Чтение онлайн

Апостол теперь трудился несколько лет в качестве миссионера в «областях Сирии и Киликии». Его родной город и его окрестности, вероятно, пользовались большой долей его служения, и его усилия, по-видимому, были сопровождены большим успехом, поскольку вскоре после этого обращенные в этих районах привлекли особое внимание. Тем временем Евангелие быстро распространялось в сирийской столице, и поскольку Савл считался в высшей степени подходящим для проведения миссии в этом месте, его убедили отправиться туда. «Затем», – говорит священный историк, – «Варнава отправился в Тарс искать Савла, и, найдя его, привел его в Антиохию. И было так, что целый год они собирались с церковью и учили многих людей; и ученики были названы христианами прежде всего в Антиохии».

Основание церкви в этом городе сформировало новую эру в развитии христианства. Антиохия была крупным торговым рынком с большим еврейским, а также языческим населением; она была фактически столицей Римской империи на Востоке – будучи резиденцией президента или губернатора Сирии; ее климат был восхитительным; и ее граждане, обогащенные торговлей, были известны своей веселостью и сладострастием. В этой процветающей метрополии можно было найти много прозелитов из язычества в синагогах грекоязычных евреев, и Евангелие вскоре быстро распространилось среди этих эллинистов. «Некоторые из них (которые были рассеяны во время гонения, возникшего из-за Стефана) были мужи Кипряне и Киринеяне, которые, придя в Антиохию, говорили Еллинам, благовествуя Господа Иисуса. И рука Господня была с ними, и великое множество уверовало и обратилось к Господу». Последователи Иисуса в это время получили новое обозначение. До сих пор они называли себя «братьями», «учениками» или «верующими», но теперь их «называли христианами» некоторые жители сирийской столицы. Поскольку необращенные иудеи не признавали, что Иисус был Христом, они, очевидно, не были авторами этого наименования, и, с презрением, они, вероятно, называли партию назарянами или галилеянами; но легко понять, как это название было предложено язычникам как наиболее описательное и подходящее. Никто не мог долго находиться в компании новых верующих, не осознавая, что Христос был «целью их разговора». Они с удовольствием рассказывали о Его могущественных чудесах, о Его святой жизни, о необычайных обстоятельствах, которые сопровождали Его смерть, о Его воскресении и вознесении. Из полноты своих сердец они рассуждали о Его снисходительности и Его кротости, о Его чудесной мудрости, о Его возвышенном богословии и о Его невыразимой любви к миру, лежащему во зле. Когда они молились, они молились Христу; когда они пели, они пели хвалу Христу; когда они проповедовали, они проповедовали Христа. Ну, тогда языческая толпа могла бы согласиться в один голос называть их христианами. Изобретатель этого титула, возможно, подразумевал его как прозвище, но если так, то Тот, кто преодолел своенравие Пилата, так что тот написал на кресте верную надпись, также заставил этого насмешника над Его слугами наткнуться на самое правдивое и лестное обозначение.

С самого своего первого появления в Антиохии Павел, по-видимому, занял весьма влиятельное положение среди своих братьев. В этом утонченном и богатом городе его ученость, его диалектическое мастерство, его благоразумие и его благочестивое рвение были рассчитаны на то, чтобы сделать его служение наиболее эффективным. Примерно через год после прибытия туда он был послан, в компании с другом, посетить Палестину с поручением любви. «В те дни пришли из Иерусалима в Антиохию пророки. И один из них, по имени Агав, встал и предсказал Духом, что будет великая нужда по всей земле, что и случилось во дни Клавдия Кесаря. Тогда ученики, каждый по достатку своему, положили послать пособие братьям, живущим в Иудее. Что и сделали, послав собранное к пресвитерам через Варнаву и Савла».

Этот рассказ свидетельствует о том, что принцип общности имущества не признавался в Церкви Антиохии, поскольку помощь оказывалась не из общего фонда, а «каждым по его возможностям». Здесь не было «ропота эллинов на евреев», поскольку в духе истинного братства богатые эллинисты Антиохии с радостью вносили свой вклад в помощь бедным евреям своего отечества. Не похоже, чтобы «старейшины», в чьи руки были переданы деньги, были все должностными лицами, связанными с Церковью Иерусалима. Они, конечно, получили немалую долю пожертвований, но поскольку помощь предназначалась для «братьев, живущих в Иудее», а не только для учеников в святом городе, мы можем сделать вывод, что она распределялась между старейшинами всех Церквей, ныне разбросанных по южной части Палестины. Варнаве и Павлу также не нужно было совершать поездку по округе, чтобы посетить эти различные общины. Все старейшины Иудеи по-прежнему продолжали соблюдать закон Моисеев, и поскольку депутаты из Антиохии находились в Иерусалиме во время Пасхи, они обнаружили, что их братья присутствуют на празднике.

