Чтение онлайн

* * *

Заключающійся въ третьей книг? Тэна обзоръ идей и доктринъ, господствовавшихъ во французскомъ обществ? до революціи и во время ея, представляетъ собою не только мастерскую характеристику крупн?йшихъ явленій французской литературы XVIII в?ка, но и увлекательное описаніе умственнаго строя и культурнаго склада самаго общества Франціи въ XVIII в?к?. Мы им?емъ много классическихъ характеристикъ великихъ писателей XVIII в?ка, но у насъ еще не было такого оригинальнаго, полнаго и вм?ст? съ т?мъ сжатаго общаго очерка умственнаго движенія и доктринъ, подготовившихъ французскую революцію. Блестящая литературная картина, нарисованная Тэномъ, поражаетъ насъ не только своими художественными достоинствами, м?ткостью и рельефностью изображенія и искусною группировкою, но и оригинальностью оц?нки, которой авторъ подвергаетъ писателей и произведенія, относительно которыхъ, повидимому, давно уже установилась общепринятая оц?нка. Точка зр?нія, занятая Тэномъ при сужденіи о политическихъ и общественныхъ идеяхъ, вызвавшихъ или сопровождавшихъ французскую революцію, многознаменательна, какъ свид?тельство переворота въ уб?жденіяхъ, происшедшаго въ изв?стной части современнаго французскаго общества. Критика, которой Тэнъ подвергаетъ доктрины XVIII в?ка, столько же безпощадна, сколько трезва и в?рна по отношенію къ упреку въ исключительной разсудочности ихъ и въ отсутствіи въ нихъ историческаго смысла. Энтузіастовъ и фанатиковъ революціи 1789 года Тэнъ встр?чаетъ съ охлаждающимъ ихъ пылъ зам?чаніемъ: царство разума не наступило и не наступитъ потому, что разумъ не въ одинаковой степени распред?ленъ между людьми и не онъ управляетъ челов?чествомъ. Сенсуалисты XVIII в?ка были бы очень изумлены и огорчены, если бы узнали, что ихъ посл?дователь, тотъ, кто считаетъ своимъ призваніемъ продолжать начатое ими д?ло — извлекъ изъ ихъ ученія такое противоположное уб?жденіе.

Но это зам?чательное изображеніе умственнаго движенія во Франціи въ XVII и XVIII в?к? вызываетъ одно серьезное недоум?ніе. «Разсуждающій разумъ», проявленіе котораго во Франціи такъ м?тко изображено Тэномъ, не м?стное только явленіе и не ограничено пред?лами только двухъ в?ковъ. Корни его нужно искать въ глубокомъ прошломъ и проявленіе его можно просл?дить во всей Западной Европ?. Явленіе, описанное Тономъ, есть частное проявленіе бол?е обширнаго факта въ исторіи европейской культуры — раціонализма.

Вся культура XVIII в?ка, какъ изв?стно, отм?чена раціонализмомъ, т.-е. преобладаніемъ разума въ объясненіи и оц?нк? внутреннихъ и вн?шнихъ явленій челов?ческой жизни и вытекающимъ отсюда разсудочнымъ настроеніемъ европейскаго общества. Вліяніе раціонализма было чрезвычайно разнообразно, и его посл?дствія далеко не одинаково плодотворны. Раціонализмъ прежде всего выражался въ философскомъ и научномъ стремленіи отыскать въ явленіяхъ ихъ разумную сторону, просл?дить въ нихъ проявленія мірового разума и опред?лить долю участія разума въ продуктахъ духовной д?ятельности челов?ка — въ религіи, язык?, прав?, этик? и въ политик?. Это стремленіе, овлад?вая наукою, стало выражаться въ теоріяхъ, разсматривавшихъ и объяснявшихъ вс? эти явленія исключительно какъ продукты разума, или, точн?е, разсудка, представлявшихъ, наприм?ръ, языкъ — собраніемъ звуковъ, принятыхъ изв?стною группою людей по взаимному соглашенію для употребленія въ опред?ленномъ смысл?; религію — системами, которыя вымышлены жрецами для изв?стныхъ ц?лей; государство — договоромъ, заключеннымъ между собою первобытными людьми въ практическихъ видахъ. Развиваясь и проникая въ массы, раціонализмъ, конечно, мельчалъ и принялъ отт?нокъ поверхностной разсудочности, въ которой, главнымъ образомъ, выразилась односторонность культуры XVIII в?ка.

