Чтение онлайн

Тэнъ предполагалъ исполнить свою задачу — объяснить «возникновеніе современной Франціи» — тремя этапами, а именно, посвятить одинъ томъ «старому порядку», вызвавшему революцію, второй томъ — самой революціи, а въ третьемъ том? выяснить вліяніе революціи на посл?революціонную, современную Францію. Первый томъ и вышелъ въ 1875 году подъ заглавіемъ «l'Anсіеn Regime». Но изображеніе революціи не поддавалось расчетамъ Тэна. Въ начал? осени 1876 года онъ писалъ: «Мн? приходится изложить и оц?нить д?ло Учредительнаго собранія, а это требуетъ изысканій и размышленій о самыхъ разнообразныхъ спеціальныхъ вопросахъ, о сущности государства, о конституціяхъ, объ аристократіи, собственности, о корпораціяхъ, о католической церкви, о централизаціи, и вообще о гражданскомъ и государственномъ прав?. Мн? удалось, если я не ошибаюсь, выяснить принципы. Но я такъ далекъ отъ принятыхъ взглядовъ, въ особенности отъ т?хъ, которые въ ходу во Франціи, что я долженъ напрягать все свое вниманіе. нужно быть яснымъ и приводить доказательства, а работа громадная. Трудъ къ тому же разрастается въ моихъ рукахъ; я очень опасаюсь, что у меня выйдутъ два тома о революціи, и мн? понадобится для окончанія по крайней м?р? еще годъ». Но и этотъ расчетъ оказался ошибоченъ, хотя, чтобы выиграть время, Тэнъ отказался отъ чтенія своего курса въ художественной академіи и посвящалъ всю зиму работ? въ архив?. Но какъ онъ писалъ своему бывшему учителю: «Въ вопрос? столь спорномъ и съ выводами столь противоположными господствующему мн?нію надо было приводить доказательства». И въ результат? характеристика революціи потребовала отъ Тэна трехъ томовъ, вышедшихъ подъ общимъ заглавіемъ: «la Revolution». Первый изъ нихъ вышелъ въ 1878 г. и былъ посвященъ эпох? Учредительнаго собранія — 1789 до сент. 1791 — и такъ какъ знаменіемъ этого времени была анархія снизу и безвластіе сверху, то Тэнъ озаглавилъ его «l’Anarchie». На этой анархической почв? свободно разыгрался произволъ и деспотизмъ якобинцевъ. Но такъ какъ якобинцы не сразу овлад?ли властью, и имъ пришлось вести борьбу съ жирондинцами, то Тэнъ озаглавилъ второй томъ революціи: «la Conquete jacobine» — завоеваніе якобинцами, завершившееся 2 іюня 1793 г.; а третій томъ — «le Gouvernement Revolutionnaire» — правительствомъ террора. Эти два тома вышли въ 1881 и въ 1885 годахъ.

Глава вторая

Старый порядокъ

Познакомивши читателя съ помощью переписки Тэна, нын? изданной, съ его взглядомъ на предметъ, которому онъ посвятилъ всю вторую половину своей трудовой жизни (1871–93), мы обратимся къ обзору перваго тома его «Возникновенія современной Франціи». Французскіе писатели всегда отличались передъ другими потребностью единства плана и симметріи частей; но въ р?дкомъ французскомъ сочиненіи эти черты выступаютъ такъ наглядно, какъ въ разсматриваемомъ нами том?. Онъ состоитъ изъ пяти книгъ: первыя дв? посвящены характеристик? общества при старомъ порядк?, третья и четвертая — философіи и литератур?, пятая книга — той части французской націи, которая стояла вн? образованнаго общества. Кстати зам?тимъ, что даже число страницъ въ каждой изъ пяти книгъ почти одинаково.

