Чтение онлайн

— У тебя случайно нет динамита в этой сумке? — Спрашивает Табита.

— Да. Просто не уверен, что мне стоит им пользоваться.

— Подожди, серьезно? У тебя есть динамит?

— На самом деле, лучше.

Я роюсь в сумке, вытаскивая пакетики с могильной пылью, флакон с уксусом "Четырех воров", защищающий от болезней, амулет на куриной лапке, защищающий от демонов, и отрезанный большой палец, который я купил у исландского Сейдмена, но не могу вспомнить, для чего он, черт возьми, нужен.

— Вот, держи — Я достаю маленький зеленый шарик диаметром с четвертак — Я купил его у Брухи в Лос-Анджелесе.

Лицо Табиты становится кислым.

— О, она.

Табита познакомилась с бандиткой, Габриэлой Кортес, когда мы зашли в бар Табиты, чтобы найти русского бандита-оборотня. Бандит убил Табиту, хотя, если бы он этого не сделал, был хороший шанс, что это сделала бы Габриэла.

— Ты видел её минуты две — говорю я — Что ты вообще помнишь из той ночи? Большую часть времени ты была мертва — По крайней мере, я так думал. В то время я тоже думал, что она была нормальной.

— Ночь была туманной. В то время я был не столько самим собой, сколько Санта-Муэрте. Просто из воспоминаний Санта-Муэрте я знаю о Братьях больше, чем вы, очевидно.

— Да, я думаю, что в этом вопросе я на стороне Брухи — говорю я — Она не оказалась аватаром Санты Муэрте — Однако, она пыталась убить меня. Что, честно говоря, не такое уж редкое явление — Прежде чем мы это сделаем, я должен принять кое-какие меры предосторожности. Если эти демоны все еще там, у нас будут большие неприятности.

Я вырыл каблуком ботинка углубление в грунтовой дороге примерно в двадцати футах от могилы. Еще минута рытья в моей сумке, и я нахожу полупустую бутылку "Столичной". Это импровизированная бутылка для спиртного, ловушка для призраков. Какой-то бедолага умер в баре Дариуса и оставил после себя призрака, от которого не смог избавиться. Я оказал старому джинну услугу и поймал призрака в ловушку.

Я давно хотела забыть о нем, отправить его куда подальше, но все время забываю. Это не было главным в моем списке дел. Объем бутылки не важен. Что касается духов, то их можно разместить на удивление много в очень маленьком пространстве. И демонов тоже.

Я устанавливаю бутылку в углубление и наклоняю её так, чтобы она не раскачивалась, а отверстие было обращено ко входу в гробницу. Я обвожу его ногой в грязи, отвинчиваю крышку и откладываю в сторону. Наконец, я насыпаю в кружок соль и добавляю пару капель крови из большого пальца.

Я не вижу призрака внутри, но я чувствую его. Маленький, незначительный, испуганный. Мне его даже немного жаль. Я даже не знаю, как его зовут. Наверное, кажется, что прошла целая вечность. Пойманный в ловушку, которому нечем заняться, кроме как биться о стекло, как рыбе в крошечном аквариуме. Смирись с этим, приятель. Все непросто.

Обычно мне не приходится сталкиваться с такими трудностями. Но мне нужно настроить его на более крупную дичь, чем просто призрак, и использовать мою собственную магию для приманки и установки ловушки может оказаться очень плохой идеей. В этом случае мне нужно лишь слегка нажать, а этот небольшой ритуал сделает все остальное.

— Одна самодельная бутылка спиртного, наполовину наполненная лучшими русскими спиртными напитками, которые когда-либо имела несчастье пить банда из ГУЛАГа.

Она наклоняется, чтобы посмотреть на бутылку.

— Если это сработает, то засосет всех демонов?

— В этом и идея.

— А что, если этого не произойдет?

— Тогда нам больше никогда не о чем будет беспокоиться. Но не волнуйся. Все сработает просто отлично.

Когда ловушка установлена, я снова обращаю свое внимание на дверь. В резьбе, изображающей рот Миктлантекутли, есть углубление. Оно небольшое, но глубокое. Достаточно глубокое, чтобы я мог засунуть туда шарик и плотно его закрепить. Шарик настроен на меня, так что он просто не взорвется, если я его уроню.

— Возможно, стоит отойти — говорю я.

Мы оба прячемся за колонной из кварца, примерно в десяти футах от нас. Я был довольно близко к этим штуковинам, когда они взорвались, но я не хочу рисковать, чтобы взрыв не убил и нас тоже. Может, я параноик, но такие вещи могут привести к жуткому беспорядку. Я запускаю его силой мысли.

Огромная вспышка заполняет пещеру, и мрамор взрывается. Когда взрыв стихает, Табита начинает выглядывать из-за края колонны, и я оттаскиваю её назад. Я на собственном горьком опыте убедился, что шоу еще не закончилось.

Звук усиливающегося ветра пронизывает воздух со звуковым ударом, от которого у меня стучат зубы. Грязь, пыль, все, что не прибито на этом участке дороги, затягивается в черную дыру и заканчивается приглушенным хлопком. Я чувствую, как сила тянет меня за одежду, сдвигая кварцевую колонну, за которой мы укрылись.

Ветер и шум стихают. Я подождал еще минуту и рискнул выглянуть из-за колонны и посмотреть на каменную плиту.

— Вот дерьмо.

Ничего. Даже царапины.

Около пятнадцати футов земли перед дверью начисто вычищены. Всю пыль, грязь и прочий хлам унесло взрывной волной. Единственное, что осталось, это бутылка со спиртом и круг из кровавой соли. Заклинание, связывающее его, защитит его от всего, кроме урагана.

— Должен быть другой способ открыть его — говорит Табита — Может быть, вместе мы сможем отодвинуть его в сторону?

У меня нет идей. Если трюк Габриэлы с взрывающимся мрамором не поможет, то я не представляю, что еще можно придумать.

— Я ценю твои чувства, но мне нужно попасть туда, и это единственный способ попасть. Я явно не смогу её взорвать. Я не могу самостоятельно откатить двадцатитонную каменную плиту с дороги. Даже с твоей помощью, я не думаю, что это получится. Есть только один способ сделать это. Она заперта. У меня есть ключ.

— Дай-ка я попробую — говорит она — У нас схожие способности. Даже те, что мы унаследовали. Может быть, у меня это откроется.

— Пожалуйста.

Она подходит к плите, проводит рукой по её поверхности и останавливается.

— Что произойдет после того, как ты убьешь его? — спрашивает она.

— Ты знаешь, что произойдет.

Она кивает.

— Я собираюсь тебя остановить.

— Спасибо за напоминание, сеньора.

— Черт возьми, Эрик — говорит она — Я не Санта Муэрте, понятно? — Она постукивает себя по виску — Во мне есть частичка ее, вот и все. У меня свои мысли и свои чувства. Я верю, что она права и делает то, что должна. Я не её чертова марионетка.