Чтение онлайн

Хэдли, правда, был по-прежнему озадачен:

— Но ты ведь не слабое звено, Конэрк. Разве что скажи нам, как лучше организовать работу. Будешь трудиться рано утром и после заката, а в полуденное время отдыхать в тени. Мы справимся. Разве мы не команда? – Он пытался говорить мягко, хотя внутри чувствовал укол – почему она сомневалась в них?

Куин, молчавшая дольше всех, наконец заговорила. Голос её прозвучал хрипло, но твёрдо:

— Я рада, что ты сказала нам правду, Конэрк. Да, лучше бы сразу, но понимаю, почему молчала. Федерация, небось, не жаловала ваш народ?

Конэрк горько усмехнулась:

— Можно и так сказать. Нас считали мутантами. Многие иттакины прятались или выдавали себя за обычных – как я. Потому и имя у меня не родное.

— Как твоё настоящее имя? – тихо спросила Селла, придвинувшись ближе.

Конэрк посмотрела на девочку и неожиданно улыбнулась сквозь слёзы, блеснувшие на глазах:

— Снежинка. Меня звали Снежинка на родном языке. – Она слегка смутилась. – Но когда попала в мир людей… стало Конэрк. Это прозвище, производное от кода, что дали мне в лагере беженцев. Оно прижилось.

Куин положила руку ей на плечо:

— Для нас ты можешь быть и Снежинкой, если хочешь. Но имя – дело твоё. Знай лишь: мы тебя не бросим из-за этого. Наоборот, спасибо, что доверилась.

Калеун кивнула горячо:

— Да, сестра. Эрауллюкс учит принимать освобождённые души во всём их многообразии. Ты – дитя холода, но сердце твоё горячо добром. Мы рады, что ты с нами.

Хэдли улыбнулся чуть виновато:

— Прости, если мы дали повод сомневаться. И впредь, пожалуйста, говори, если плохо. Мы придумаем, как облегчить тебе жизнь тут.

Конэрк обвела всех глазами – в них стояли слёзы облегчения. Сколько лет она скрывала природу, опасаясь гонений, и вот – её маленькая новая семья принимает её.

— Спасибо… друзья, – только и смогла сказать она, после чего выдохнула и привалилась спиной к ящику, чувствуя приятную слабость. – Честно говоря, думала, будет хуже.

Куин фыркнула:

— Ну уж ужасом нас не пронять. Повидали мы всякое. – Она поднялась на ноги. – Главное, теперь всё ясно. Будем планировать наши работы с учетом твоих особенностей. Значит, жаркие полдни ты отдыхаешь или делаешь что-то в тени. Ночью, наоборот, тебе карты в руки – сможешь нести стражу, когда нам зябко будет.

Конэрк улыбнулась:

— С радостью. Ночью я – как сова, в самой лучшей форме.

— Вот и отлично, – заключил Хэдли. – Будем чередоваться на ночном дозоре с тобой.

Калеун погладила Конэрк по руке:

— Я очень рада, что теперь между нами нет тайн. – Она посмотрела на остальных. – Ведь нет больше тайн?

Селла вдруг подала голос:

— У меня есть тайна! – Все обернулись удивленно к ней, и девочка смущённо потупилась. – Я… я тайком забрала одну штуку с корабля. Вон, там спрятала, – она указала на угол палатки.

Хэдли всплеснул руками:

— Милая, что же ты утаила?

Селла вскочила, порывшись в своей кучке детских “сокровищ” – среди которых были гладкий камешек, цветной кусочек пластика, пружинка, – и вытащила небольшой потрёпанный плюшевый мишка. Игрушка была видавшей виды, с одним оторванным глазом.

— Мой мишка… – тихо сказала Селла. – Я не сказала, потому что стеснялась брать лишний вес… Но я очень хотела, чтобы он был со мной.

На несколько секунд повисло молчание, а затем взрослые рассмеялись – тихо, с облегчением. После драматичного признания Конэрк это милое детское откровение сняло последние остатки напряжения. Хэдли прижал дочь к себе:

— Глупышка, конечно, бери своего мишку. Он тоже член нашей общины, – улыбнулся он.

— Назовём его Почётный Медведь Хови, – добавила Куин, вытирая уголки глаз. Даже она расчувствовалась от облегчения ситуации.

— И у него тоже могут быть свои обязанности, – подхватила Калеун в том же духе, стараясь поддержать радость. – Например, охранять твой сон.

Селла радостно обняла медвежонка:

— Спасибо! Он будет очень стараться!

