Единственная смертная для вампира
Шрифт:
«Нет, — сказала я себе, закрывая глаза. — Я не сдамся. Я не позволю им сломать меня. Я — дочь главы рода фон Кроу. Я — внучка деда. Я — сестра Августа. Я — невеста Себастьяна. Я — человек, черт его возьми! И будучи им, я понимаю, что в мире вампиров кроме силы духа, никакой больше силы у меня нет. Но, если есть сила духа, то остальную силу можно нарастить, пусть и искусственно. Поэтому я знаю точно: Я — сильная. А это значит, что я — точно справлюсь».
Где-то за дверью я слышала шаги. Кто-то бежал по коридору, кто-то кричал, кто-то приказывал. Голоса были громкими и паническими, и в них я слышала страх. Страх перед тем, что произошло. Страх перед тем, что будет дальше.
— Она убила главу! — снова донеслось до меня. — Эта девушка!
— Она — внучка болотника, — отвечал другой голос, и в нём слышалось что-то похожее на уважение. — Она защищала себя.
— Защищала себя? — возмутился первый. — Она убила нашего господина! Его нужно наказать!
— Глава сам виноват, — сказал третий голос, и я узнала его. Это был Ковен. — Он хотел выпить её. Он хотел сделать с ней то же, что сделал с госпожой Изабеллой.
Я замерла, услышав это имя. Изабелла. Первая невеста Себастьяна. Девушка, которую убили. Девушка, которую я видела в саду. Девушка, которая предупредила меня об опасности. Девушка, которая посылала мне предупредительные сны.
— Что ты говоришь? — спросил кто-то.
— Я говорю правду, — ответил Ковен. — Глава убил её. И он пытался убить госпожу Лилию фон Кроу. Но она оказалась сильнее.
Тишина. А затем я услышала новый голос — громкий, властный, который заставил всех замолчать.
— Где она?
Этот голос я узнала мгновенно. Дедушка. Мой дед приехал.
— Она в своей комнате, — ответил кто-то. — Заперта. Её охраняют.
— Откройте дверь, — приказал дед, и его голос был холодным, как сталь.
— Но, господин...
— Я сказал: откройте дверь! — рявкнул он, и я услышала, как его голос эхом разносится по коридору.
Замок щёлкнул, и дверь медленно открылась. Я подняла голову, чувствуя, как моё сердце начинает биться быстрее.
На пороге стоял дед. Он выглядел так же величественно, как всегда, но в его глазах я видела гордость. За его спиной стоял Август — мой брат, с таким же лицом.
— Лилия, — сказал дед, и его голос стал мягче. — Ты в порядке?
Я кивнула, чувствуя, как слёзы начинают душить меня. Я хотела встать, но ноги не слушались.
— Я убила его, — сказала я, и мой голос дрожал. — Убила главу. Он хотел... он пытался...
— Я знаю, — сказал дед, подходя ко мне и присаживаясь рядом. Он взял мои руки в свои и сжал их. — Я знаю, что он пытался сделать. Я знаю, что он хотел убить тебя. Ты защищала себя. Ты не виновата.
— Но они говорят...
— Они ничего не скажут, — перебил меня дед, и в его голосе послышалась сталь. — Ты защищала себя. Что ты была права. Ты — героиня.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня разливается тепло.
И в этот момент я услышала шаги в коридоре. Громкие, уверенные. Кто-то приближался к двери.
Дверь открылась, и на пороге появился слуга. Он поклонился и объявил торжественно:
— Глава дома, Себастьян фон Рей!
Я почувствовала, как моё сердце пропустило удар. Себастьян вошёл в комнату, и его лицо было серьёзным, но в его глазах я видела тепло. Дед и брат вышли, оставив нас наедине.
Он приблизился и обнял меня. Я почувствовала тепло и это тепло разливалось по моему телу, согревая меня изнутри.
— Лилия, — сказал он, и его голос был мягким, почти нежным. — Я здесь. Я обещал, что вернусь. Прости. — сказал он.
— Ты не мог знать, — ответила я, чувствуя, как слёзы начинают душить меня. — Ты не мог знать, что он попытается...
— Я знал, — перебил он меня, и его голос стал твёрже. — Я знал, что он убийца.
Мои слёзы вдруг застыли. Я смотрела на него, пытаясь осознать то, что он только что сказал. В его глазах я видела что-то новое — тень, которая раньше была скрыта. Тень боли и правды, которую он носил в себе.
— Что? — переспросила я, словно не расслышав. Мой голос звучал глухо, как будто доносился из-под воды.
Себастьян обнял сильнее, и в его взгляде я увидела ту самую уязвимость, которую он так старательно прятал за маской уверенности.
— Твой дед предупредил меня, — сказал он тихо, и каждое его слово падало в тишину, как камень в воду. — Это всё был наш план. Твой дед и я. Мы знали, что глава попытается убить тебя. И мы подготовились.
Я почувствовала, как мои руки начинают дрожать. Пол, медленно уходит из-под ног. Внутри меня поднималась волна, которую я не могла контролировать. Гнев. Боль. Предательство.
— А ну как повтори?! — сказала я, и мой голос был резче, чем я ожидала. В нём слышалась сталь, которую я унаследовала от деда. — Повтори то, что ты только что сказал.
Себастьян выдержал мой взгляд, и его глаза оставались тёплыми, даже когда он видел мой гнев.
— За игрой в шахматы, болотник выставил фигуры так, что я всё сразу понял: это глава дома, — продолжил он, и его голос стал тише, но в нём появилась уверенность. — Вильям Флекс дал мне вторую догадку, когда мы были с тобой. Позже я ездил к нему один. И старик поделился мыслями, о том кому выгодна была смерть моего деда и родителей. Кому досталось все.
Я смотрела на него, чувствуя, как внутри меня поднимается ледяной холод.
— Глава фон Карш, это он подставил моих родителей, — сказал Себастьян, и в его голосе впервые послышалась та самая боль, которую он так долго скрывал. — Их казнили по его наводке. А за тем он взял меня в дом и стал главой рода, переименовав дом Рей в фон Карш. Он хотел уничтожить всё, что было связано с моей семьёй.
— Но зачем? — спросила я.
— Чтобы заполучить власть, — ответил он, и его лицо стало жёстким.
Я сделала шаг назад, чувствуя, как мои ноги подкашиваются. Я оперлась рукой о стену, пытаясь удержать равновесие.
— Почему ты не сказал раньше? Почему вы не посвятили меня в этот план? — мой голос дрогнул, сорвавшись на шепот, в котором отчаяние пульсировало сильнее, чем я могла себе позволить.
— Потому-что я хотел тебя защитить, — ответил Себастьян, и в его тоне не было ни тени сомнения.
Я резко оттолкнула его, и из моей груди вырвался смех — сухой, истеричный, почти чужой. Этот звук метался между нами, как загнанная птица.