Несколько древних писателей сообщают, что апостолам было поручено оставаться в Иерусалиме в течение двенадцати лет после распятия нашего Господа, и если предание верно, святой город продолжал быть их официальной резиденцией до момента прибытия этих посланников из сирийской столицы. Время этого визита можно установить довольно точно, и, возможно, нет ни одного момента, связанного с историей книги Деяний, относительно которого среди хронологов существует такое близкое единодушие; поскольку Иосиф Флавий отмечает как внезапную смерть Ирода Агриппы, внука Ирода Великого, которая теперь произошла, так и голод, против которого этот вклад был призван помочь, из даты, которую он им назначает, очевидно, что Варнава и Савл должны были достичь Иерусалима около 44 г. н. э. В этот момент по крайней мере двое из апостолов, Иаков, брат Иоанна, и Петр, находились в еврейской столице; и вполне вероятно, что все остальные еще не окончательно покинули ее. Двенадцать, по-видимому, не отправлялись в дальние миссии, пока не были полностью убеждены, что они перестали добиваться прогресса в обращении своих соотечественников в земле своих отцов. И это не тривиальное доказательство, как силы их убеждений, так и истинности евангельской истории, что они продолжали так долго и так эффективно провозглашать Евангелие в главном городе Палестины. Если бы они не действовали под непреодолимым чувством долга, они не остались бы в месте, где их жизни находились в постоянной опасности; и если бы они не были верными свидетелями, они не смогли бы побудить так много людей из всех слоев общества поверить утверждениям, которые, если бы они были необоснованными, можно было бы легко опровергнуть на месте. Апостолы, должно быть, были известны многим в Иерусалиме как спутники нашего Господа; ибо во время Его общественного служения их часто видели с Ним в городе и храме; и поэтому следовало ожидать, что их свидетельству относительно Его доктрин и Его чудес будет придаваться особое значение. Их проповедь в главном центре иудаизма была приспособлена для оказания огромного влияния, поскольку сама эта метрополия содержала огромное население, и поскольку она, кроме того, была местом прибежища для чужестранцев со всех концов света. И пока апостолы служили в Иерусалиме или в Палестине только дому Израилеву, было целесообразно, чтобы их число, которое было показателем Божественного уважения ко всем двенадцати коленам, сохранялось в своей целостности. Но когда, после двенадцати лет проповеди среди своих соотечественников на родине, они обнаружили, что их труды стали сравнительно бесплодными; и когда, гонимые гонениями из Иудеи, они отправились в далекие миссии, их положение совершенно изменилось. Их число теперь, по крайней мере, частично утратило свое первоначальное значение; и поэтому, когда умирал апостол, оставшиеся в живых больше не считали необходимым предпринимать шаги для назначения преемника. Соответственно, мы обнаруживаем, что когда Ирод «убил мечом Иакова, брата Иоанна», никакой другой человек не был выбран для занятия вакантного апостольства.

Уже было сказано, что когда Павел впервые появился в Иерусалиме после своего обращения, он получил, молясь в храме, божественное послание, сообщающее ему о его миссии среди язычников. Похоже, что во время его нынешнего визита, как носитель пожертвований из Антиохии, он был удостоен еще одного откровения. В своем Втором послании к Коринфянам он, по-видимому, ссылается на это самое приятное, но таинственное явление. «Знаю, – говорит он, – человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает) был восхищен до третьего неба. Знаю о таком человеке (в теле ли – не знаю: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать». Нынешнее положение апостола объясняет замысел этого возвышенного и восхитительного видения. Как Моисей был воодушевлен взяться за освобождение своих соотечественников, когда Бог явился ему в горящем кусте, и как Исаия был воодушевлен, чтобы пойти вперед, как посланник Господа Саваофа, когда он увидел Иегову, сидящего на Своем престоле в сопровождении серафимов, так и Павел был побужден столь же впечатляющим откровением препоясать себя для трудов нового назначения. Он собирался начать более обширную миссионерскую карьеру, и прежде чем приступить к такому великому и столь опасному начинанию, Царь царей снизошел, чтобы воодушевить его, допустив его к любезной аудиенции и позволив ему насладиться некоторыми проблесками славы тех сфер света, где «разумные будут сиять, как светила на тверди, и обратившие многих к правде, как звезды, во веки веков».

ГЛАВА V.

Рукоположение Павла и Варнавы; их миссионерское путешествие в Малую Азию; и иерусалимский собор.

44–51 гг. н.э.

Вскоре после возвращения из Иерусалима в Антиохию Павел был официально наделен новой миссией. Его созаместитель Варнава был назначен его коадъютором в этом важном служении. «В Антиохийской церкви, – говорит евангелист, – были некоторые пророки и учители, как Варнава, и Симеон, называемый Нигер, и Луций Киринеянин, и Манаил, воспитанные с Иродом четвертовластником, и Савлом. Когда они служили Господу и постились, Дух Святый сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их. Они же, постившись и помолившись и возложив на них руки, отпустили их».

