мендеевцев написали письмо Джону Куинси Адамсу, в котором, помимо прочего, рассказали о своих успехах в изучении английского языка.

К сожалению, вернувшись, Синке обнаружил, что его родная деревня разрушена войной, а семья пропала без вести. Это было слишком типично для беспорядков в Западной Африке в эпоху работорговли. Но с помощью Синка Американская миссионерская ассоциация основала миссию Менди. Ассоциация оказала долговременное влияние своими школами для африканцев и (после Гражданской войны) для афроамериканцев на Юге. [1245]

Несмотря на решение Верховного суда, испанское правительство продолжало оказывать давление на американское, требуя не возвращения самих рабов (что теперь очевидно невозможно), а финансовой компенсации их владельцам. Испанцы ссылались на прецедент: Когда американские корабли, занимавшиеся прибрежной работорговлей, время от времени сбивались с курса и заходили в британскую Вест-Индию, британцы освобождали рабов, но после настойчивых требований администрации Ван Бюрена выплачивали за них компенсацию. [1246] Администрации Тайлера и Полка рекомендовали выделить ассигнования на возмещение убытков испанским владельцам судна «Амистад» и его человеческого груза, но, столкнувшись с сильной оппозицией северных вигов, Конгресс так и не принял решения.