Чтение онлайн

Внезапно Мишель почувствовал, что к нему кто-то неслышно подходит. Церковь в такой час была полностью пуста - особенно то место, где находились захоронения. Привидений князь не боялся, и даже если бы из могилы восстал его брат, то не удивился бы, разумно полагая, что страшиться следует не мёртвых, а живых, да и те того не стоят. Но рядом с ним стоял не призрак Пьера, а великая княжна Екатерина.

– Вы знали, где меня искать, - слабо улыбнулся он ей.

Она кивнула. Като похудела и побледнела - она недавно переболела гнойной ангиной, болезнь перенесла тяжело и ещё не совсем поправилась.

– Теперь ты вместо него, - проговорила она сдавленным голосом.

– Государь считает нас взаимозаменяемыми, - усмехнулся Мишель.
– Я закончу то, что начал он.

– Бойся. С тобой может случиться то же, что и с ним, - предупредила Като.
– Сейчас в силе поляки. Они не забудут. Слышал про то, что ныне в фаворе - племянница князя Чарторыйского?

– Ещё не успел наслушаться сплетен, - он направился к выходу из Лавры, перекрестившись на иконы.
– С чего вдруг?

– Что только не говорят. Даже ворожбу приплели.

– Какая глупость, - отвечал Мишель.

– Знающие люди утверждают, что без магии дело не обошлось, - Като посмотрела на него так, что князь не понял - всерьёз она говорит или издевается над ним.

– А кто эти знающие люди?
– Долгоруков, выйдя на улицу, ощущал тяжесть в груди, снова разболелась рана, полученная под Аустерлицем, он сплюнул кровью на снег.

– Священники, - она назвала несколько имён в высшей церковной иерархии.
– Говорят, Анжелика сведуща в чёрной магии. Как и бабка её. Я подкупила горничную в доме на Английской набережной, где княжна ныне живет. Та утверждает, что видела у неё иконы с бесами вместо святых угодников и чёрные свечи.

– Но это чушь!
– воскликнул Мишель.

– Твоего брата так же свели в могилу. Я пыталась выяснить, как он умер, и пока нашла только такое объяснение, - она смотрела на него прежним, кошачьим, холодным взглядом.

Мишель вспомнил, как его мать в отчаянии писала, что боится - "опоили чем-то нашего Петрушу, может быть, водой, в которой покойников мыли. И есть кому. Завидовали ему по-чёрному". Он подумал, что мать уже заговаривалась на почве горя. Оказывается, не только княгиня Анастасия Долгорукова верила в такое фантастическое объяснение. Он считал Екатерину крайне прагматичной и трезвомыслящей девушкой. Сложно сказать, что она тоже повредилась в уме. И священники... Князь Михаил не мог себя назвать религиозным человеком, но отрицать существование Бога, святых, ангелов и чудес не осмелился бы. К духовенству, в отличие от многих других представителей своего сословия и поколения, он относился с достаточным пиететом, считая, что у них очень хорошее образование и обширные знания. Раз они находят княжну Войцеховскую "знающейся с нечистым", может быть, в этом что-то есть... И вообще, кто она такая? Надо бы выяснить.

***

На вкус князя Михаила Долгорукова, маскарад был чересчур уж весёлым. Он не танцевал и, пробираясь сквозь толпы развлекающейся публики, переодетой ангелами и чертями, богами Олимпа и олицетворениями стихий, времён года, животных и знаков Зодиака, князь досадовал, что вообще пришел сюда. Он был из тех, кто не взял на себя особого труда замаскироваться, ограничившись лишь чёрной полумаской, придававшей Мишелю нечто разбойничье. Добравшись до зала, где в жуткой тесноте пять пар пытались вальсировать - судя по движениям, с которыми эти наряженные духами леса дамы и господа кружились в танце, то были балетные - он остановился в отдалении, вынул из кармана брегет, увидел, что стрелки приближаются к трём часам утра, вспомнил о завтрашнем докладе в министерстве и вздохнул тяжко. "Угодил царю", - язвительно подумал он. Александр был только на открытии вечера. Князя Михаила он заметил и строго наказал пробыть ему здесь до самого утра, упомянув, что это приказ. У Долгорукова неоднократно возникала мысль его нарушить, но что-то его останавливало. Естественно, государь вряд ли будет проверять, присутствовал ли его новоиспечённый генерал-адъютант на маскараде до самого его окончания или уехал гораздо раньше. Дело было не в страхе ослушаться. А в каком-то иррациональном чувстве, на которое князь весьма досадовал, будучи по натуре скептиком. Так что, рассчитав, что веселье кончится часа через три-четыре, он сел в освободившееся кресло и принялся рассматривать свои ногти.

