Гражданская война на с?веро-запад? Россіи
Шрифт:
Партія Иванова, однако, тоже не клеится. Тогда, 11-го февраля 1919 г. онъ обращается съ письменнымъ воззваніемъ къ Правителю Сибири, адмиралу Колчаку.
Ваше Превосходительство!
Отъ имени петроградскихъ антибольшевистскихъ организацій и группъ и отъ имени объединенной общественности г. Ревеля, установившей тсный контактъ съ сверо-западной арміей, обращаюсь къ Вамъ съ почтительной просьбой освдомить насъ о положеніи и ближайшихъ задачахъ и намреніяхъ Сибирской Арміи, а также о Вашей детальной политической платформ, о которой говорятъ столько разнаго, что существуетъ больше десятка представленій о Вашей политик. Въ частности, было бы важно для нашей работы внутри Петрограда и на сверо-западномъ фронт установить, когда приблизительно возможна Ваша операція на которую либо столицу, если вообще возможно сейчасъ о томъ говорить. Желательно имть освщеніе Уфимско-Оренбургскаго пораженія, внутренняго положенія Сибири, внутренней политики возглавляемаго вами правительства и знать его составъ, какъ личный, такъ и партійный, также имть представленіе о конкретномъ содержаніи вашей связи съ союзниками. Ужъ больно мы вс здсь истомились отъ неопредленности.
Съ своей стороны освдомляю, что на сверо-запад Россіи ршающимъ центромъ, отъ котораго зависитъ положеніе и жизнь нашего сверо-западнаго фронта, является эстонское правительство, возглавляемое госп. Пятсомъ. Съ правительствомъ этимъ установились, благодаря признанію принципа самоопредленія мстными организаціями, находящимися въ тсномъ, какъ указано выше, контакт съ дйствующими силами арміи, наилучшія отношенія — иначе сверо-западный фронтъ уже умиралъ и у него не оказалось бы базы и пришлось бы прекратить всю работу, отвтственность за каковое прекращеніе мы не могли взять на себя, не видя возможности скорой помощи Сибирской арміи Петрограду, переживающему безумную катастрофу. Помимо признанія принципа самоопредленія за Эстоніей, здсь сейчасъ вс — и армія — сошлись на необходимости образованія аппарата государственной власти для сверо-западной Россіи въ цляхъ русскаго объединенія и выполненія. полномочнымъ юридическимъ лицомъ многообразной отвтственной работы, необходимой по обстановк, и которой сейчасъ никто не выполняетъ. Власть эта должна основываться на общественныхъ началахъ и представляется въ форм директоріи.
Судить вамъ въ Сибири о томъ, что здсь нужно и что недопустимо, положительно невозможно. Наличная обстановка сильне всякихъ желаній и заданій мстныхъ дятелей. Посему то или другое отношеніе ваше къ сообщенному здсь можетъ опредлиться только посл детальной и непосредственной информаціи. Съ гельсингфорской группой, возглавляемой Юденичемъ и состоящей изъ кучки крупныхъ капиталистовъ, однако безденежныхъ, мы все время въ связи, но объединеніе наше съ ними замедляется реакціонными настроеніями этой группы и тягой ея къ военной диктатур, съ каковой внутрь Россіи можно идти только для повторенія; Скоропадчины и ужъ, конечно, безъ помощи Финляндіи и Эстоніи.
Въ настоящее время наши желанія сводятся къ установленію съ вами постоянной связи для правильнаго обмна и информаціи.
Представитель дятелей по борьб съ большевизмомъ и иниціативной группы по созданію Временнаго правительства Сверо-Западной Россіи Н. Ивановъ.
Спустя три дня, 14 февраля, Ивановъ съ той же идеей обращается къ штабу Свернаго Корпуса (другое названіе Сверной арміи. В. Г.)
Въ штабъ Свернаго Корпуса.
Представителя дятелей по борьб съ большевизмомъ Николая Никитича Иванова.