Прошло уже десять лет с момента обращения Павла; и большую часть этого периода он был занят распространением Евангелия. Во времена своего иудаизма ученый фарисей, без сомнения, привык выступать в качестве учителя в синагогах, и, когда он стал послушным вере, ему было разрешено, как само собой разумеющееся, излагать свое новое богословие в христианских собраниях. Варнава, его товарищ, был левитом; и поскольку его колену была поручена особая обязанность публичного наставления, он, вероятно, тоже был проповедником до своего обращения. Оба эти человека были призваны Богом трудиться в качестве евангелистов, и Глава Церкви уже щедро почтил их служение; но до сих пор ни один из них, похоже, не был облечен пастырской властью посредством какого-либо регулярного рукоположения. Их постоянное присутствие в Антиохии теперь больше не было необходимым, так что они, таким образом, были предоставлены свободе продолжать свою миссионерскую деятельность на великом поле язычества; и в этот момент было сочтено необходимым назначить их, в должной форме, на их «служение и апостольство». «Святой Дух сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их». Когда мы рассмотрим нынешние обстоятельства этих двух братьев, мы сможем увидеть не только, почему были даны эти указания, но и почему их соблюдение было столь отчетливо зафиксировано.

Очевидно, что Варнава и Савл теперь были призваны на более ответственную должность, чем та, которую они занимали ранее. До сих пор они действовали просто как проповедники христианского учения. Движимые любовью к своему общему Учителю и чувством индивидуального долга, они стремились распространять вокруг себя знание об Искупителе. Они учили во имя Иисуса, просто потому, что обладали дарами и благодатью, требуемыми для такого служения; и, поскольку их труды были признаны Богом, они поощрялись к упорству. Но теперь они должны были выступить как торжественная делегация, с санкции Церкви, и не только провозглашать истину, но и крестить новообращенных, организовывать христианские общины и рукополагать христианских служителей. Поэтому было правильно, что в этом случае они должны были быть регулярно наделены церковной комиссией.

По другим причинам было желательно, чтобы миссия Варнавы и Павла была таким образом открыта. Хотя апостолы были недавно изгнаны из Иерусалима, и хотя иудеи проявляли все большее отвращение к Евангелию, Церковь, тем не менее, собиралась расширяться с необычайной силой за счет собирания язычников. В отношении этих новых членов Павел и Варнава проводили смелый и независимый курс, отстаивая взгляды, которые многие считали опасными, либеральными и нечестивыми; поскольку они утверждали, что церемониальный закон не был обязательным для обращенных из язычества. Принятие ими этого принципа подвергало их большим подозрениям и порицаниям; и из-за упорства, с которым они настаивали на его оправдании, немало было расположено подвергнуть сомнению их полномочия как толкователей христианской веры. Поэтому было целесообразно, чтобы их право выполнять все апостольские функции было поставлено выше вызова. Неким образом, который не описывается подробно, их назначение Духом Божиим было соответственно сообщено Церкви в Антиохии, и таким образом все оставшиеся пророки и учителя, которые служили там, были уполномочены свидетельствовать, что эти два брата получили призвание с небес заняться работой, на которую они теперь были назначены. Их рукоположение, в послушании этому божественному сообщению, было решительным признанием их духовного авторитета. Святой Дух засвидетельствовал их полномочия, и служители Антиохии возложением рук поставили свою печать на истине оракула. Их право действовать в качестве основателей Церкви было, таким образом, удостоверено доказательствами, которые не могли быть законно оспорены. Сам Павел, очевидно, придавал большое значение этой сделке, и впоследствии он ссылается на нее в языке подчеркнутого акцента, когда в начале Послания к Римлянам он представляет себя как «раб Иисуса Христа, призванный апостол, избранный к благовестию Божию».

В обстоятельном описании этого процесса, которое можно найти в Деяниях Апостолов, мы имеем доказательство мудрости Автора Откровения. Он предвидел, что обряд «возложения рук» будет печально злоупотреблен; что он будет представлен как обладающий чем-то вроде магической силы; и что он в конце концов будет превращен небольшой группой служителей в церковную монополию. Поэтому он снабдил нас противоядием от заблуждения, позволив нам в этом простом повествовании изучить его точный смысл. И в чем была добродетель рукоположения, описанного здесь? Давало ли оно Павлу и Варнаве право на служение? Вовсе нет. Сам Бог уже призвал их к работе, и они не могли получить более высокого разрешения. Обязательно ли это что-либо добавляло к красноречию, или благоразумию, или знаниям, или благочестию миссионеров? Никакие результаты такого рода не могли быть получены никакой такой церемонией. В чем же тогда ее смысл? Сам евангелист дает ответ. Святой Дух потребовал, чтобы Варнава и Савл были отделены для работы, к которой их призвал Господь, и возложение рук было способом или формой, в которой они были отделены или назначены на должность. Этот обряд для израильтянина предполагал серьезные и священные ассоциации. Когда еврейский отец призывал благословение на кого-либо из своей семьи, он возлагал свою руку на голову ребенка; когда еврейский священник посвящал животное в жертву, он возлагал свою руку на голову жертвы; и когда еврейский правитель наделял другого должностью, он возлагал свою руку на голову нового функционера. Рукоположение этих братьев обладало всем этим значением. Возложением рук служители Антиохии умоляли о благословении Варнавы и Савла и объявляли об их отделении или посвящении делу Евангелия и подразумевали их наделение церковной властью.