– L'Amour ou La Morte?
– услышал он требовательный женский голос. Князь мигом встал с кресла и изучающе всмотрелся в облики трёх дам в домино. Говорившая была одета в костюм кошки - чёрное узкое платье, чёрные перчатки, натянутые чуть ли не до подмышек, большая маска, изображающая кошачью морду. Из прорези на него смотрели хитрые серо-зелёные глаза.

– Это требование?
– пошутил он.

– Да. Я требую от вас выбрать одну из двух, - произнесла "кошка" приглушенным голосом.
– Смотрите.

Она обернулась - князь успел разглядеть, что ниже спины к её платью прикреплен "хвост" из крашеной кроличьей шерсти - и показала ему двух дам.

– Это Любовь. Она тебя знает, - усмешливо сказала "кошка".

Справа стояла высокая статная красавица в жёлтом платье, с волосами, в которые были вплетены васильки, розы, шёлковые бабочки. Изящная полумаска из перьев райских птиц закрывала лишь верхнюю часть лица, но он узнал эти пухлые резные губы, которые неоднократно целовал. "Авдотья. Быть того не может", - пронеслось у него в голове. Удивительно, что княгиня Голицына, пытавшаяся развестись с мужем, чтобы остаться с ним, князем Михаилом, присутствовала на презираемом ею светском мероприятии. Впрочем, время нынче было её– ночь...

– А это Смерть, - продолжала маска в кошачьем обличии. - И мне кажется, что ты её тоже знаешь.

Слева он увидел невысокую, немного худощавую брюнетку в чёрном платье, расшитом позолоченными звёздами и жемчугом. На плече у неё сидела сова. Живая - так ему показалось, хотя птица не шевелилась. Наряд дамы был наглухо закрытым, полумаска - чёрной, сделанной из вороньих перьев, и её ярко-голубые, жестокие глаза пристально глядели на него. В этом взгляде он различил всё то, чего жаждал так страстно. Смерть. Воронка. Чернота. Бездна. Сердце падает вниз, голова кружится, потом наступает эйфория, предваряя полное счастье. Князь испытывал такое чувство в бою, когда вёл свой эскадрон вперёд. Под Аустерлицем было так, и даже шальная пуля, прошившая его грудь насквозь, не остановила его почти самоубийственной атаки. Михаил Долгоруков слышал, что именно такое чувство описывают, говоря о пике любовного удовольствия. Но для него это не шло ни в какое сравнение. Предчувствие смерти лучше всякого оргазма. "А если проверить с этой... И да, я её действительно знаю", - продумал он, и глаза его затуманились.

– Ваш выбор?
– промурлыкала m-lle la Chatte.

– Смерть, - уверенно произнес он.

– Берегись, - прошептала та, что звалась "Любовью".

– Ваш выбор похвален, - сказала "кошка" и вскоре удалилась вместе с другой маской. Князь, глядя им вслед, убедился, что и M-lle la Chatte он тоже узнал. Это была Екатерина Павловна.

...Сова проснулась на плече девушки-Ночи, выбранной им. Захлопала крыльями, словно собираясь взлететь, но хозяйка что-то сказала ей на незнакомом князю языке, и птица успокоилась.

– Я думал, это чучело, - признался Долгоруков.

– О нет. Это было бы слишком дёшево, - прошептала она.
– И, маска, я-то тебя знаю. Но знаешь ли ты меня?

– Даже слишком хорошо, - он решил поддержал маскарадную игру.
– Но мне ни разу не удавалось тобой овладеть.

– Хочешь сказать, ты любишь меня?
– продолжала она, усаживаясь на предложенное ей кресло.

– Только тебя. Ну, еще и m-lle la Gloire, - проговорил князь.
– Если вместо m-me l'Amour вместе с тобою представили и ее, я бы не знал, из кого выбрать.

– Зато я знаю, что мой выбор бы остановился на тебе в любом случае, - ответила его собеседница.

– Ты нас всех выберешь. Рано или поздно, - отшутился Мишель.

– Но сегодня я выбираю тебя, - и девушка вновь вперилась в него взглядом. Теперь он узнал и её. Долгоруков не сомневался в её намерениях, но не испытывал желания нанести предупредительный удар. То желание, которое он испытывал, было совсем иного рода. Князь хотел стать хозяином Смерти. И получить над ней власть. Пусть это окажется ловушкой. Даже если так, он всё равно выиграет.