Вс усилія чиновъ Свернаго Корпуса подвинуть дло созданія русской арміи и русскаго сверо-западнаго фронта противъ большевиковъ до сихъ поръ не да ютъ желательныхъ результатовъ. Части Свернаго Корпуса малочисленны и находятся въ крайне тяжелыхъ матеріальныхъ условіяхъ. Съ выходомъ на русскую территорію они лишаются поддержки со стороны эстонскихъ и финскихъ войскъ. Сохраненіе боевой связи съ послдними на сколько нибудь дальнемъ разстояніи отъ этнографическихъ границъ Эстоніи безусловно теряется, а передъ нами | русскими стоитъ огромная задача освобожденія, спасенія и удержанія Петрограда, задача постольку важная, что всякій русскій, проявляющій при выполненіи этой задачи бездйствіе, малодятельность или отсутствіе ршительности, долженъ разсматриваться, какъ тягчайшій пособникъ большевиковъ, ибо названныя качества имютъ результатомъ гибель сотенъ тысячъ, если не милліоновъ, русскихъ людей. Передъ этой задачей должны смолкнуть вс традиціи. Сейчасъ моментъ не шлифованія традицій, а дйствія высшаго закона (suprema Іех) именуемаго salus rei publicae (спасеніе государства), приносящаго все традиціонное въ жертву высокой цли, и лица, неспособныя отршиться отъ традиціонныхъ привычекъ и убежденій, видящія, что дло не двигается, несмотря на вс ихъ усилія, должны уйти, а иначе они будутъ сознательнымъ препятствіемъ на пути, особенно при наличіи полнаго неумнія или незнанія, какъ выйти изъ положенія. Самое же лучшее и самое цлесообразное — подчиниться требованіямъ фактической обстановки, безсиліе передъ которой испытано достаточно страданіями Арміи. Штабу извстенъ, напримръ, антагонизмъ, существующій на мстахъ между эстонцами и русскими, — какія же реальныя мры приняты къ его устраненію? Никакихъ. А такъ продолжаться не можетъ. Каждый день, каждый часъ промедленія — свершеніе новаго и новаго преступленія передъ отечествомъ.
Я все время твержу о необходимости созданія временной и мстной государственной ячейки съ общественными лозунгами изъ лицъ, хотя бы на первое время случайнаго состава, безразлично какихъ, но конечно честныхъ русскихъ патріотовъ, съ которыми могло бы начать разговаривать эстонское правительство, какъ съ юридическимъ лицомъ — намъ пока не нужно больше, чмъ установленіе политической связи съ эстонскимъ правительствомъ. Для эстонскаго народа важны сейчасъ не лица, а лозунги, которые только и откроютъ возможность сотрудничества и даже содружества эстонскихъ, а съ ними и финскихъ правительственныхъ войскъ.
Я сообщаю руководителямъ штаба, что въ случа появленія мстной русской государственной власти съ общественными лозунгами и признанія ея русскими отрядами, русской арміи обезпечивается база въ Эстоніи, возможное снабженіе арміи, военное сотрудничество Эстоніи и, вроятно, Финляндіи, вплоть до Петрограда, даже финансовая помощь, достаточная для развитія операцій, и первоначальное снабженіе Петрограда необходимымъ продовольствіемъ. Все это возможно для Эстоніи дать только въ силу провозглашенія русскимъ полномочнымъ органомъ власти общественныхъ лозунговъ. При другихъ обстоятельствахъ наше дло погибнетъ, или чрезвычайно замедлится.
Угодно или неугодно штабу Свернаго Корпуса воспользоваться указанной благопріятной обстановкой?
Если угодно, Штабъ благоволитъ отвтить мн, что онъ готовъ признать ту ячейку русской государственной власти, фактическія условія появленія которой уже подготовлены усиліями представляемыхъ мною мстныхъ русскихъ людей, какъ со стороны русской общественности, такъ и со стороны эстонскаго правительства.
Отвтъ по даннымъ военной обстановки требуется незамедлительно. Штабъ предупрежденъ. Послдствія неудачнаго ршенія поставленнаго вопроса возлагаются на его отвтственность.
14 Февраля 1919 г.
Русскій гражданинъ, не состоящій ни подъ судомъ, ни подъ слдствіемъ Николай Никитичъ Ивановъ.
Покорно прошу подтвердить мн полученіе настоящей бумаги съ сопровожденіемъ копіи, каковую для завренія лично представляю.
Н. Ивановъ.