Другое практическое посл?дствіе раціонализма заключалось въ томъ, что онъ привелъ къ привычк? критически относиться къ конкретнымъ явленіямъ, подвергать ихъ оц?нк? съ точки зр?нія разсудка, или просто такъ называемаго здраваго смысла, относиться скептически ко всему, что имъ противор?чило, отвергать и требовать уничтоженія всего того, что не вытекало непосредственно изъ разума. Наконецъ, въ связи съ этимъ находится третье, самое важное стремленіе, вытекавшее изъ раціонализма, — потребность въ реформахъ. Эта потребность то принимала бол?е практическій характеръ, выражаясь въ требованіи, чтобы конкретные продукты духовной д?ятельности челов?ка — господствовавшая религія, исторически сложившееся право, государство — были преобразованы на основаніи положеній, выведенныхъ изъ общечелов?ческаго разума — а съ другой стороны, эта потребность въ реформахъ порождала чисто теоретическія системы, попытки построить на основаніи отвлеченнаго разума идеальные, универсальные типы этихъ явленій, которые противополагались конкретнымъ, проявившимся въ исторіи фактамъ. Отсюда возникла такъ называемая разумная или естественная религія — деизмъ; къ этой же категоріи явленій относится попытка создать общечелов?ческій искусственный языкъ и различныя политическія схемы, начерченныя для отвлеченнаго, общечелов?ческаго государства.

Такимъ образомъ, раціонализмъ привелъ къ очень различнымъ, по своимъ достоинствамъ, результатамъ. Съ одной стороны, онъ знаменовалъ собою и обусловливалъ прогрессъ цивилизаціи, породилъ системы и принципы, которыми всегда будетъ гордиться исторія челов?чества, съ другой — онъ далъ одностороннюю окраску просв?щенію XVIII в?ка и вызвалъ много теоретическихъ заблужденій и практическихъ недоразум?ній, повлекшихъ за собою значительныя б?дствія.

Раціонализмъ, въ обширномъ смысл? этого понятія, основанъ на потребности объяснять высшіе интересы челов?ка — религію, мораль, право, государство — посредствомъ чистаго разума, пров?рять ихъ его аксіомами, согласовать ихъ съ его требованіями. Оттого причиною или основаніемъ раціонализма нужно признать разумъ, и исторія раціонализма совпадаетъ съ развитіемъ разума среди европейскихъ народовъ. Лишь только ос?ло броженіе, вызванное переселеніемъ народовъ, лишь только былъ заложенъ первый фундаментъ для новой политической жизни, какъ проявились еще въ XII в?к? первые зачатки раціонализма. Что такое вся схоластика, которая можетъ указать въ своихъ рядахъ н?сколько самыхъ крупныхъ мыслителей, какъ не попытка согласовать, или по крайней м?р? примирить съ разумомъ религіозную систему, построенную католицизмомъ? И кто, какъ не тотъ же разумъ, былъ главнымъ союзникомъ реформаціи? — А когда прошелъ религіозный кризисъ и половина западной Европы отложилась отъ католичества, то внутри протестантизма продолжалась та схоластическая работа мысли, которая пыталась согласить и примирить разумъ съ т?ми религіозными догматами, которые были извлечены реформой безъ посредства церковнаго преданія изъ новаго зав?та.

Число этихъ догматовъ становилось все меньше; ст?нка, отд?лявшая откровеніе отъ челов?ческаго разума, становилась все тоньше, и н?которыя изъ сектъ англійскаго протестантизма, пережившаго наибол?е полный и логически посл?довательный процессъ развитія, уже пришли почти къ отождествленію «внутренняго голоса», какъ источника откровенія, съ требованіями разума. Отсюда былъ одинъ только шагъ къ признанію разума источникомъ религіи и къ зам?н? откровенія разумомъ, т.-е. къ деизму и естественной религіи.

За все это время продолжался анализъ принциповъ этики и права, а также положительныхъ формъ государства съ точки зр?нія естественнаго разума, который былъ провозглашенъ еще стоиками высшимъ авторитетомъ въ вопросахъ права и служилъ руководящей нитью для римскихъ юристовъ. Въ продолженіе среднев?коваго періода естественный разумъ служилъ главнымъ образомъ для объясненія и подтвержденія положительныхъ данныхъ, т.-е. догматовъ, выработанныхъ церковью, и политическихъ формъ, выработанныхъ исторіей; но въ XVII в?к? отношеніе разума къ факту изм?няется. Окр?пнувшій подъ вліяніемъ ренесанса и реформаціи, разумъ не удовлетворяется бол?е своимъ прежнимъ служебнымъ положеніемъ и провозглашаетъ себя самостоятельнымъ верховнымъ источникомъ истины; оттого XVII в?къ становится эпохой развитія спеціальной области разума — философіи.

