Чтение онлайн

Наутро и в следующие дни приходили люди, поили горькими напитками и до отвращения горячим медовым пивом, обматывали холодной влажной простыней, читали прогоняющие болезнь заговоры и возжигали курения, запаха которых Аданэй не чувствовал.

Он не знал точно, сколько времени так провалялся, но однажды днем, после длительного и глубокого сна понял, что выздоровел. В теле еще чувствовалась слабость, нос по-прежнему не дышал, но голова была свежей и ничего не болело. Он довольно бодро сел на кровати и опустил ноги на пол. Тут же услышал:

– Изверглась хворь из тела Великого. Повергнуты духи болезни в бездну ту, из которой явились. Всемогущие боги благоволят, Суурриз освещает своим ликом землю, а с ними и ничтожный Каррик радуется! Видит он, что владыка наш к новым подвигам готов во славу Иллирина!

Обернувшись на голос, Аданэй уперся взглядом в чудного долговязого мужчину, стоящего в изголовье кровати. Тот поклонился и явно собирался продолжить речь, но ему помешали: дверь дрогнула и открылась и вошел Аххарит. Приподняв бровь и тоже отвесив поклон, сказал:

– С возвращением, Великий.

– Сей верный муж, – вклинился лекарь, кивнув на тысячника, – чаще других верных мужей справлялся о самочувствии повелителя нашего. Ничтожным Карриком счастье владеет, когда видит он такую преданность! Сердце его трепещет в груди, подобно крыльям бабочки, а глаза светятся от лучезарной радости!

– Здравствуй, Аххарит, – поприветствовал Аданэй тысячника, пытаясь оставаться серьезным. Лекарь, конечно, смешон, но все-таки вылечил его, а над полезными подданными нехорошо смеяться.

Аххарит считал иначе. Он ухмыльнулся, махнул рукой и бросил:

– Ну так пусть ничтожный Каррик выйдет, а достойный тысячник поговорит с властителем.

Лекарь согнулся пополам и попятился к выходу. Времени это заняло немало, но в конце концов Каррик удалился.

– Это еще что за чудак? – со смехом спросил Аданэй, указав на дверь, за которой скрылся Каррик.

– Это не чудак, а лекарь, из Тиртиса прислали, – хохотнул Аххарит. – Говорят, он лучший в этих краях. Наверное, так и есть, и ради этого терпят его болтовню.

– Или ради того, чтобы посмеяться. Но хватит о нем. Ты пришел о чем-то мне доложить?

– Вообще-то нет. Скорее узнать, как ты. Но раз уже в порядке, то найдется и о чем доложить. Думаю, тебе будут интересны новости о кхане.

– Естественно. Присядь, кстати. Неудобно смотреть на тебя снизу.

Тысячник опустился на кушетку и заговорил:

– Как ты и думал, сюда отерхейнцы не сунулись. Но перед тем как вернуться в Антурин, сожгли пять наших поселений в приграничье.

– Бездна! Хотя этого следовало ожидать… Что еще?

– Дикарка родила мальчишку.

– Жаль, что не мертвеца или девчонку, – поморщился Аданэй и спросил: – А сколько дней я провалялся?

– Да вот уж неделя на исходе. Градоначальник себе места не находил. Все боялся, что ты как на ноги встанешь, так сразу двинешь в Эртину. А он прямо-таки жаждал устроить пир в твою честь.

– Так пусть устраивает. Я бы не отказался вкусно поесть и поразвлечься.

– Значит, ты и впрямь выздоровел.

– Надеюсь. Было бы обидно скончаться из-за какой-то простуды.

Аххарит склонил голову набок, запустил пятерню в рыжие волосы и, нахмурившись, сказал:

– Великий не может умереть и не должен. Иллирину нужен царь, ведущий к победам. Решительный и рассудительный царь. Такой как ты. Я верю, что победа в Антурине…

– Давай без лести, – отмахнулся Аданэй.

– А я и не льщу. Отец за это зовет меня дурнем – за то, что я до ужаса правдив. И сейчас тоже. После Антурина я верю в тебя и твою удачу. Если потребуется, отдам за тебя жизнь. Но если ты однажды струсишь, то я первым отвернусь от тебя. А если предашь Иллирин, то стану твоим врагом.

– Готов согласиться с Хаттейтином, – протянул Аданэй. – Только дураки говорят правителям правду.

– Меня многие называли сумасшедшим. Обычно я с ними не спорил.

– А меня многие называли негодяем. И я тоже редко с этим спорил… – рассмеялся Аданэй. – Еще что-нибудь?

– Да. Военачальник Ниррас сюда приехал. Якобы доложить о разгроме Аррити и поздравить тебя с победой.

– Якобы?

– Я думаю, это повод. Он был против того, чтобы идти на Антурин, и считал, что ничего не выйдет. Но все вышло даже лучше, чем мы могли рассчитывать. Он же остался вроде как ни при чем. Наверняка опасается утратить влияние и поэтому хочет ощутить сопричастность.

– Хм… Надо будет как следует похвалить его за разгром Аррити. И чтобы все чествовали его за это как победителя. Мне ни к чему обижать собственного военачальника.

– Полагаю, это верное решение, Великий.

– Надеюсь, – зевнул Аданэй. – А теперь оставь меня. Я здоров, но мне нужно еще поспать. Только этого… как его… Каррика сюда не впускай. А Милладорину скажи: пусть устраивает пир хоть сегодня вечером.

– Как будет угодно, Великий.

<p align="center">

***