Конэрк тихо засмеялась вместе со всеми, чувствуя теплое принятие. Ей помогли подняться, усадили у костра, напоили еще водой. Она пообещала в будущем быть откровенной. Группа ещё немного обсудила, как адаптировать график работ. Решили соорудить для Конэрк что-то вроде «холодильника» — землянку в тени, где она сможет охладиться в жаркий час. Хэдли вспомнил, что неподалёку от ручья, у скалы, они видели пещерку – можно будет её обустроить под укрытие от жары.

Тот день, начавшийся с обморока и тайны, закончился, вопреки ожиданиям, на оптимистичной ноте. Поселенцы Хови почувствовали себя ещё более сплочёнными. Впервые между ними не осталось недосказанности – по крайней мере, так им казалось.

Ночью Конэрк заступила на свой первый особый дозор. Пока остальные спали, она бесшумно ходила по периметру лагеря под звёздным небом. Ночная прохлада приятно холодила кожу, в дыхании струился пар – для неё эти условия были идеальными. Время от времени она поглядывала на спящих товарищей: вот в отблесках догоревшего костра виднеется коротко стриженная голова Куин, которая даже во сне хмурится, будто строит планы. Рядом чуть слышно посапывает Селла, обнимая потерянного глазастого мишку; с двух сторон от девочки – Калеун и Хэдли, каждый держит её за руку, как будто боясь отпустить даже во сне. Картина была умилительной и печальной одновременно. Конэрк чувствовала себя частью этой странной семьи, и сердце её наполнялось решимостью.

Она подняла глаза к небесам, там, сквозь кроны, мерцали бесчисленные созвездия. Где-то среди них был и её родной мир, укутанный вечными снегами. Конэрк тихо произнесла на языке иттакинов древнюю присказку:

— «Пусть северный ветер хранит мой дом».

Теперь её дом – здесь, в Хови, рядом с этими людьми. И она готова защищать его до последнего вздоха.

========== Гость с Плато у Ручья ==========

Гость с Плато у Ручья

Шли недели. Примерно на четвёртую неделю после крушения жизнь общины Хови немного облегчилась: они освоились, накопили небольшой запас еды и воды, примитивные инструменты были изготовлены. Конэрк, как и обещала, мастерски ночами несла вахту, и ни один зверь больше не подкрадывался незамеченным. Пару раз она отгоняла ночных хищников громким стуком по металлической пластине – звук эхом разносился по лесу, и гости скрывались. Днём же Конэрк трудилась в тени: чинила навигатор, пыталась собрать из обломков солнечную батарею. Куин вместе с Хэдли потихоньку строили каркас будущего дома – удачно повалили несколько негромадных деревьев, оструганные стволы пошли на бревна. Калеун готовила пищу, собирала травы, учила Селлу грамоте и рассказывала ей истории. В один из таких дней они всей семьёй – иначе уже и не скажешь – сходили к таинственному древу душ, что нашли Куин и Конэрк, и устроили там небольшой алтарь. Калеун провела обряд благодарности Эрауллюкс: украсила корни дерева цветами, прочла молитву о защите и свободе. Остальные уважительно молчали. К концу обряда над деревом закружились светлячки, словно поддерживая святость момента. Это воодушевило всех: даже скептик Хэдли признал, что место особенное. Они договорились навещать его время от времени – для души.

Так, шаг за шагом, Хови набирало силу и дух. Но спокойствие не могло длиться вечно. В начале второго месяца тишину их уединения нарушило первое появление чужака.

Произошло это на 37-й день после крушения. Ближе к полудню, когда солнце стояло высоко и даже Конэрк скрывалась в своей прохладной пещерке, из леса на юго-востоке раздались звуки – будто кто-то пробирался сквозь заросли, ломая сучья. Куин мгновенно насторожилась. Она как раз снимала с веток полоски сушёного мяса (Хэдли сумел подстрелить небольшого зверька днем ранее, и трофей развесили вялиться). По характеру шума Куин поняла – это не зверь: слишком тяжелые шаги, слышны приглушённые ругательства.

— Люди, – негромко бросила она, оборачиваясь к Хэдли, который неподалёку чинил перекладу хижины.

Хэдли поднял голову, всматриваясь в зелень: действительно, между деревьями мелькал силуэт. Он тут же жестом указал Калеун забрать Селлу под навес. Калеун, заметив тревогу, схватила дочь за руку и отступила вглубь лагеря, держа наготове каменный нож – единственное оружие при себе.

Куин с Хэдли встали впереди, плечом к плечу, вооружившись: она – копьём, он – луком, который смастерил из упругой ветви и паракорда. Сердца их колотились: это был первый контакт с посторонним в этих диких землях. Друг ли это или враг?