Начало новаго періода въ исторіи разума было ознаменовано и вызвано провозглашеніемъ знаменитаго Декартовскаго принципа — cogito, ergo sum, — «я мыслю, сл?довательно, существую». Усомнившись въ достов?рности вс?хъ своихъ понятій и уб?жденій, заимствованныхъ изъ преданія или воспитанія, французскій философъ успокоился на приведенномъ положеніи. Оно было несомн?нно, и потому оно могло быть положено въ основаніе философской дедукціи, изъ которой вытекалъ рядъ понятій и идей, на этотъ разъ признанныхъ достов?рными, такъ какъ они покоились на такомъ же основаніи. Но, провозглашая мысль челов?ка, его самосознаніе — исходною точкою истины, а логическое сц?пленіе мыслей единственнымъ средствомъ къ выработк? достов?рныхъ истинъ, и признавая вс? остальныя понятія истинами настолько, насколько они могли быть выведены этимъ путемъ, Декартъ устанавливалъ господство разума на всемъ обширномъ пространств? духовной д?ятельности челов?ка, подчинялъ отвлеченному разуму вс? потребности и функціи духа и вс? источники познаній, и вручалъ разуму монополію истины.

Поэтому начало раціонализма въ собственномъ смысл?, т.-е. исключительное преобладаніе и одностороннее развитіе разумнаго, разсудочнаго элемента въ исторіи просв?щенія и европейской культуры, нужно вести съ Декарта. Подобно тому, какъ эпоху реформаціонную начинаютъ съ того момента, когда Лютеръ прибилъ свои богословскіе тезисы къ дверямъ виттенбергской церкви, такъ эпоху раціонализма, составляющую вторую половину новой исторіи, — такъ какъ раціонализмъ представляетъ главный движущій элементъ этого періода, — нужно начинать съ 1637 года, когда появилось сочиненіе Декарта: «Discours de lа methode».

Д?йствительно, въ этомъ сочиненіи уже заключаются, какъ въ зародыш?, вс? направленія и притязанія раціонализма, впосл?дствіи такъ широко и, можно прибавить, такъ мелко разлившагося. Декартовскій способъ выводить существованіе Бога изъ той идеи о Бог?, которую челов?къ находитъ въ себ?, представлялъ достаточно твердое основаніе для самостоятельнаго развитія естественной религіи или деизма. А въ ученіи Декарта о двухъ субстанціяхъ — дух? и матеріи — предначертанъ весь ходъ развитія раціоналистическаго просв?щенія. Если сущность матеріи, т.-е. вс?хъ физическихъ явленій, составляетъ протяженіе, то изъ этого сл?дуетъ, что вс?мъ міромъ этихъ явленій, не исключая и жизни челов?ческаго т?ла, управляютъ одни математическіе и механическіе законы. А если сущность духа есть мысль, то весь міръ духовныхъ явленій подчиненъ мышленію, разуму и законамъ логики.

Такимъ образомъ раціонализмъ древн?е и почтенн?е по своему происхожденію, ч?мъ то умственное движеніе или настроеніе, которое Тэнъ разум?етъ подъ выраженіемъ l’esprit classique.

Но, д?лая эту оговорку объ исконности и общемъ значеніи раціонализма, мы отнюдь не им?емъ въ виду умалить ц?ну разрушительной критики «разсуждающаго разума», которую находимъ у Тэна. Недостатки раціоналистическаго метода схвачены и очерчены Тэномъ съ поразительной ясностью и силой: «Сл?довать во всякомъ изысканіи съ полнымъ дов?ріемъ, безъ всякой предосторожности и какихъ либо оговорокъ математическому методу; извлекать, опред?лять, изолировать н?сколько понятій очень простыхъ и очень общихъ; зат?мъ, оставляя въ сторон? опытъ, сравнивать, сочетать ихъ и изъ искусственнаго результата, такимъ способомъ полученнаго, выводить посредствомъ чистаго разсужденія вс? посл?дствія, въ немъ заключающіяся, таковъ естественный способъ д?йствія «классическаго духа». У самого Декарта, отца философскаго раціонализма, мы встр?чаемъ уже это безусловное дов?ріе къ возможности приложить этотъ математическій способъ разсужденія ко вс?мъ областямъ знанія: «Эти длинныя ц?пи доводовъ, очень простыхъ и легкихъ, которыми геометры привыкли пользоваться для самыхъ трудныхъ своихъ теоремъ, послужили мн? поводомъ вообразить, что все, что можетъ быть предметомъ челов?ческаго знанія, такимъ же способомъ связано». А посл?дователь Декарта Мальбраншъ уже говоритъ: «чтобы доискаться истины — достаточно отнестись внимательно къ т?мъ яснымъ идеямъ, которыя всякій находитъ въ самомъ себ?».