Оба обращенія Иванова вызвали рзкое порицаніе въ русскихъ кругахъ Ревеля. Каждая среда возмущалась агитаціей Иванова по своему. Штабъ находилъ идею организаціи правительственной власти пустыми бреднями, пропагандируемый демократизмъ приравнивалъ къ большевизму, а во всемъ обращеніи, адресованномъ на имя штаба въ вызывающей ультимативной форм, усмотрлъ подкопъ подъ командующаго арміей полковника Дзерожинскаго и желаніе втереть на этотъ постъ креатуру Иванова, партизана Балаховича. Провинціальный же Русскій Совтъ, — тотъ просто испугался смлости, съ которой Ивановъ поставилъ вс точки надъ «і». Неискушенное еще политически собраніе мирныхъ обывателей при случа не прочь было поговорить и о затронутыхъ Ивановымъ высокихъ матеріяхъ, но переходить отъ этого къ длу, то есть открыто высказать мысль о необходимости признанія эстонской самостоятельности, необходимости организаціи регулирующаго всю работу правительственнаго аппарата, необходимости штабу примниться къ запросамъ и духу переживаемой Россіей революціи, да еще со всмъ этимъ лзть къ самому Колчаку, и это въ то время, какъ самъ Совтъ — хранилище и представитель патентованной общественности — не сдлалъ (или не счелъ нужнымъ сдлать) ни одного открытаго и ршительнаго шага въ защиту такихъ идей, — съ подобной дерзостью и узурпаціей Совтъ никакъ не могъ помириться.
На поведеніе Иванова Совтъ отвтилъ моральнымъ осужденіемъ его дйствій; военные круги хотли реальной репрессіи. Вначал штабъ думалъ предать Иванова суду и, такъ или иначе наказавъ его, заклеймить его вредную и «разлагающую армію» дятельность, но отъ такой мысли скоро пришлось отказаться. Судить Иванова, открытаго сторонника эстонской независимости, на территоріи той же Эстоніи, являлось дломъ явно неосуществимымъ, съ другой стороны, среди военныхъ были лица, которыя сами находили, что Ивановъ въ своей критик существующаго положенія во многомъ правъ. Это подтверждаетъ ген. Родзянко въ своей книг.
«Въ результат совщанія (военныхъ чиновъ въ Ревел) было предложено мн и полк. гр. Паленъ разобрать въ качеств судей дло по обвиненію пр. пов. Иванова въ веденіи среди арміи вредной агитаціи. Личность прис. пов. Иванова меня сильно заинтересовала, и я просилъ разршенія съ нимъ переговорить, на что получилъ согласіе полк. Дзерожинскаго. Черезъ нсколько дней разговоръ мой съ Ивановымъ состоялся, при чемъ Ивановъ говорилъ весьма разумно, высказалъ большую освдомленность, показалъ мн программу какой-то своей партіи… Особенно напиралъ на необходимость признанія самостоятельности Эстоніи. Во многомъ я не могъ съ нимъ не согласиться. Помню, что, подробно передавая этотъ разговоръ гр. Палену, я сказалъ, что ни для суда надъ Ивановымъ, ни для предъявленія къ нему какихъ либо серьезныхъ обвиненій не имется достаточныхъ данныхъ» [34] .
34
Кн. Родзянко, стр. 18.
Такъ или иначе, но исторія съ судомъ надъ Ивановымъ заглохла. Ивановъ, конечно, не отказался ни отъ своей агитаціи, ни отъ своихъ плановъ, но, очутившись въ нкоторой общественной изоляціи, придалъ своей работ сугубо конспиративный характеръ. Его вчныя недомолвки, тайныя интриги и особый налетъ романтическаго авантюризма, которымъ онъ окутывалъ свои частыя исчезновенія изъ Ревеля, въ конц концовъ заставили насторожиться даже его вчерашнихъ сторонниковъ. Съ другой стороны, Русскій Совтъ, стараясь всячески помочь развивающемуся блому длу, понемногу самъ приходитъ къ мысли, что необходимо загодя организовать хотя бы начатки будущей гражданской и административной власти. Къ этому было дйствительно много причинъ. Отсутствіе единаго административнаго представительнаго центра придавало всему длу полулегальный и малоавторитетный характеръ. Для успха дла являлась необходимость наладить правильныя систематичныя сношенія съ Антантой, озаботиться притокомъ денегъ и снабженія и приготовить хотя бы минимальный аппаратъ для устроенія гражданской жизни на своей будущей русской территоріи. Время и обстоятельства требовали энергичной работы. Весна стояла во всемъ разгар, эстонцы и блые готовились къ серьезнымъ боевымъ операціямъ на ямбургскомъ фронт. Своя территорія могла появиться каждый день.
