Чтение онлайн

С чего-то он вдруг тоже смотрит на мои руки, пальцы, движения…

– Вы, наверное, пришли к доктору Афонсу?
– мысленно себя встряхиваю.

– Афонсу я вызвал в другое место - а пришёл, пользуясь случаем, к тебе.

Распрямляюсь! Прежде, чем я перевариваю эту фразу, сеньорство добавляет:

– Я укоротил трость.

Перевожу взгляд на его новинку у стола.

– Помогло?

– Все последние советы… неплохи.

– Книга, которую сейчас читает сеньор Афонсу, правда отличная, - закусываю губу.

– Действительно.
– Вилка отсекает ещё кусок.

– И лечение в ней тоже описано. Скажу сразу: оно неприятное. Но вам стоит послушать доктора, обдумать всё и согласиться.

– С этим не спеши, Лаурита.
– Моё “ласковое” имя из его уст всё ещё звучит угрожающе.
– Лучше посоветуй мне ещё что-нибудь.

Да что посоветовать? Я уже всё сказала.

– Может показаться, что вам нельзя двигаться, - медленно пожимаю плечами.
– Но на самом деле вам нужно разминать ногу. Прогуливаться. В меру.

Усмешка.

– Хочешь прогуляться со мной?

– Я… не это имела в виду.

– А зря.
– Он вдруг встает.
– Пойдём.

Скрипят половицы. Раз, два - и опасный мужчина уже нависает надо мной.

– Не пристало мне с вами гулять.
– Даже не понимаю, почему я пытаюсь отказаться. Видимо, потому что его “пойдём” звучит безапелляционно. Он, видите ли, так решил!

– Брось. Ещё один слух о тебе никакой погоды не сделает.

Глубоко вдыхаю. Глупо на самом деле отказываться, у меня же… план. По плану надо держаться ближе.

Выдохнув, накрываю пирог и первой выпархиваю за дверь.

Яркое солнце жжёт кожу. Пахнет раскаленной землей и переспелым манго, воздух дрожит над горизонтом… Мы уходим в сад, идём по тропе, петляющей между вековыми деревьями - их опавшие фиолетовые цветы хрустят под сапогами Игнасио.

– Я заметила, что вы очень размашисто двигаетесь, - начинаю я, стараясь держать темп.
– Вообще вам не стоит так.

– Хм.

– Долгие прогулки тоже во вред. Как только нога начнёт болеть или гореть - остановитесь, не геройствуйте.

Трость как-то опасно стучит по камню.

– Пожалуй, хватит на сегодня советов, - вкрадчиво.

– Ну извините, я серьёзно. На самом деле, и с лечением вам не стоит тянуть. Нога ваша всё сильнее… хм, “каменеет”. Чем дальше, тем сложнее будет.

Игнасио сужает глаза, и будто специально начинает двигаться легче, с какой-то хищной грацией. Ну, да, конечно…

– Странно, - роняет сеньорство.
– У тебя правда получается говорить всё это заумным тоном. Почти как у настоящего врача.

Эй, это у Афонсу получается “почти как у настоящего”!

– Мой тон не заумный. Он спокойный и по делу. Но может, ему не хватает мужского тембра на ваш вкус.

– Дерзости ему точно хватает.

Фыркаю, отвернувшись.

– Вообще вы были правы. Врачи - профессиональны, холодны и даже скучны… Я стану такой же.

– А я как раз подумал, что не был. В любом варианте холодная - это точно не про тебя.

Моргаю, замедляясь…

Это как ещё понимать?

Мне не должно быть приятно. Нет, я сказала! Но в груди что-то предательски двигается, будто опять просыпаясь. Мне почти хочется повести плечом. Томно стрельнуть взглядом - даже если я толком не умею, - и посмотреть, что будет…

Из ближайших камней, оказавшихся на солнце, выскакивает большая ящерица. Я дергаюсь… В последний момент вспоминаю, что надо бы смягчить движение, чтобы не нервировать буйного пациента! Но мой локоть ловят горячие пальцы.

Плечо упирается в крепкое, мужское.

В воздухе снова разливается запах кожи и вездесущего кофе. Дыхание мажет мне по кромке уха, вслед за мужским подбородком, вместе с чужими чёрными волосами - и жара становится какой-то критичной.

– Только почему ты всё время врёшь?
– обволакивает меня низкий голос.

Вру?

Вообще-то да…

– Потому что я не защищена.
– Ответ звучит предательски-хрипло.

Пытаюсь развернуться. Это не помогает… мужская грудь вырастает перед глазами - и приходится ещё и в неё немного упереться, чтобы встать ровно.

Мышцы у сеньорства гранитные, когда напряжены…

– Вы можете удивиться… но внутри я такой же человек, как и вы, - медленно веду взглядом выше. Задерживаю дыхание, добравшись до зелёных глаз.
– Ну то есть… не такой же. Меня не учили стрелять из пистолета, ездить верхом… и многое из того, что для вас привычно, мне не доступно. Но чувства у меня в груди ровно те же, верите или нет. Я бываю счастлива, расстроена, раздражена.

Голос выравнивается только под конец!

– Я понял. Не то чтобы мне нужно это объяснять.

– Но возможности у меня совсем другие, - отвожу взгляд от беды подальше.
– Иногда мне страшно. Иногда я - поверите или нет!
– не могу защитить себя дерзким словом или ударом кулака от сильного, угрожающего мне мужчины. Тогда я вру.

Молчание.

– И, думаю, это не последний раз, когда я совру вам.

Ну вот, например, что я попала в тело рабыни - об этом ты никогда не узнаешь.

– Ничего, я просто допрошу тебя, - иронично, многообещающе.

Над нами, с одной ветки на другую, с криком пролетает попугай. Может, от этого я наконец прихожу в себя. Игнасио тоже поднимает голову - и я шагаю от него подальше.

Вот что со мной творится?

Мнимая идиллия размягчает мозги, не иначе. Ты ещё флиртовать начнёшь с рабовладельцем, Лаура Павловна? Он даже брата женит против воли! Жозе жалуется на жестокое обращение - прямо как Мануэль. Впрочем, я же и не оцениваю сеньорство как партнёра? Я… немного любуюсь лихим красавцем из иного мира. Отмечаю физические детали! Это нормально?

Отворачиваюсь, иду дальше - надеясь привести мозги в порядок. Вокруг продолжается жизнь: мычит скот у ручья, у сараев громко стучит молот. Детские крики слышны от реки!..

Вдруг понимаю, что по дорожке нам навстречу идёт человек в богатом синем мундире.

– Сеньор Игнасио, - останавливается рядом с нами пожилой мужчина.

Тот самый сопровождающий Аны Изабел.

Он… солидный! Аскетичное лицо с ввалившимися щеками. Глаза - глубоко посаженные и тёмные, будто прямо сейчас ищут изъяны в окружающей красоте. Несмотря на жару, мундир застёгнут на все пуговицы.