Чтение онлайн

Он развёл руками, виновато глядя:

— Понимаю, может глупо просить, но… можно я останусь с вами? Вместе-то легче защищаться. Я умею и плотничать, и капканы ставить. Буду полезен.

В лагере повисла тишина. Решение впустить нового человека – серьёзный шаг. С одной стороны, лишний рабочий рот, с другой – дополнительная сила и знания. Но главное – доверие. Могут ли они доверять Карту? Он произвёл хорошее впечатление, да и информацию дал ценную.

Куин оглядела своих товарищей. Хэдли чуть заметно кивнул – похоже, был не против, его человеческая жалость к слабому, коим Карт выглядел, взяла верх. Калеун смотрела задумчиво, но, увидев взгляд Куин, мягко улыбнулась и тоже кивнула. Конэрк пожала плечом:

— По мне, пусть остаётся. Человек он вон простой, а руки не лишние.

Куин приняла решение:

— Хорошо, Карт. Можешь остаться у нас, если обещаешь соблюдать наши правила и помогать общине.

Карт не верил своему счастью. Он вскочил, было, на ноги, но тут же охнул – силы ещё не вернулись. Тем не менее, глаза его сияли:

— Обещаю! Клянусь честью, не пожалеете! Я жизнь положу за наш общий дом…

Куин сдержанно кивнула:

— Посмотрим. Отдыхай пока, набирайся сил. Потом распределим работу. И спасибо за предупреждение – ты, может, спас нас от внезапного удара.

Карт просиял от благодарности. Его устроили под навесом, выделив угол для сна, дали сменную рубаху (старые лохмотья выбросили). Хэдли обработал ему мозоли на ногах и царапины. К вечеру Карт уже мог немного двигаться и, чтобы не сидеть без дела, помог Хэдли перетаскивать брёвна. Тот подивился: хотя Карт выглядел тщедушным, но поработать мог – видимо, привычен к крестьянскому труду.

За ужином (скромная похлёбка с мясом и кореньями) Карт рассказал больше о здешних краях. Выяснилось, что Плато у Ручья – поселение примерно в 15 километрах на север, на высоком плато, куда ведёт русло большого ручья. Люди там мирные, в основном бывшие технические специалисты, спасшиеся из какого-то космического инцидента много лет назад. Они сумели построить небольшие фермы, держат несколько прирученных животных. Цкев же расположился южнее, ближе к горам. Численность бандитов неизвестна, но явно меньше, чем в Плато – может, десяток-дугой вооружённых головорезов. Однако те лучше вооружены: у некоторых есть огнестрел, добытый, вероятно, с упавшего когда-то корабля (в этих краях и прежде случались падения, о чём напомнили разбросанные там-сям руины и остовы техники).

При упоминании остовов техники Конэрк оживилась:

— Нам попадались большие металлические конструкции на западе – возможно, части какого-то древнего меха или корабля.

Глаза Карта загорелись:

— Экзострайдер, наверное. Да, на западе есть поле обломков. Я видел огромный корпус машины, наполовину вросший в землю. Местами из него шёл пар – возможно, геотермальные источники там же, гейзеры. Я близко не подходил: говорят, те обломки иногда источают радиацию.

— Значит, пока туда соваться не будем, – решила Куин. – Учтём на будущее.

Продолжая свой рассказ, Карт поведал и о странностях: о монолите из чёрного камня, стоящем одиноко в северных холмах. Он показал направление, и Калеун отметила, что тот примерно в стороне Плато у Ручья. Карт перекрестился (по старому обычаю, перенятому у землян): мол, место то нехорошее, вокруг него даже трава не растёт, а ночами слышен гул. Поселенцы Плато стараются обходить монолит стороной, считая его наследием какой-то древней погибшей цивилизации или проклятым артефактом.

При слове “древней цивилизации” у Калеун загорелись глаза, но Куин тихо заметила:

— В такие дела пока не суёмся. Сами знаешь, спички не трогай, а то обожжёшься.

Калеун вздохнула и кивнула – она понимала, что сейчас им не до исследования тайн, когда такая опасность, как Цкев, ближе и реальнее.

