Чтение онлайн

– Цари пришли, – сказала Хранительница короны. – Покоритесь ли вы им, призванные решать судьбы?

Если бы все шло, как задумано, то вельможи все как один должны были подняться, возгласить «Покоряюсь!», и преклонить колени. И кто-то так и сделал: советник Кхарра, управитель казной, один из кайнисов и еще несколько высокородных вельмож и высших чиновников, не говоря уже о Уммоне Аррити и родном деде Маррена. Но остальные остались сидеть и вразнобой произнесли «нет».

– Что? – взвизгнула Латтора: к такому ее не готовили. – Как это? Я царица! Очень царица.

– Присядь, царевна, – пропела Гиллара. – Вы еще не цари. Здесь есть и другие наследники престола. Царевна Аззира и ее супруг.

– Она?! Она не может быть царицей! Ее муж раб! – в негодовании Латтора топнула ногой. – Не может! Я сказала – не может!

Советники привыкли к Латторе, но кайнисы впервые с ней столкнулись и теперь выглядели недоуменными и растерянными. Кхарра, вторя словам наследницы, сказал:

– Это правда, досточтимая Гиллара. Супруг твоей дочери – бывший раб.

Аданэй поднялся, обвел всех взглядом и, дождавшись, пока внимание перейдет на него, заговорил:

– Сейчас я такой же советник, как и ты, Кхарра, и я супруг царевны. Так ответь, что важнее: кем я был раньше или кто я сейчас?

– Тебе не удастся отмахнуться от своего прошлого. Ты был рабом, и мнимые заслуги не перекрывают такого позора, – фыркнул Кхарра. – Да и все мы знаем, как ты добился нынешнего положения.

Аданэй усмехнулся.

– Значит, происхождение – это главное?

– Да! – отрезал советник и спокойнее добавил: – Маррен – вельможа из рода Таннар, родственного династии Уллейта. Латтора Уллейта – прямая наследница. Но ты! Возможно, когда-то ты и был знатным господином в чужой стране, но этого недостаточно.

– Тебе известно имя Аданэй Кханейри?

– Да, и что? Ты был его приближенным? Это ничего не меняет.

– Я и есть Аданэй Кханейри. Я кханади Отерхейна.

После минутного оцепенения зала наполнилась возгласами. Заголосили все разом, стараясь перекричать друг друга. Аданэй уселся обратно: он все сказал, а дальнейшие разбирательства взяли на себя Гиллара, Ниррас и прочие заговорщики. Невозмутимыми посреди орущего разноголосья оставались только Аззира и Хранительница Короны. Этих двоих не интересовал исход совета: царевну, похоже, вообще ничто не беспокоило, а роль старухи-хранительницы на совете ограничивалась ритуалом.

Мало-помалу волнение улеглось, и стали различимы отдельные голоса.

– Как он докажет?! – взревел Уммон Аррити, пытаясь остановить неизбежное. – Аданэй давно мертв!

– Я жив, как видишь, – все же ввернул Аданэй и снова умолк.

– Знак династии! Пусть покажет знак династии! Знак Кханейри! – сказал Оннар.

Аданэй заранее выбрил виски и сейчас с любезной улыбкой приподнял волосы. На несколько мгновений снова воцарилась тишина.

– Он неполный. Знак – неполный. Только половина. Это подделка, – прошипел Уммон.

– Не полный, потому что мой брат Элимер постарался его срезать.

– И это скорее доказывает, что знак как раз настоящий, – вставил Ниррас. – Будь он поддельным, то его постарались бы воссоздать полностью.

Снова заговорил Кхарра:

– Он был наследником престола на чужих землях. Здесь это не имеет значения. Он даже не иллиринец!

– Зато прежде чем жениться на царевне, он прошел посвящение по нашим древним законам, – раздался властный голос, и все взгляды устремились на Маллекшу. – Он прошел Тропою Смерти. А кто из иллиринцев, жаждущих власти, может этим похвалиться?

Вот теперь Аданэй понял, в чем был смысл присутствия жрицы на совете. Молодец Ниррас! Или Гиллара. Или кто там додумался пригласить Маллекшу сюда?

– Но какой толк? Сейчас-то не он правит Отерхейном, он – изгнанник, – не сдавался Уммон Аррити. Странно, что дед Маррена до сих пор молчал, только внимательно слушал. – У него ничего нет, кроме громкого имени.

– Если вы хотите справиться с Элимером, – сказал Аданэй, – то без меня не обойтись. Отерхейнцы будут яростно сражаться с иллиринцами, но если во главе Иллирина встану я, то как знать… Иные тамошние вельможи могут и призадуматься.

– Конечно, ради блага Иллирина на трон должны взойти Аззира Уллейта и Аданэй Кханейри! – воскликнул кайнис Хаттейтин.

Хаттейтин Аррити, вспомнил Аданэй между прочим. Человек, по какой-то причине пошедший против своего рода и когда-то поддержавший Гиллару против Лиммены. Отец Аххарита, признавший своего бастарда наследником. Получается, что Аххарит тоже Аррити. Любопытно. Раньше Аданэй об этом как-то не задумывался.

Опять заверещала Латтора.

– Почему она?! – девушка указала пальцем на Аззиру. – Пусть она из династии Уллейта, но я тоже! И пусть ее муж царевич! В Маррене тоже есть царская кровь!

– А точно ли ты Уллейта, милая? – медоточиво проговорила Гиллара, но все умолкли: кто в ожидании, кто в гневе, как Уммон Аррити. – Как всем здесь известно, покойная царица Лиммена, да будет она пировать с богами, была очень красивой, привлекательной и жадной до любви женщиной.

– Как ты смеешь намекать на такое?! – взревел Уммон. – Даже тебе, досточтимая Гиллара Уллейта, не дозволено клеветать на…

– О, я же ничего не утверждала! – воскликнула Гиллара. – Да и никто уже не сможет точно сказать… А вот насчет Аззиры сомнений никаких. Потому что я, ее мать – Уллейта. И ее отец – мой троюродный брат – тоже Уллейта. В моей дочери течет чистейшая кровь царской династии.

Латтора по-детски всхлипнула, громко разрыдалась, всплеснула руками и бросилась прочь из залы. Уммон Аррити и Кхарра пытались ее задержать, но куда уж им было поспеть за резвой девушкой, да и не могли же они нестись бегом. Стражники в коридоре задерживать царевну тоже не стали, это было не в их власти. Пока что не в их.