Чтение онлайн

Когда я промолчал, она выдохнула через нос.

— Мне нужен срочный анализ следов укуса — сказала она — Это для случаев потрошения.

Хоффман, одетый в коричневый костюм из полиэстера, серьезно кивнул.

— Я сейчас все передам.

Он забрал сумку и записку и поспешно вышел.

Вега повернулась ко мне.

— Думаю, мы еще свяжемся.

Мои ноги слегка подкашивались, когда я стоял, опираясь на трость, не в силах встретиться с ней взглядом.

— Думаю, да — ответил я.

От Управленя я доехал на метро-экспрессе до центра города, а затем быстро преодолел пару кварталов до Нью-Йоркской публичной библиотеки.

Надвигающийся анализ следов укусов лишил меня возможности найти и остановить поставщика заклинаний, но в поле моего зрения была церковь. Следующим шагом было выяснить все, что я мог, о Бартоломью Хайеме, человеке, который был похоронен в этой могиле. Кто-то в церкви Святого Мартина, вероятно, Малахия, интересовался им в дни, предшествовавшие убийству настоятеля.

Я взбежал по мраморным ступеням в библиотеку, прошла между культовыми каменными львами, изображающими Терпение и Стойкость, и вошла в высокий центральный портик. Оказавшись в огромном каменном зале, я остановился, чтобы сориентироваться и выработать стратегию. Поскольку Орден подслушивал, и у меня не было сильного порога защиты, я пытался скрыть свои намерения за невинным любопытством. Сработало это или нет, я не знал, да и не мог позволить себе беспокоиться об этом.

Время шло.

Возле стойки информации я увидела ряд компьютеров, экраны которых приглашали меня поискать информацию в онлайн-каталоге библиотеки. Я сделал неуверенный шаг вперед. Почти сразу же экраны начали мерцать.

Проклятье.

Я окликнул стройного мужчину с гладким лицом, стоявшего за стойкой информации, и он подошел. Его едва уловимая аура подсказала мне, что в нем есть что-то от фейри, не настолько, чтобы накладывать чары или даже элементарную магию, но достаточно, чтобы сделать его интересным.

— Извините — сказал я — Мои глаза очень чувствительны к свечению компьютера. Не могли бы вы ввести меня в поисковик?

— Конечно — ответил наполовину фейри.

Я назвал ему имя и даты и благополучно отошел в сторону. Мгновение спустя он вернулся с аккуратно напечатанным от руки списком источников.

— Большинство публикаций в Нью-Йорк Пост — сказал он, просматривая листок бумаги — Это будет храниться в наших газетных архивах, на микрофильмах. Вам понадобится помощь и с этим?

Поскольку микрофильмировальные машины были механическими, а не цифровыми, они были в основном защищены от моей магической ауры.

— Со мной все будет в порядке, спасибо — ответил я — Но не могли бы вы сказать мне, как туда добраться?

Пятнадцать минут спустя я уже сидел перед аппаратом, а рядом со мной лежала стопка маленьких коробок с толстыми рулонами пленки. Я загрузил рулон и перешел к мартовскому выпуску 1814 года, который соответствовал первому показу. Перед глазами проносились изображения старой бумаги и старомодных печатных изданий.

Вскоре я добрался до нужной статьи. Это было объявление о том, что Бартоломью Хайэм назначен пятым настоятелем собора Святого Мартина.

Итак, дальний предшественник отца Ричарда. Я записал этот факт в своем блокноте, используя карандаш, который лежал в коробке с бумагами рядом с машиной. В отчете содержалась информация об учебе Хайама и его прошлых должностях, но ничего, что указывало бы на то, кем он был на самом деле. Последующие статьи были не более чем упоминаниями о церемониях или мероприятиях, которые ректор посещал или на которых председательствовал.

Но следующее привлекло мое внимание:

ИСХОД ИЗ ЦЕРКВИ СВЯТОГО МАРТИНА

Я читал статью с растущим интересом, вспоминая то, что знал об истории Манхэттена. В первые дни территория к северу от современного центра города состояла в основном из ферм и полей. Кладбища тоже были, некоторые из них огромные, как то, на котором была похоронена Эффи. По мере развития острова многие кладбища были раскопаны, а кости перенесены в другое место. Без ведома своей паствы преподобный Хайэм принял тысячи останков за определенную плату. Когда об этом стало известно, прихожане испугались, падших и злобных духов, которых он, несомненно, привел в их священное святилище. Многие прихожане покинули церковь.

Была ли эта история настолько тревожной для отца Ричарда? Отец Вик упомянул что-то о том, что церковь не всегда представляли достойные люди.

Последним ударом стал некролог Хайэму, опубликованный всего через месяц после того, как его действия были разоблачены.

Внезапно сегодня утром, на 52-м году жизни, с достопочтенным Бартоломью Хайэмом из собора Святого Мартина в Нью-Йорке случился апоплексический удар, который оказался смертельным.

Я пролистал его гонорары до самого конца некролога.

Из-за своего состояния преподобный Хайэм не будет похоронен. Церемония передачи тела будет проведена в закрытом режиме.

В каком он состоянии? Я постукивал кончиком карандаша по зубам, перечитывая некролог. Апоплексический удар, которым в старину называли кровоизлияние в мозг или инсульт, не должен был отразиться на внешности мужчины.

Меня осенила мысль, и я прикусил карандаш.

Был ли он предшественником отца Ричарда во многих отношениях? Его тоже убили? И если да, то зачем все это скрывать? Кто-то пытался уберечь власть церкви, и без того потрясенную скандалом, от дальнейшего подрыва?

Или его убийство было санкционировано самой Церковью?

Что-то подсказывало мне, что ответ находится в архивах собора, и именно это беспокоило отца Ричарда.

В нижней части страницы было изображение преподобного начала девятнадцатого века в черной сутане и епитрахили. От него веяло аристократизмом. Я навел изображение на его лицо и увеличил изображение. Разделенные пробором седеющие волосы ниспадали на жесткие, как бараньи отбивные, щеки. Его губы были плотно сжаты, словно в злобе. Хотя внешность, возможно, и была стандартной для того времени, что-то в этом человеке казалось... необычным. Я увеличил изображение его вытаращенных глаз и застыл.

Я видел такие глаза на своих работах. Это были глаза человека, находящегося в трансе.

Наполовину фейри, который, казалось, материализовался в тот самый момент, когда я в нем нуждался, помог мне распечатать некролог на микрофильме, и я поспешил из библиотеки, прихватив с собой немного мелочи, чтобы позвонить отцу Вику.

Мне нужно было выяснить, что Малахия откопал в церковных архивах.

Мой взгляд был прикован к телефону-автомату на углу, и я не заметил человека, который, пошатываясь, преградил мне дорогу. Мы столкнулись, и моя трость с грохотом упала на тротуар. У него тоже что-то выпало. Оборванец опустился на четвереньки и начал шлепать по тротуару тем, что, как я быстро понял, было его очками.