Чтение онлайн

– Поздно, - прошептала княжна.

– Это почему?

– В Варшаве уже есть король. Иосиф Понятовский, - проговорила Анжелика, отворачиваясь от него.

– Предатели, - только и смог выдавить из себя государь.
– Ведь вы клялись... Адам клялся... Я напишу ему. Он должен что-то сделать. Понятовские - с французами?! Они же вам родня!

Александр быстро оделся, и, найдя перо с чернилами, спешно сочинил послание к князю Чарторыйскому. "Мы ещё не всё сказали друг другу... Лучше, если мы сделаем это наедине. У меня есть множество идей по поводу освобождения твоей страны, и накопилось к тебе много вопросов", - так писал он. Закончив, государь вмиг почувствовал себя в западне. Почему эта семейка так может влиять на него?

...Анж знала, что Сейм выберет Понятовского. И недавно обнаружила, что ждёт ребенка. И если она объявит сейчас об этом Александру, то история пойдет совсем иначе. Ей было не с кем посоветоваться. "Матка Боска, сделай так, чтобы Адам приехал", - взмолилась она.
– "И чтобы он не убил меня за всё, что я наделала". А ещё она знала, что её хотят устранить. И даже знала, кто именно. "Ничего, Ваше Высочество, у вас не выйдет", - прошептала она.

***

На парадном обеде в честь Багратиона присутствовал весь Двор. Великая княжна Екатерина сидела между своим братом Константином, который нынче целенаправленно напивался, и графиней Дотти фон Ливен, несколько смущенной соседством с цесаревичем, пару раз позволившим себе подмигнуть ей. Доротея страшно боялась отлучаться из-за стола, опасаясь, что этот "монстр" последует за ней, а в таком состоянии он способен сделать всё, что угодно. К счастью, их разделяла Екатерина.

– Костя, - прошептала принцесса в промежутке между четвёртым и пятым тостами.
– Ты знаешь надежных людей? Мне нужно кое-кого, так сказать, проучить.

– Я даже знаю, кого, - усмехнулся её второй брат.
– Отдай её мне, я проучу её так, что месяц потом сидеть не сможет.

Екатерина скорчила недовольную гримасу.

– Кто же тебе даст? Наш братец уши тебе надерёт. И знаешь ли, что он собирается на ней жениться?

Доротея Ливен чуть не подпрыгнула на месте от такого открытия. Анжелика - новая императрица? Нет, это невозможно. Государь что, с ума сошёл?

– Придется отрекаться. В мою пользу, - Константин приступил к разделыванию и обгладыванию очередного утиного окорока.
– Это же будет моргантический брак. Адамка перемудрил.

– Именно. Опоила она его чем, что ли? Впрочем, нашему брату и так корона жмет, как вижу.

– Мне она будет жать ещё больше. Ухлопают, как папеньку нашего, недаром я в него лицом пошёл.
– Константин вытер жир с губ салфеткой и вновь тяжело и оценивающе взглянул на княжну Анжелику, а потом выцепил взглядом необычайно мрачную чету Волконских - князь Пётр в присутствии своей "звезды Северного сияния" не мог и куска проглотить, а его жена, княгиня Софья, переживала о своём брате, который, как сообщалось, был тяжело ранен в битве и ныне лежал в каком-то госпитале без сознания, в горячке - и даже муж её не мог навести о нём точных справок.

– Видится мне, Волконский трахнул её по дороге... И не может этого забыть. Ведь он её сюда привез. По поручению, - продолжил цесаревич.

Доротея почувствовала негодование и обиду за свою подругу Софи. Ведь та любит своего мужа искренне, ведь они действительно близкие люди, и тут эта Анж разрушает семью.

– Она такая зелёная, - заметила принцесса.
– Того и гляди, начнёт блевать прямо здесь.

– Ты хотела её убить, да?
– внезапно спросил брат.
– Кажется, уже кто-то постарался за тебя.

Дотти устремила свой взгляд на Анж. Внезапно она догадалась о причине нездоровья бывшей подруги - графиня по своему и чужому опыту могла различить такие вещи - и высказала свою догадку вслух:

– Она беременна.

– А ведь вполне может быть, - раскосые глаза Като мигом стали идеально-круглыми, как у испуганной кошки, и волосы, казалось, встали дыбом на макушке.
– Что же делать?