Отличительную черту французскаго общественнаго строя въ XVIII в. составляетъ р?зкое разд?леніе націи на два слоя: привилегированные классы и массу народа. Къ первымъ принадлежали вс? т? лица и сословія, которыя усп?ли сохранить бол?е или мен?е остатковъ государственныхъ функцій и правительственныхъ правъ, превращенныхъ феодализмомъ въ частную собственность. Этимъ привилегированнымъ слоемъ и занимается Тэнъ въ первыхъ двухъ книгахъ своего сочиненія, распред?ляя согласно съ своими методическими пріемами свои наблюденія подъ дв? рубрики: «общественный строй» и «нравы и характеры». Первая книга, написанная, какъ и вс? остальныя, живо и м?тко, представляетъ наимен?е оригинальнаго и спорнаго. Авторъ им?лъ передъ собою богатую, разработанную его предшественниками фактическую почву. Любопытенъ только литературный пріемъ, съ помощью котораго Тэнъ хот?лъ придать своему предмету новый интересъ и пикантность.

Тэнъ посвящаетъ н?сколько страницъ происхожденію привилегій духовенства, дворянства и короля. Причину этихъ привилегій онъ ищетъ не въ историческомъ факт? завоеванія, не въ общихъ основахъ государственной и общественной жизни, а въ услугахъ, оказанныхъ н?когда обществу привилегированными классами. Онъ вводитъ читателя въ эпоху разрушенія Римской имперіи и вторженія варваровъ — и показываетъ, какъ распространеніе религіи и устройство церкви было д?ломъ духовенства. Въ эпоху распаденія вс?хъ общественныхъ связей духовенство создаетъ кр?пкую организацію, управляемую законами; оно идетъ на встр?чу варварамъ и подчиняетъ ихъ своему нравственному вліянію, устраиваетъ уб?жища для покоренныхъ и угнетенныхъ, спасаетъ остатки цивилизаціи, въ своихъ монастыряхъ основываетъ разсадники новой культуры; въ эпоху владычества грубой силы оно создаетъ идеальный міръ, — своими легендами, соборами и литургіями д?лаетъ осязательнымъ царство небесное, даетъ людямъ силу и охоту жить — или, по крайней м?р?, со смиреніемъ переносить тяжкую жизнь, даетъ трогательную или поэтическую мечту въ зам?ну счастья.

Другимъ способомъ, въ эпоху распаденія государства, основаннаго варварами, и вторженія норманновъ, которые шайками грабили и выжигали страну, — спасителемъ и благод?телемъ страны становится воинъ, ум?ющій сражаться и защищать другихъ. Въ эпоху непрерывныхъ войнъ только одинъ общественный строй хорошъ — это феодальный строй, гд? вождь, окруженный дружиной, защищаетъ своихъ вассаловъ; каждый изъ этихъ вождей твердой ногой вн?дряется въ м?стности, гд? онъ поселился, — это его замокъ, его влад?ніе, его графство. Съ теченіемъ времени въ этой воинственной сред? вырабатывается новый идеальный типъ: рядомъ со святымъ является рыцарь, и этотъ новый идеалъ служитъ также могущественнымъ цементомъ для сплоченія людей въ прочное общество. Среди этого же феодальнаго міра выростаетъ и власть короля; онъ расширяетъ свои феодальныя влад?нія въ теченіе восьми в?ковъ съ помощью завоеваній, политическихъ браковъ, насл?дства; камень за камнемъ создаетъ онъ плотное государство въ 26 милл. жителей, самое могущественное въ Европ?. Во все это время онъ являлся главой общественной защиты, освободителемъ страны отъ иноземцевъ: отъ папы въ XIV в?к?, отъ англичанъ въ XV, отъ испанцевъ въ XVI. Внутри государства онъ верховный судья — grand justicier; съ шлемомъ на голов? — онъ постоянно въ поход?: разрушаетъ замки феодальныхъ разбойниковъ, унимаетъ частныя войны, защищаетъ слабыхъ — онъ водворяетъ порядокъ и миръ. Все полезное возникаетъ по его приказанію или подъ его покровительствомъ: дороги, гавани, каналы, университетъ, школы, богад?льни, промышленныя и торговыя заведенія.

