Чтение онлайн

– Из царской свиты? Нам нельзя… Мне нельзя к ним…

– А кому можно?

Прислужница застыла в нерешительности, явно раздумывая: то ли звать охрану, то ли дальше вести беседу со странным оборванцем с высокомерным, как у господина, лицом.

Аданэй не стал ждать, пока она определится. Процедил:

– Приведи сюда того, кто имеет право принимать решения. И быстро.

Служанка кивнула, хотела закрыть дверь, но Аданэй не позволил.

– Ступай. Давай-давай, живо. Я здесь подожду.

Прошло, наверное, не очень много времени, но Аданэю ожидание показалось долгим. В конце концов вдалеке послышались шаги, а затем он увидел Рэме. Бывшая рабыня неторопливо и плавно приближалась, вслед за ней услужливо семенила служанка, но, повинуясь жесту госпожи, остановилась в отдалении. При взгляде на Аданэя Рэме насмешливо изогнула бровь, и это, пожалуй, была единственная эмоция, которой она позволила отразиться на своем лице.

Ничего не сказав, Рэме жестом поманила его за собой, а служанку отпустила восвояси. Хорошо, что не додумалась обратиться к нему «Великий» или склониться в поклоне. Впрочем, бывшая рабыня всегда была сообразительна. Порой даже слишком.

По-прежнему не говоря ни слова, она проводила Аданэя не в его покои, а в небогатую комнату неподалеку на втором этаже. Скорее всего, в одну из гостевых для не слишком важных гостей. И это было разумно.

– Лучше, чтобы как можно меньше людей увидели тебя в таком виде, – пояснила Рэме, подтверждая его догадку, затем вошла вслед за ним и закрыла дверь. – Тебя все разыскивают, Великий. Хозяина трактира схватили, твоя охрана наказана. Что случилось? И что с…

Она не договорила, но Аданэй и сам понял, что именно ее больше всего интересует, из-за чего она вообще так рьяно ему помогает.

– С Вильдэрином? – закончил он вопрос вместо нее.

Рэме кивнула.

– Он меня ненавидит.

– Ты удивлен?

– Вообще-то нет, но…

– Так что с ним? Где он? Ты его вытащил оттуда? Куда отправил? Он в порядке?

– Подожди-подожди, – замахал руками Аданэй и рухнул на тахту, отстраненно отметив, что рабам после этого придется чистить обивку. – Слишком много вопросов, так с ходу на них не ответить. Дай прийти в себя, и я все…

– Да. Само собой, – опомнилась Рэме, окидывая его красноречивым взглядом. – Ты будто в хлеву валялся. Разит, как из-под хвостов у стада коз.

– Тебе виднее. Я ни разу не нюхал под хвостами у коз.

– Конечно, Великий, прости мою дерзость, – невозмутимо, невинным голоском отозвалась она. – Я всего лишь хотела предложить тебе сменить одежду. И, наверное, помыться? Если изволишь, можно сделать это незаметно от других. Или велишь позвать кого-нибудь из твоих людей?

Он велел бы позвать Парфиса. Расторопный мальчишка уже в каком только облике и состоянии не видел своего повелителя. Но Парфиса здесь не было, он оставался в Эртине.

– Нет, не стоит никого звать.

– Тогда я принесу одежду. А рабы наполнят ванну. На это время можешь спрятаться там, – она кивнула на зеленую занавесь, сейчас открытую, за которой скрывалась ниша с кроватью.

– Так и сделаю, – кивнул Аданэй и, подумав, добавил: – Спасибо.

Он не успел толком оглядеться, как Рэме уже принесла ему широкое льняное полотенце, свежую одежду, забрала грязное и мокрое тряпье и наверняка умудрилась сделать это незаметно для домочадцев и гостей. Все-таки жизнь при дворе в качестве ближайшей царской прислужницы не могла пройти даром: наверняка ей приходилось выполнять самые разные и порою очень личные поручения.

Следом за Рэме пришли рабы: судя по звукам, вкатили в комнату чан, потом ведрами натаскали в него воду и исчезли, закрыв за собой дверь. Тогда Аданэй выполз из ниши, где прятался, и с удовольствием погрузился в теплую воду в медном чане. Спустя четверть часа снова ощутил себя господином, а не отребьем и, выбравшись из воды, облачился в чистую одежду. А тут и Рэме опять появилась. Как знала. Уселась напротив него на табурет и спросила:

– Ну? Так где он?

– Там, – стыдливо признался Аданэй, – по-прежнему на шахте.

– Что?! – вскинулась она. – Ты не забрал его?

– Он не позволил.

– Ты же царь! Как он мог не позволить? Хотя… – она притихла, задумалась и еле слышно выдохнула: – Ну да, он мог. Но это не повод, чтобы…

– Ты давно его видела? – перебил ее Аданэй.

– Давно. В самом начале, когда нас только привезли к Линнету Друкконену. А потом меня отправили в другое место, я же говорила.

– Тогда ты бы его не узнала. Его изуродовали. Искалечили. Он теперь «доходяга Ви». Так он сказал. И еще сказал, что не хочет жить таким. И что его смерть там – это его месть мне, и я должен дать этой мести свершиться.

Лицо Рэме перекосилось от злости и отчаяния. Она оперлась ладонями о табурет, подалась вперед и прошипела:

– И ты вот так просто взял и послушал человека в таком состоянии? Да плевать, что там этот дурень наговорил! Надо было хоть силком скрутить его и спасти оттуда. Привезти сюда, ко мне. Есть же лекари, я бы нашла лучших и…

Она несколько раз сморгнула, и Аданэй с удивлением заметил блеснувшую на ее ресницах слезу.

– Да знаю я! – воскликнул он, ударяя кулаком о тахту. – И еще не поздно! В тот момент я просто растерялся. Но теперь мы все исправим.