Чтение онлайн

– И какое же?

– Нет-нет, я пока не могу сказать! – она в испуге замотала головой. – Нельзя. Пока духи-покровители не возьмут его под защиту, имя никто не должен знать, кроме матери.

– Так что же, до тех пор для остальных людей он останется безымянным?

Шейра пожала плечами, как бы говоря: «Да, а что такого?» Затем протянула с неохотой, будто делая одолжение:

– Можно еще дать прозвище. Некоторые так делают…

– Прозвище? Ну так и мы его дадим, – улыбнулся Элимер, склонился над ребенком в ее руках и коснулся его лба пальцами. – Я нарекаю тебя Таерис и называю наследником, – произнес он ритуальные слова. – Кханади Таерис из династии Кханейри.

Пока кхан с женой и ребенком оставался в спальной комнате, повитуха с кормилицей сидели в передней и шептались, с любопытством обсуждая случившееся.

– Ты когда-нибудь видела кхана таким? – спросила Дортейта.

– Да я его вообще впервые вижу, – призналась кормилица Ильха.

– Так-то и я впервые, но мир-то слухами полнится. Говорили, что он, мол, как прошлогодний хлеб, черствый как камень. А видишь, что детишки малые с людьми делают. А это ж я, почитай, кханади от смерти спасла. Так теперь и с повелителями на короткой ноге. Эх, к своим вернусь, то-то все обзавидуются.

– Не-е-т, – кормилица криво усмехнулась и покачала головой, – властители это одно, а мы – совсем другое. От них держаться подальше – проживешь подольше. Хотя мне, похоже, никуда от них теперь не деться, – помрачнела Ильха. – Пока младенец не подрастет.

– Это что еще за мысли? – возмутилась Дортейта. – Такая молодая, а всего страшишься!

– А неспроста. Знаю, о чем говорю. Сестрица моя старшая однажды приглянулась сынку бывшего императора, в наложницы к нему попала, дите у них даже появилось. А потом... – Ильха умолкла.

– Так что потом? – поторопила Дортейта, предвкушая сплетню.

– А потом его жена мою сестру извела. Ядом потравила и ее, и ребенка. А принцу что? Новую любимицу завел, а о моей сестре забыл и не вспоминал, будто и не было ее. Отца моего прочь велел гнать, а моего брата на площади кнутом отстегали, чтобы лишнего не болтал. Он потом несколько дней пролежал дома да умер, лекари ничего не смогли сделать. И это ведь мы еще не из самой плохой семьи, не больно какая-то чернь... Ох, как я радовалась, когда степняки казнили весь императорский род!

Дортейта понимающе покивала.

– Горькая история... Но это ж не всегда так бывает.

– Но часто. Кто мы для них? Травинки на обочине да пыль под ногами. Так что ты лучше молчи, не хвастай знакомством с правителями. А то мало ли... Да и не поверят.

– Мне – поверят, – важно сказала Дортейта и надулась от гордости.

Опустевший после отступления иллиринцев замок наполнился людьми. Вернулись дейлар и местные вельможи – те из них, кто не запятнал себя сотрудничеством с захватчиками. Заняли свободные комнаты военачальники и тысячники, коридоры прочесывала стража.

Пока Элимер шел к своим покоям, принял не менее дюжины поздравлений и пожеланий всех благ: люди уже знали, что у правителя родился наследник. Поздравлениями его встретил и наместник Арист, облаченный в белые траурные одежды. Кхан сам велел ему прийти в это время, но отвлекся, задержался, и теперь дейлар поджидал его у входа, но чуть поодаль от охраняющего покои воина.

– Арист, добро пожаловать, – сказал Элимер и кивнул стражнику, чтобы тот открыл дверь. – Заходи. Поговорим.

Оказавшись внутри, он опустился в кресло, а подданному указал на один из сундуков напротив.

– Присаживайся. И скажи, тебе удалось выяснить, кто это сделал? – запоздало он добавил: – Соболезную твоей утрате и оплакиваю ее вместе с тобой. Настоящее горе.

Элимер не слишком-то старался придать своему голосу нужное выражение. Впрочем, и Арист ответил быстро и ровно, на одной интонации:

– Благодарю за понимание, мой кхан. Твое внимание утишает мою боль и успокаивает сердце.

Положенные слова прозвучали, и Элимер вернулся к главному вопросу:

– Как это случилось? Иллиринцам невыгодно было ее убивать.

– Может быть, это и не они. Может, это горькая случайность. Если бы ее убили воины, то мечом, копьем или кинжалом. Но здешние слуги помогали ее хоронить и видели след от удара на голове. Она могла неудачно упасть…

– Слишком уж неудачно, – проворчал Элимер. – Для нас так катастрофически неудачно. Регис не только иллиринцев, но и нас обвинит в смерти принцессы. И самое паршивое, что будет в этом прав.

Он зло рубанул рукой воздух, вскочил с кресла и в раздражении прошелся по комнате.

– Мой повелитель, – осторожно сказал Арист, – я думаю, стоит поговорить с кханне. Понимаю, что сейчас она еще слаба и устала, но… она могла что-то видеть или слышать. Их с Отрейей по крайней мере часть времени держали вместе.

– Да, да, ты прав. Я спрошу у нее сегодня же. – Шумно выдохнув, Элимер снова упал в кресло и заговорил о другом: – Надо как можно скорее восстановить здесь порядок. Мы не можем потерять Антурин.

– Мы и не потеряем, – пообещал Арист. – Я уже отправил три сотни воинов, чтобы освободили дороги, разгребли все эти завалы. Каменотесов и строителей тоже собирают по всему Антурина, и с каменоломен должны подвезти песчаник. Начнем потихоньку все тут отстраивать.