Такія услуги вызываютъ соотв?тственное награжденіе. Оно заключается, съ одной стороны, въ громадномъ количеств? поземельныхъ влад?ній, которыя скопились въ рукахъ привилегированныхъ классовъ, — съ другой стороны, въ различныхъ почетныхъ или выгодныхъ правахъ. Но д?ло въ томъ, что эти привилегированные классы, пользуясь выгоднымъ положеніемъ, созданнымъ ихъ заслугами, постепенно перестаютъ оказывать обществу дальн?йшія услуги и ихъ преимущества обращаются во вредъ обществу. Около этой мысли Тэнъ искусно группируетъ все, что намъ изв?стно о ненормальномъ положеніи прелатуры, дворянства и династіи въ старой Франціи, о злоупотребленіяхъ и гибельныхъ для государственной жизни посл?дствіяхъ, какія вытекали изъ привилегій. Тэнъ не относится враждебно ни къ королевской власти, ни къ аристократіи; онъ не отрицаетъ ихъ значенія въ исторіи французскаго государства. Такія же реальныя причины, какія вызвали ихъ появленіе, оправдываютъ, по его мн?нію, ихъ дальн?йшее существованіе: «Можно удивляться, — говоритъ онъ, — тому, что одинъ челов?къ изъ своего кабинета распоряжается имуществомъ и жизнью 26 милл. челов?къ; но это было необходимо для того, чтобы народъ оставался независимымъ. Предоставленное самому себ?, челов?ческое стадо немедленно приходитъ въ зам?шательство, пока, наконецъ, какъ во времена варваровъ, не явится среди безпорядковъ и криковъ военный вождь, который большею частью оказывается палачомъ». — Такимъ же способомъ доказывается необходимость аристократіи: «Когда масса не развита, полезно, чтобы вожди были заран?е нам?чены насл?дственной привычкой за ними сл?довать и особымъ воспитаніемъ, которое подготовляло бы ихъ къ ихъ призванію. Въ такомъ случа? общество не им?етъ надобности отыскивать ихъ. Они налицо, въ каждомъ округ? ихъ знаютъ, — они заран?е вс?ми признаны; ихъ легко отличить по имени, по сану, по богатству, по ихъ образу жизни, и вс? впередъ готовы встр?тить ихъ авторитетъ съ почтеніемъ».

И такъ, б?да не въ династіи и аристократіи, а въ томъ что, несмотря на изм?неніе феодальнаго строя, он? сохранили свой прежній характеръ, и не приняли на себя новой соотв?тствующей роли. Король изъ военнаго вождя феодальной эпохи долженъ былъ превратиться въ правителя. Аристократъ также можетъ сохранить свои привилегіи, не утрачивая популярности, — если изъ насл?дственнаго военнаго вождя въ своемъ округ? онъ становится «постояннымъ и благод?тельнымъ влад?льцемъ, добровольнымъ начинателемъ вс?хъ полезныхъ предпріятій, обязательнымъ попечителемъ б?дныхъ, безвозмезднымъ администраторомъ и судьею округа, его представителемъ (безъ оклада) передъ королемъ, т.-е. — вождемъ и покровителемъ какъ прежде, но посредствомъ новаго рода патроната, приспособленнаго къ новымъ обстоятельствамъ. М?стное управленіе и представительство въ центр? — вотъ два главныхъ его назначенія».

Въ другихъ феодальныхъ странахъ аристократія соотв?тствовала этому своему назначенію; во Франціи — н?тъ, она не оказываетъ обществу ни м?стныхъ, ни общихъ услугъ.

