Чтение онлайн

Лилия нахмурилась. Что-то в этом лице было знакомым. Не так, чтобы она узнавала его — нет, она никогда не видела эту женщину раньше. Но черты… что-то в этих чертах отдалённо напоминало ей другого человека.

«Она похожа на отца, — подумала Лилия, всматриваясь в фотографию. — Те же скулы, тот же разрез глаз. Или, может быть, это просто совпадение?»

Но она не знала наверняка.

Лилия перевернула фотографию. На обороте было написано одно-единственное слово, выведенное аккуратным, старомодным почерком:

«Элена».

— Элена? — прошептала Лилия вслух, и имя показалось ей странным, почти чужим. — Кто ты?

Она снова перевернула снимок, вглядываясь в лицо незнакомки. Русые волосы, голубые глаза, лёгкая улыбка. В этой улыбке было что-то тёплое, почти родное, но Лилия не могла понять, почему она так на неё действует.

И зачем дед передал мне это фото? — думала она, чувствуя, как внутри поднимается тревога. — Почему именно сейчас? Почему он не мог отдать его раньше?

Она провела пальцем по лицу девушки на фотографии, словно пытаясь прикоснуться к ней, понять её историю. Но снимок молчал, храня свои тайны.

«Элена», — снова повторила она про себя, пытаясь найти в этом имени хоть какой-то смысл.

Её размышления прервал резкий стук в дверь. Лилия вздрогнула и инстинктивно спрятала фотографию обратно в конверт, сунув его под подушку, прежде чем дверь открылась.

На пороге появился Себастьян. Он выглядел встревоженным, но при виде неё его лицо смягчилось.

— Готова? — спросил он, и в его голосе послышалась та самая деловая нотка, которая появлялась у него каждый раз, когда предстояло что-то важное.

Лилия закатила глаза, но улыбнулась. Она не стала припоминать ему, что она не сказала «войдите» — какой в этом смысл, если он всё равно уже вошёл? Да и настроение у неё было слишком приподнятым, чтобы портить его мелочными претензиями. В конце концов, они ехали сюда не для того, чтобы соблюдать церемонии.

— Иду, — ответила она, поправляя платье и чувствуя, как внутри разливается предвкушение.

Они вышли из комнаты и направились по коридору. Себастьян шёл впереди, уверенно и быстро, словно знал каждый закоулок этого дома. Лилия едва поспевала за ним, чувствуя, как её любопытство разгорается с каждым шагом.

Они спустились вниз, в подвал. Воздух стал холоднее, влажнее, и Лилия почувствовала, как по коже пробегают мурашки. Стены здесь были каменными, грубо обтёсанными, и в тусклом свете факелов они казались почти живыми.

Они прошли по длинному коридору, и вдалеке Лилия услышала звук. Сначала она не поняла, что это — ветер? Эхо? Но потом звук повторился, и она узнала его. Это был голос. Полный боли и отчаяния. Кто-то плакал. Или кричал. Или умолял о пощаде.

Лилия остановилась, чувствуя, как внутри неё поднимается холодная волна тревоги.

— Кто это? — спросила она испуганно, и её голос прозвучал тише, чем она ожидала.

— Узники, — ответил Себастьян, и в его голосе слышалось ленивое спокойствие. — Враги главы. Или те, кто просто оказался не в том месте в не то время.

Лилия почувствовала, как её сердце сжалось. Она хотела спросить больше, но голос застрял в горле. Она просто смотрела на Себастьяна, на его спину, и чувствовала, как внутри неё борется желание узнать правду и страх перед тем, что она может услышать.

— Не бойся Лили, — парень протянул ей руку, которую она приняла.

Они подошли к заветной двери — массивной, кованой, с тяжёлым замком. Себастьян достал ключ, и металл скрипнул, когда он повернул его в замке. Дверь открылась с глухим, тяжёлым звуком.

Перед глазами Лилии предстала комната — не камера, как она ожидала, а скорее небольшая спальня. Скудно обставленная, но чистая. У стены стояла кровать, на которой сидела женщина.

Она была вовсе не доброй — это Лилия поняла сразу. Её глаза, когда она подняла их на вошедших, были полны такой злобы и ненависти, что Лилия невольно сделала шаг назад.

Серафима выглядела потрёпанной. Её платье было измято, волосы растрёпаны, на лице виднелись следы усталости и, возможно, голода. Но даже в таком состоянии она не потеряла своей привлекательности. В ней чувствовалась порода — та самая, которую не спрячешь ни за грязью, ни за усталостью.

— Ты... — прошипела Серафима, и её голос был полон такой ярости, что Лилия вздрогнула. — Чёртов ублюдок! Что ты задумал, сволочь?!

Лилия посмотрела на Себастьяна. Тот стоял с лёгкой улыбкой на лице — не злой, а скорее задумчивой, будто он наблюдал за спектаклем, который давно знал наизусть.

— Подожди, Серафима, — Лилия подняла руку в мирном жесте, чувствуя, как её голос становится твёрже, чем она ожидала. — Мы здесь, чтобы помочь. Он спас тебя от казни.

Серафима скривилась, и в её глазах мелькнула искра удивления.

— Помочь? — переспросила она, и её голос был полон сарказма. — Чем вы мне поможете?

Лилия вытянула руку и показала карту поместья, которую держала с собой.

— Мы вызволим Равена, — сказала она, и в её голосе послышалась твёрдость, которой она сама от себя не ожидала. — И нам нужна твоя помощь.

Серафима замерла. Её глаза расширились, и на лице появилось выражение, которое Лилия не могла прочитать.

— Что?! — переспросила она, и в её голосе послышалось изумление. — Зачем вам это? Не вы ли его туда заперли?

Лилия вздохнула.

— Произошло недопонимание, — сказала она.

Следующий час Лилия провела за разговором с Серафимой. Она рассказывала о том, что узнала. И о плане спасения.

Серафима слушала. Иногда она смотрела подозрительно, иногда срывалась на ругательства, иногда просто молчала, вглядываясь в лицо Лилии, стараясь в мимике разглядеть подвох. В конце концов, Серафима оценила план. И он ей не понравился. Однако, либо так, либо ничего.

— Глава ждёт, — сказал Корбен кратко. Охранник встретил пару, когда они возвращались обратно от Серафимы. В его голосе послышалась такая стальная нотка, что Лилия поняла без лишних слов: её жених не станет провожать её до комнаты. Дела были важнее.

Корбен бросил взгляд на Себастьяна, и тот коротко кивнул. Между ними произошёл безмолвный разговор, который Лилия не могла понять.

Себастьян повернулся к ней, и его лицо стало мягче. Он взял её руку, поднёс к губам и поцеловал — легко, почти невесомо, как обещание.