– Машка тоже беременна, и что?
– Константина, казалось, не впечатлило предположение графини.
– Всё дело в том, кто из них родит мальчика. Александр говорил мне, что признает своего бастарда и сделает наследником, если это окажется сын. Своя кровь, все дела... Но насчёт этой польки я не уверен, что там постарался именно он.

– Думаешь, дело рук Волконского?
– уточнила Екатерина.

– Ну, не рук, конечно же, а кое-чего другого, - хохотнул цесаревич.
– Но кто знает? В любом случае, явится дядя этой Анжелики, заставит Сашу признать ребенка, от кого бы он ни был, и польская корона для его внучатого племянника у него в кармане. Это если она не выкинет. Желающих, чтобы это случилось, здесь, как я вижу, предостаточно.

– Да, например, я, - холодно проговорила Като.
– Ты знаешь людей, способных подкраться незаметно и вылить ей в лицо серную кислоту?

– Это-то зачем?
– Константин аж поперхнулся.

"Я хочу сделать это сама", - подумала Дотти.

– Так она станет уродиной. Слепой уродиной, - Като отхлебнула вина и улыбнулась отрешённо.
– И Саше станет не нужна.

– Но она всё ещё сможет родить младенца. Не понимаю, зачем тебе её уродовать?
– Константину, на самом деле, не хотелось быть вовлеченным в планы своей младшей сестры, какие бы они не оказались. Он ещё надеялся на то, что после того, как брат наиграется своей новой фавориткой, она перейдёт к нему - и он сможет воцариться в Польше.

У Екатерины пылали щеки. Нет, она никогда никому не признается, что ревнует своего брата. Никто не должен знать, что произошло между государем и его третьей сестрой в прошлом декабре. В Средние века за такое отлучали от церкви и закидывали камнями. Однако великая княжна, основательно изучив историю королевских династий, поняла, что это не столь страшно. Мифы и легенды, часто основанные на реальных событиях, Древний Рим, некоторые семейные истории - везде можно найти примеры интимных связей между родными братьями и сёстрами, сыновьями и матерями, отцами и дочерями. Не говоря уже о Библии. Священной, между прочим, книге.

Нет, смерть соперницы Като не нужна. А ребёнок? После такого Александр забудет об этом ребёнке. Екатерина вновь займёт своё законное место подле брата-государя. И всё станет по-прежнему, словно этой змеи никогда не было.

Она вышла из-за стола, поманив за собой старшего брата. Графиня Ливен осталась на своём месте, с отвращением глядя на застывший жир в тарелке. "Здесь присутствует один владыка действительный и, по меньшей мере, три воображаемых, имеющих права на различные престолы", - подумала она. И точно. Даже виновник торжества, князь Багратион, был потомком грузинских царей и мог бы сесть на трон этого южного царства. Вот красивая польская королевна. Вот русская принцесса, страстно желающая занять трон своего брата. Вот жадный остзейский мальчик - её муж - ужасно желающий стать королём ливонским. Кто знает, может быть, и князь Багратион завязан в эту "игру престолов"? Принцесса Като не подарит свою девственность абы кому... И с Кристофом сошлась, когда поняла, что он в силе. Умница, что и говорить. Выучка Доттиной bel-mХre. "Тогда как я неразборчива в связях", - мрачно заключила про себя Дотти. Она учуяла мерзостный запах жирного и жареного, комок тошноты подступил к горлу, и она поняла - надо срочно бежать из-за стола. Бросила взгляд на Анж - недаром они когда-то дружили, графиня её очень хорошо изучила, и, глядя на бескровное лицо княжны Войцеховской, на её бледные, закушенные губы, поняла, что она чувствует то же самое. Вскоре Анж, извинившись, последовала за Дотти.

– Итак, я всё же убью её. Не дашь мне человека - сделаю это сама, - твердила Като Константину.

Они вышли из залы на балкон, там и беседовали.

– Чтобы опять подумали на меня? Я знаю, что говорят про Охотникова...
– вторил ей брат.
– Мол, умер он не от раны, полученной на дуэли, и не от чахотки, как написано в заключении о смерти, а от того, что я проткнул его кинжалом на выходе из Французского театра.

– А что, это правда?
– с любопытством взглянула на брата Като.