Чтение онлайн

Данная точка зрения хорошо согласуется с актом принесения в жертву божеству жизни (и/или крови) человека, ибо в Древнем мире полагали, что "убийство человека [как жертва божеству] - наиболее религиозное [по значимости] действие" (Плиний). Наиболее эффективным считалось принесение в жертву ребёнка, особенно первенца (самое дорогое для человека). Позднее столь же достойным и значимым являлось принесение "жертвы замещения", когда человеческая жизнь замещалась (выкупалась) жизнью животного. В архаичном обычае "жизнь за жизнь" (кровь за кровь, "дух" за "дух"), с некоторых пор человек "уравнивался" с тотемным животным (эмблемой, олицетворением божественного родоплеменного первопредка, - как бы "кровным" родственником), что и позволяло осуществлять ритуальную замену (т.н. "жертва замещения").

Отмечается (В.Л. Телицын, И.Б. Орлов, В.Э. Багдасарян "Символы, знаки, эмблемы. Эн-циклопедия". 2003), что обычай отрубать палец, символизировавший жертвоприношение самого человека (палец, как жертва замещения) также получил распространение у многих народов Ойкумены. Так, известно, что Шива отсек себе палец, дабы умилостивить грозную Кали. "Для южных провинций Индии характерен обряд отсечения матерями пальца из-за боязни потерять ребенка". У жителей острова Тонга известен обряд, заключающийся в отрубании сустава мизинца руки ради исцеления (сохранения жизни) близкого родича. У индейцев (мужчин) племени "Мандана" (Северная Дакота) обычно недоставало пальцев на руках (в поцессе инициации отрубались на черепе буйвола).

Как известно, в Ойкумене вошло в обычай при закладке общественно значимых строе-ний "строить храм на крови" (на принесённых в жертву людях или животных). Так, при воз-ведении крепостной стены Копенгагена была (под звуки труб и барабанов) под её фундаментом закопана маленькая девочка. В Скандинавии (в Фиене) даже церковь возведена на принесённом в жертву ягнёнке (в начале строительства под алтарём закопали живого ягнёнка). О невероятной живучести этого древнего обычая свидетельствует тот факт (Б. Торн), что при строительстве моста в Халле (завершён в 1843 г) толпы народа настойчиво предлагали захоронить под основанием моста живого ребёнка.

Характерно, что в эпоху неолита первенцы - младенцы-мальчики, по-видимому, прино-сились в жертву исключительно Великому богу-отцу (считалось, что грудные девочки (и женщины) принадлежат Великой богине-матери). Так, у Диониса, в бытность почитания его богом преисподней, была выкуплена жизнь мальчика за жизнь козла. В сказаниях ариев Ин-дии, а также кельтов Ирландии рассказано (Т. Пауэлл), что жизнь юношей обменивалась на жизнь коров (т.е. ритуал соотносился с богиней-матерью, владычицей жизни). Финикийский бог Мелькарт, покровитель мореплавания, принял тельца в обмен на жизнь младенца (35.). Существование заместительных жертвоприношений (ягнёнка за ребёнка) известно и в Пуническом мире (Э. Дриди). Жизнь библейского Исаака (жертвоприношение Авраама) "спас" овен, запутавшийся поблизости в кустах. В Ветхом Завете содержится дос-таточно указаний на возможность выкупа жизней первенцев (которые должны были быть все "отданы" Господу) за счёт жизней агнцев (козлят и ягнят). Ещё в шумерском тексте в уста бога Энки (предположительно) вкладываются такие слова (94.): "Агнец - замена человека. Агнца даёт он за свою жизнь".

Этот, поры зари земледелия (здесь хаттский) обычай, в основе которого лежит принцип "жизнь за жизнь", нашёл отражение и в законодательстве хеттов (пар.166-167): "Если кто-нибудь [земледелец] посеет семя [зерно], то его шея должна быть положена под плуг [пере-резана плугом].... (для чего) должно запрячь две упряжки быков [2 быка]... [И] Человек [па-харь] должен умереть, и быки должны умереть... Прежде [некогда и] делали так. Теперь же [когда высевают зерно] человек заменяется 1 овцой, а быки - 2 овцами; он [также] должен дать 30 хлебов и 3 кувшина крепкого [ячменного] пива. И он [пахарь] должен [плуг, упряжь и поле] снова сделать ритуально чистыми..." (по-видимому, собирательство зерна в Анатолии играло ещё весьма важную роль в обеспечении пропитания, когда земледелие только-только начиналось; и поэтому пахарь, при посадке хороня заживо (убивая) зерно, совершал преступление (забирал жизнь) и при этом, погребая зерно в земле, осквернялся (как и его упряжь) трупной нечистотой). Употреблённая здесь сакральная символика показывает (3 овцы, 3 кувшина пива, 3 по 10 хлебов (хлеб и кувшин за каждого), число 5 (количество чисел 3), что жертва тут (выкуп "жизнь за жизнь") приносится исключительно хтонической ипостаси Всеобщей матери (зерно - её проявление), владычице высокой, небесной воды.