Вс? сеньёры распадались на два класса: одни не жили въ своихъ влад?ніяхъ, находясь при двор? или въ Париж?; это самые богатые и знатные; всегда отсутствуя, они не въ состояніи были исполнить своей м?стной роли. Другіе, средніе и мелкіе дворяне, правда, жили въ своихъ пом?стьяхъ, они въ непосредственныхъ сношеніяхъ съ своими крестьянами и фермерами; они не высоком?рны, не угнетаютъ ихъ; напротивъ, особенно въ эпоху голода и б?дствій, расточаютъ имъ свои доходы. Но чиновникъ, интендантъ отт?снилъ сеньёра отъ его прежнихъ подданныхъ. «Сельская администрація не касается его, онъ даже не им?етъ надъ ней надзора: раскладка податей и распред?леніе набора, ремонтъ церкви, созваніе и предс?дательство въ приходскомъ собраніи, проведеніе дорогъ, устройство благотворительныхъ рабочихъ домовъ — все это д?ло интенданта или чиновниковъ общины, которыхъ интендантъ назначаетъ и которыми онъ руководитъ».

При такихъ условіяхъ самолюбіе сеньёра, которому закрытъ всякій выходъ изъ такого положенія, становится мелочнымъ; онъ ищетъ не вліянія, а отличій: «il songe a primer, non a gouverner». Притомъ онъ самъ въ полной зависимости отъ интенданта, связанъ въ своихъ движеніяхъ; 20 челов?къ дворянъ не могли собраться безъ разр?шенія короля. Большинство изъ нихъ б?дны, они не въ состояніи отказаться отъ своихъ феодальныхъ правъ, которыми они живутъ, и отъ этого превращаются, по отношенію къ крестьянамъ, въ простыхъ кредиторовъ.

Не оказывая м?стныхъ услугъ, аристократія была безполезна и въ центр?. Толпясь около короля, прелаты и сеньёры не представляютъ собою интересовъ страны, а пользуются своимъ вліяніемъ только для личныхъ выгодъ. Духовенство еще сохранило, какъ сословіе, н?которыя политическія права; оно періодически съ?зжалось на собранія, которыя им?ли право д?лать представленія королю. Правительство входило съ ними въ сношенія по поводу доли участія духовенства въ государственной повинности, которую оно несло подъ именемъ добровольнаго дара.

Но на что употребляетъ духовенство свое корпоративное вліяніе? На поддержаніе феодальныхъ привилегій, закрытіе школъ и пресл?дованіе протестантовъ. Еще въ 1780 году собраніе духовенства объявляетъ, что алтарь и престолъ были бы одинаково въ опасности, если бы еретикамъ было дозволено сорвать свои оковы.

Св?тской же аристократіи, лишенной всякаго политическаго органа, остается употреблять для своихъ интересовъ только личное вліяніе и придворную интригу. Благодаря этому личному вліянію, вс? доходныя м?ста въ церкви заняты дворянами; имъ предоставлены, наприм?ръ, вс? епископскія м?ста, за исключеніемъ 3-хъ или 4-хъ (petits eveches de laquais). То же самое въ арміи: чтобы получить чинъ капитана, нужно быть дворяниномъ въ 4-мъ покол?ніи. Въ св?тской администраціи 44 генералъ-губернаторства, 66 вице-губернаторствъ, 407 губернаторствъ и множество другихъ синекуръ, особенно при двор?, предоставлены дворянамъ. Къ этому нужно присоединить громадную сумму, расточаемую принцамъ крови, герцогамъ и графамъ, придворнымъ дамамъ, въ вид? пенсій, наградъ и приданнаго ихъ дочерямъ. «Версаль! — восклицаетъ министръ Людовика Х?-го, д’Аржансонъ, — въ этомъ слов? заключается все зло! Версаль сд?лался сенатомъ націи; посл?дній лакей въ Версал? — сенаторъ; горничныя принимаютъ участіе въ управленіи; если он? не даютъ приказаній, то, по крайней м?р?, м?шаютъ исполненію закона и всякихъ правилъ; а при этой постоянной пом?х? н?тъ бол?е ни закона, ни распоряженій, ни распорядителей… Версаль — это могила народа» (р. 93). Духовная и св?тская аристократія подобны генеральному штабу, который, думая только о своей выгод?, удалился бы отъ арміи. Прелаты и сеньёры стоятъ одиноко среди провинціальнаго дворянства, которому не даютъ хода, и среди простого духовенства (cures), которое борется съ матеріальной нуждой и въ критическую минуту покинетъ своихъ вождей.