Чтение онлайн

Проклятый пепел! Хотел бы сказать, что спокойно. Боль отступила, отняв преизрядную часть сил. Порой пошатывало, но шагал дальше, и уже сейчас трудно дышать.

Башню с крышей-шатром я миновал без неожиданностей. Встречались суетящиеся солдаты и офицеры, и лишь пара из командиров оказались иными, а я-то полагал, что над солдатами начальствуют одни иномирцы. Меня не почувствовали; я боялся увидеть только орденских чернокнижников, и на сей раз повезло.

За второй линией укреплений открылся главный двор Сарн адба. Основательно застроенный с целым сонмом огней и мечущихся людей. Я с беспокойством посмотрел на небо. Скоро рассвет! Надо торопиться!

В дальней от меня стороне, правее, высилась громада цитадели: четырехстенный квадратный замок в замке, стены его, вероятно, прикрывали дворец; шпили башенок высоко поднимались над укреплениями. За цитаделью - полуразрушенное западное крыло, где, похоже, потушили пожар. Мне не туда. Прямо напротив располагалось величественное строение, немногим уступающее срединному укреплению Сарн адаба. Внешне это был кафедральный собор; но не думаю, что в нем когда-то служили во славу Двуединого Святого Духа. Рыцари Грааля возводили его, уже отрекшись от веры, однако строили по всем канонам.

Перстень Бога Сына там! Да к дьяволу эту могущественную реликвию!

Мне в подземелья под храмом! К Алисе! Чувствую, она совсем близко!

Я перенесся вниз и затем к собору. Уже задыхаюсь, но явить себя приспешникам Низверженного нельзя. Терпи Николас! Словно в бреду, в полусне, нашел вход в подземелья и, прихватив с собой торчащий в стене факел, спустился на два уровня.

Все! Воздуха нет совсем! Я отбросил магию. Прислонившись к кирпичной кладке, ненасытно глотал воздух. Взмок, с каждым ударом сердца жду криков или шума, который означал бы, что слуги возвратившегося бога вновь обнаружили меня. Чтоб их! Это их чёрные закаляться давили мою магию, изгоняя прочь воздух!

Но я уже здесь! Я не остановлюсь!

Отбросив прочь всякие помыслы, что схватка с солдатами и магия перемещения отняли чересчур много сил, я двинулся вперед, делая последние шаги до моей Алисы.

Свернув за угол, вышел в вытянутый каменный коридор, что кончался единственной дверью, над которой на железном крюке висит фонарь. Двое караульных вскинули мечи, обнаружив появление незнакомца. Откровенно смешно было видеть столь жалкое препятствие, отделявшее меня от моей возлюбленной.

Эти стражники уже мертвецы, а за дверью Алиса!

Отшвырнув факел, я обнажил саблю.

До двери пара десятков футов, и путь к ней преградили два орденских мечника; глаза бегают, страшатся меня. Один отступил, совсем юный, долговязый. Другой шагнул вперед; прожженный годами ветеран, по уверенной хватке клинка сразу видно, что рубка мечом не в диковинку. Из солдат удачи, наверно, немало военных кампаний на счету. Дожил до седины и прибился к приспешникам Низверженного. Дабы умереть от стали любимчика воровского бога, что присягнул Сатане.

Кто из нас слепое орудие, а кто верный слуга?

Обронив что-то старательно закивавшему сопляку, матерый наемник кинулся на меня. Бракемарт легко отразил выпад меча, ударил сам и, отводя клинок, вывернул стражнику кисть. Меч упал под ноги седого солдата, который раскрыл пасть, чтобы вывалить на меня отборную брань, но только успел сипло выдохнуть, когда сабля пронзила его. Маленький темный фонтан хлынул из груди смертельно раненого. Он упал, сначала на колени, а потом, громыхнув об пол железом вороненного шлема, свалился на зачинавшуюся лужу из собственной крови и затих.

– Сдох?
– я пнул седого носком сапога. Как падаль, которая не должна была жить. Внутри проняло удовлетворением или даже радостью от вида сраженного противника. Мне понравилось убивать. Кровь и песок! Убивать сладко-пресладко. Слова кинжала сиятельных и моей возлюбленной, но я-то отнимаю жизнь только у врагов.

Стражник не шевелится. Не дернулся, не захрипел, когда я ударил его сильнее. Мертв.

Присев на корточки, я аккуратно вытер бракемарт о чёрный плащ и взглянул из-под полей шляпы на молодого солдата. Его, парализованного страхом, можно не опасаться. На белом, как снег, лице застыл неподдельный ужас. Рога, копыта да хвост, что ли, у меня выросли? Я растянулся в приветливой улыбке, отчего орденца затрясло. Дрожат в бессильно опустившихся руках два ножа. Верно, седой наказал метнуть в меня, когда завяжет схватку.

Поднявшись, я выпрямил руку. Кончик сабли чуть коснулся подбородка отчаянно трусившего приспешника Низверженного. Смутное наитие нашептывало не кончать с ним.

– Бросай ножи.

Солдат часто заморгал и повиновался. Сталь жалобно звякнула, упав на плиты пола.

– Теперь медленно вытащи меч и откинь подальше.

Орденский клинок отлетел в сторону, ударившись о стену. Я опустил саблю и вогнал её в ножны.

– Снимай плащ.

Стражник был выше, зато плащом снабдили явно не по росту, мне как раз в пору будет. Я поежился, в подземелье зябко. Угар от сражения и убийств почти схлынул; взамен пришел холод и нечто, что не пускало дальше.

Алиса здесь, за этой дверью. Я рвался к ней всем сердцем, но, почти добравшись, вдруг испугался. Я медлил, всего пару шагов до двери, однако не делал их. Какой найду Алису? Сегодня до меня доносились отголоски её боли. Как будто только душевной. Но, проклятье! Что они с ней сотворили? Я не покину её, какие бы увечья разуму и телу не нанесли приспешники Низверженного, только все одно не мог решиться и открыть дверь. Не за себя боюсь, а за неё. Что она почувствует, когда увижу её другой. Кровь и песок!

Почему вдруг думаю, что она изменилась? К чёрту сомнения Я замотал головой, отгоняя малодушие, и поймал взор стражника. Мое поведение вновь вогнало того в ужас. Трясущиеся руки протягивали плащ. Усмехнувшись, подумал, что дрожит он вовсе не от прохлады подземелья.

– Открывай, - велел я, налаживая на плечи теплый шерстяной плащ.

Стражник слушался беспрекословно. Отчего-то я не сомневался, что дверной ключ у него и, оказалось, был прав. Только быстрей, собачий сын! Молокосос каждые несколько секунд затравленно оглядывался, и не мог попасть ключом в замочную скважину. Я дал ему время, вернувшись за брошенным факелом, который по прежнему горел, однако стражник все еще возится с замком.

– Живо!

Окрик подействовал, дверь отворилась. Схватив солдата за шкирку, толкнул вперед и сам шагнул в темноту. Непроглядный мрак, факельный свет отгонял мглу самое большее на дюжину шагов. Видно только проход меж двух уходивших в темноту рядов лавок, как в дешёвом театре. До стен, что сбоку, свет не добивает, как и до потолка. Это не тюремная камера.

Лязгнув замком, я запер дверь. Позади в коридоре тихо и пусто, только рано или поздно, а его все одно заполнят приспешники Низверженного. Пускай провозятся с запором лишние несколько минут.