Согласно "теории дара (дарения)" (иная точка зрения, отличная от концепции "венской" школы), первобытный человек, представлявший божество в антропоморфном (либо синкретическом) виде, усматривал в нём также и черты характера, присущие соответствующему обличью, но супертрофированные. В частности, если божество виделось в человеческом облике, то, основываясь на свойствах человеческой природы, верующий, как считается, нередко стремился умилостивить и задобрить бога - "подкупить" божество, от которого всецело зависел. Показательно, что у шумеров были и молитвы подобного содержания: "я - тебе (отдаю (принесу) то-то и то-то), а ты (бог) - мне (сделай то, что прошу). Вместе с тем, шумеры верили (были убеждены), что человек и создан-то ради того, чтобы обслуживать богов, работать на них (т.е. жрецы - обслуживающий персонал): богов кормили два раза в день (боги поглощали "душу" пищи (А.Л. Оппенхейм)), умывали, переодевали, курили им благовония, строили дома (храмы) и т.п.. В иврите, в частности, "богослужение" и "работа" выражаются одним и тем же термином - "авода". Характерно, что шумеры и скот-то выращивали исключительно для жертвоприношений (мясо употреблялось людьми в пищу только в определённые праздники - при коллективных трапезах). В эпосе о Гильгамеше так описана реакция богов на жертвоприношение животного (заклание и последующее всесожжение): "Боги [с радостью] почуяли запах... добрый запах". Точно также божества отреагировали и на подобное жертвоприношение Ут-нопишти (в связи с Потопом был длительный перерыв в подношениях, обусловивший, видимо, заметный дискомфорт в "вышнем" мире). "И Господь почуял приятный запах" (Повествование о Ное).

По всей вероятности, религиозное чувство таких этносов древности, как шумеры, эламиты, египтяне, хатты, ханаанеи или евреи, - в той или иной мере соответствовало обеим концепциям (точкам зрения). Форма (характер) же поднощения зависела от обстоятельств и надежд, возлагаемых на акт жертвоприношения, и, конечно, от адресата.

Так, в работе К.М. Королёва ("Энциклопедия символов, знаков, эмблем") приведена следую-щая классификация видов жертвоприношения:

умилостивительная жертва,

заклинательная жертва,

жертва очищения,

жертва благодарения,

"строительная" жертва.

У древних народов бытовало убеждение, что лишь в том случае можно уповать на по-мощь свыше, если страждущему будет ниспослан специальный знак (знамение), подтвер-ждающий благосклонность бога. Так, великому воителю Ассархаддону (680-669 гг. до н.э.) перед одним из его походов было пророчество: "Я, Иштар из Арбелы, помещу справа от тебя дым и слева зажгу огонь!" (т.е. "Владычица битв" наглядно продемонстрирует царю, что гарантирует ему расположение и поддержку в данном походе).

Несомненно (см. по тексту) животное, приносимое в жертву какому-либо божеству, со-относилось с сакральной функциональностью этого бога, служило его символом, во-площением, нередко тотемом в глубоком прошлом (представление о мистическом отождествлении бога и жертвы, характерное для архаичных верований, проявляется, в частности, в ранних гимнах "Ригведы"). По всей вероятности, предполагалось, что принося в жертву богу животное (символ данного бога), человек тем самым получал возможность вступать с этим божеством в некий ментальный контакт (бог выслушивал моление жертвователя).

Как известно, хронологически первыми считаются подношения, являющие собой пред-меты погребального инвентаря в захоронениях неандертальцев, а затем и кроманьонцев. Эти жертвенные (отданные богам) предметы были призваны стимулировать процесс посмертного возрождения родича, повысить надёжность акта его (родича) воссоздания (магически умножая потенциальные силы Великих отца и матери). Среди предметов, обнаруженных в захоронениях неандертальцев и кроманьонцев, богу-отцу, в частности, согласно сакральной символике, посвящались (соотносились с культом мужской ипостаси Двуединого божества): бычий череп, челюсть (череп) кабана, рога козла (в т.ч. и в виде изгороди), рога и кости конечностей быка, трубчатые раковины моллюсков, изделия фаллического свойства (типа "жезл" или пестик), мужские фигурки. В свою очередь, к культу богини-матери (женского проявления Еиного бога) относились двустворчатые раковины моллюсков (например, каури), кольцеобразные придметы украшений (кольца, бусы, ожерелья) и устройства, ступки, диски (с изображением вульвы и без неё), кости конечностей лани (оленя), черепахи (несущей яйца), разнообразные женские фигурки, определенные цветы.

Считается (E. Hadingham "Sekrets of the Ice Age". N-Y. 1970), что с погребальными обрядами также связано и подношение (посредством сожжения) животного или его частей, так как предтечей этого действа (принесение жертвы на огненном алтаре) вполне могла послужить поминальная жертвенная трапеза неандертальцев или кроманьонцев, для которой мясо готовилось на огне жертвенного костра (как ритуальная пища). Так, в Древнем Египте "первоначально место приношений [как и само приношение] было тесно связано с гробницей [с захоронением], как о том свидетельствуют болшие стелы, найденые в гробницах I династии, что осталось в обычае египтян [практически] на протяжении всех эпох" (сэр Уильям М.Ф. Питри). Подход к приношению, как к непременному ритуалу погре-бальной практики (в русле соответствующей концепции посмертного бытия), повсеместно, в силу устоявшейся традиции, сохранялся исключительно долго (и в наше время после похорон непременно следует трапеза).