Разговор за ужином продлился до темноты. Все немного вымотались от обилия новостей. Пока Хови жила уединённо, казалось, вокруг лишь лес да звери. Теперь же открылась целая картина мира: есть и дружественные, и враждебные люди, да еще загадки прошлого. Каждый лег спать с полным мыслей сердцем.

Куин той ночью долго ворочалась. Она доверяла Карту – интуиция не била тревоги – однако информация про бандитов не давала покоя. “Надо ускорить строительство укрытия и обороны,” – решила она. Возможно, стоило бы даже подумать о создании тайного схрона на случай бегства, но гнать такие мысли прочь – они собрались строить дом, а не искать путь отступления.

Неизвестно, спал ли кто-то крепко той ночью. В темноте сердца поселенцев Хови были тяжки: в мире вокруг нашлось место не только новым друзьям, но и новым врагам.

========== Обман, страх и надежда ==========

Обман, страх и надежда

Следующие несколько дней прошли лихорадочно. Появление Карта и новости о Цкеве подтолкнули всех к усиленному труду. Куин пересмотрела приоритеты: строительство капитального дома ускорили, а параллельно начала возводиться простейшая палисадная стена из кольев вокруг лагеря. Все трудились с утроенной энергией, даже Карт, едва окрепнув, старался не отставать. Конэрк сконструировала несколько ловушек-растяжек по периметру – при задевании они звенели консервными банками, предупреждая о приближении чужака. Хэдли изготовил дополнительные копья и деревянные колышки, которые можно было метать. Калеун в перерывах между тяжёлой работой читала всем вдохновляющие притчи о стойкости духа, молилась за защиту – это поднимало мораль. Селла, чувствуя общую тревогу, перестала капризничать и старалась помогать чем могла: носила лёгкие ветки для забора, раздувала угли на костре, напевала тихонько песни, которые учила у мамы, чтобы поддержать настроение.

Карт понемногу влился в коллектив. Он оказался добродушным и болтливым человеком, любившим рассказывать истории. Вечерами у костра он делился байками из жизни на Плато: о веселых ярмарках урожая (которых ему не довелось застать – это до нашествия Цкев), о местных обычаях, анекдотах. Особенное внимание его привлекала Куин. Карт явно уважал её как лидера – частенько обращался за решением, восхищался её боевыми навыками, даже просил рассказать о её прошлом. Куин, обычно сдержанная, поначалу отделывалась общими фразами, но постепенно прониклась доверием к простоватому собеседнику. В одном из разговоров она даже поведала коротко о своей партизанской юности, как её отряд сражался с тиранией Федерации и был уничтожен предательством. Карт слушал с блестящими глазами:

— Вот это история… Вы, должно, капитаншей были лихой. Не то что я – крестьянин да неудачник.

Куин покачала головой:

— Не говори так. Ты проявил смелость, восстав против диктаторов. Нам пригодятся такие люди. – Она чуть улыбнулась. – И не обольщайся насчёт моего капитанства: отряда-то уже нет. Значит, где-то и я не доработала.

Карт горячо возразил, и у них завязалась долгая беседа о лидерстве и цене свободы. Сбоку, у огня, сидела Калеун, погружённая в свои мысли, но украдкой наблюдавшая за ними. Ей было отрадно видеть, что Куин наконец-то позволяет себе говорить о наболевшем – видимо, появление Карта дало ей отдушину, возможность быть не только суровым командиром, но и кем-то вроде наставника и друга.

Конэрк тоже присматривалась к новому члену группы. Несмотря на свою откровенность и простоту, Карт иногда вызывал у неё лёгкое беспокойство – слишком уж много расспрашивал. То интересуется, как именно они упали и есть ли связь наружу, то выспрашивает о деталях федеративной экспедиции. Конэрк не раз ловила себя на мысли, что вываливает ему лишнее – настолько располагающим он был. Однажды она прямо спросила:

— Карт, зачем тебе всё про нас знать? Тебе не всё ли равно – свои ведь теперь.