Чтение онлайн

– Рэммиена, – улыбнулся Аданэй, – рад нашему знакомству.

– Благодарю, Великий, – сказала Рэме и настороженно посмотрела ему в глаза. – Благословенны дни, в которые ты и твои воины остановились в нашем городе.

– Твоя жена прекрасна, поздравляю, – обратился Аданэй к Милладорину и принялся расспрашивать о городских делах, совершенно, впрочем, для него неинтересных. Главное он уже узнал. И узнает еще больше. Для этого только нужно поймать Рэме наедине.

Пир продолжался и после заката. Вино и изысканная еда, музыка и смех, искусные танцы невольников, которым, впрочем, было далеко до столичных и тем более царских, тешили слух, вкус, взгляд, но в то же время и утомляли. Аданэй все равно не спешил уходить: ждал, пока соберется Рэме. Он не сомневался, что она постарается улизнуть незаметно, а потому тщательно следил за ней. То, что она уйдет без мужа, тоже было понятно, ведь Милладорин как градоначальник и устроитель пира не мог покинуть эту залу раньше царя.

Как он и думал, Рэме выскользнула через боковой проход, когда большая часть гостей опьянела, а церемонные разговоры сменились откровенным гвалтом, заглушившим даже музыку. Аданэй велел Хаттейтину и Ниррасу оставаться здесь и заодно проследить, чтобы никто не отправился за ним. Сам вышел вслед за Рэме и вскоре нагнал ее, хотя бывшая рабыня шла быстро и старалась держаться ближе к затемненным стенам.

Любопытно, как она себя поведет? Нацепит маску вежливого безразличия, как Вильдэрин, будет дрожать от страха или станет льстить и угождать?

Аданэй перехватил ее как раз перед ведущей вверх лестницей.

– Великолепная Реммиена, будь добра, покажи здешний сад. Мне так его нахваливали, что я не дотерплю до завтра.

– Боюсь, сейчас слишком темно, Великий, – пропела Рэме, – и ты ничего не разглядишь.

– И все-таки я настаиваю. Да и рабы на что? Пусть идут вокруг с факелами, освещают путь.

Деваться Рэме было некуда, и она, бросив: «Как скажешь, Великий», – развернулась в другую сторону и двинулась из особняка к выходу на террасу, по пути махнув рукой двум невольникам, чтобы шли за ней.

В саду и правда ничего не было видно, и даже факелы лишь слегка разгоняли тьму. Ночь выдалась черной – новолуние, еще и звезды скрылись за набежавшими под вечер облаками. Хотя для того, чтобы рассмотреть выражение лица Рэме, света хватило. В ее взгляде злость смешивалась со страхом.

Рабы, повинуясь приказу царя, немного отстали и теперь не могли их слышать. Тем не менее Рэме продолжила игру: встала у балюстрады и указала рукой куда-то влево.

– Там редкое дерево. Росток привезли из Зура. Вообще-то оно растет в холодных землях, но здесь тоже прижилось. Называется…

Аданэй поднял брови и проронил с насмешкой:

– Ты что, правда собралась говорить о деревьях?

– Я думала, Великий хотел посмотреть…

– Ничего такого ты не думала, к чему притворство? Мы ведь можем поболтать просто, по-дружески, а? Такая негаданная встреча и… такая приятная.

– Несомненно, – в ее голосе послышался лед.

– Хочу сказать, что я восхищен! Из рабыни ты превратилась в госпожу Рэммиену! Как тебе удалось?

Рэме помолчала, а затем своим нежно-ядовитым голоском промурлыкала:

– Наверное, так же, как рабу Айну удалось стать царем.

Аданэй даже растерялся: не ожидал, что Рэме осмелится на откровенную дерзость.

– Не боишься поплатиться за длинный язык? Я ведь могу сделать с тобой почти все что угодно. Между прочим, я еще не забыл, как ты пыталась меня убить.

– Не сомневаюсь, – ответила Рэме, и Аданэй кожей почувствовал на себе ее ненавидящий взгляд. – И да, боюсь. Очень боюсь. Но стараться угодить тебе? Зачем? Я уже видела, что ты даже с теми, кто спас тебе жизнь, и то поступаешь не лучше, чем с врагами. Даже хуже. – Аданэй промолчал, пытаясь осознать последнюю фразу, а Рэме продолжила: – И раз уж ты сам предложил поболтать по-дружески, то ответь: за что ты так обошелся с Вильдэрином? Он ведь не сделал тебе ничего дурного. Да он вообще никому ничего плохого не сделал… Ты ведь мог погибнуть от кнута, если б не он. Получается, что ты и троном ему обязан. Ну так за что ты с ним так? Только за то, что он слишком хорошо знал, кем ты был?

Аданэй не понимал, о чем она говорит. На его взгляд, у Вильдэрина все было относительно неплохо. После того осеннего пира, на который привозили юношу, он еще пару раз отправлял посланника в имение к дочери Друкконена, и тот, возвращаясь, докладывал, что Вильдэрин в порядке, красиво одет, работой не загружен, выглядит спокойным, хоть и немного печальным.

– Да как я с ним обошелся? – наконец вскинулся Аданэй. – Да, наверное, в провинциальном имении нет той роскоши, какая была во дворце, но…

– В провинциальном имении? – фыркнула Рэме. – Либо ты правда ничего не знаешь, и тогда тебя провели собственные подданные, либо притворяешься. Имение! Если бы. Он на руднике.

Аданэй обмер.

– Что? Какой еще рудник?

– Медный. Здесь, на юге.

– Да плевать какой! Что он там делает?

– А что делают на рудниках? Руду добывает.

– Издеваешься? – процедил Аданэй. – Ты же ясно поняла, что я имею в виду: как он там оказался?

– Мне сказали, что по царскому указу.

– По царскому указу вас обоих продали Линнету Друкконену и вы должны были жить в одном из его имений.

Рэме пожала плечами.

– Нас увозили вместе, это так. Но потом меня отправили… совсем к другим людям. И хорошо, что нашелся человек, который помог мне освободиться. А о судьбе Вильдэрина я совсем ничего не знала до прошлого месяца. Я искала его, но только недавно смогла найти.