Состояніе русской арміи, увеличившейся къ апрлю мсяцу 1919 года въ своемъ состав, требовало тоже серьезнаго вниманія.
Насчитывалось цлыхъ шесть ея отдльныхъ частей, но хозяйственная часть стояла изъ рукъ вонъ плохо. «Начальникомъ снабженія отряда полк. Балаховича, — разсказываетъ генералъ Родзянко, — былъ подъесаулъ Пермыкинъ, человкъ весьма умный и энергичный, но отличной знающій вс входы и выходы и великолпно усвоившій практику и навыки партизанскаго веденія хозяйства. Разобраться въ его отчетности — не было никакой возможности, и хаосъ въ длопроизводств не поддавался никакому описанію» [35] . Назначили поврочную комиссію, но Пермыкинъ такъ напугалъ ее, что она просто разбжалась. Назначить новую комиссію изъ офицеровъ отряда тоже было невозможно: «вс офицеры были между собою — друзья пріятели, и они, конечно, покрыли бы одинъ другого.»
35
Книга Родзянко, стр. 32.
«Недостаткомъ этимъ, то-есть плохимъ веденіемъ хозяйства и запутанностью отчетности, страдали и другія части и искоренить его возможно было лишь постепенно, то-есть, перемняя командный составъ» [36] .
Проще говоря, всюду царилъ произволъ и полное непониманіе предъявленныхъ къ арміи задачъ. А между тмъ все денежное и иное довольствіе получалось отъ эстонскаго правительства, которое считалось съ числомъ штыковъ, поставленныхъ на бумаг, тогда какъ въ дйствительности ихъ количество иногда «было втрое меньше». «Этимъ объяснялось, говоритъ Родзянко, — почему бригад иногда ставились непосильныя задачи». Врядъ ли приходится говорить, что подобные порядки въ русскихъ частяхъ мало внушали уваженія главному эстонскому командованію, и нердко на практик вели къ ухудшенію сложившихся вначал добрыхъ взаимныхъ отношеній.
36
Книга Родзянко, стр. 32.
Нкоторую нервность и недовріе эстонцевъ къ русскимъ вносилъ также вопросъ о признаніи эстонской самостоятельности. Вначал «отношеніе къ намъ, русскимъ, въ Эстоніи было скорй хорошее, хотя и ясно было, что вся борьба противъ большевиковъ основана на пробудившемся національномъ чувств и на стремленіи къ независимости», — свидтельствуетъ Родзянко [37] . Но съ теченіемъ времени политическое положеніе осложнилось, и «начали появляться признаки порчи отношеній между эстонцами и русскими». «Доходили слухи, что ни Колчакъ, ни Деникинъ не желаютъ признавать независимость Эстоніи, что конечно дразнило эстонцевъ, которые, какъ я уже сказалъ, вели борьбу съ большевиками только въ надежд на независимость. Ни командующій корпусомъ, ни начальникъ штаба полк. фонъ Валь не хотли брать на себя отвтственности за признаніе независимости Эстоніи. На одномъ изъ засданій старшихъ чиновъ въ Ревел я заявилъ, что признаніе это является совершенно необходимымъ, если русскіе люди хотятъ въ борьб своей съ большевиками опираться на Эстонію, и предлагалъ объявить объ этомъ, то-есть признаніи Свернымъ Корпусомъ независимости Эстоніи, эстонскому правительству и командованію. Полк. Дзерожинскій заявилъ, что въ принцип онъ со мной совершенно согласенъ, но что онъ не знаетъ, какъ посмотрятъ на это русскіе люди, и что поэтому онъ сдлаетъ эстонскому правительству такое заявленіе, какое найдетъ для себя, какъ для русскаго офицера, боле пріемлемымъ.» «Мн было очевидно, — меланхолически замчаетъ дальше Родзянко, — что лица эти не въ состояніи договориться съ эстонцами и что въ дальнйшемъ отношенія должны были испортиться» [38] .
37
Тамъ-же, стр. 17, 18 и 19.
38
Кн. Родзянко, стр. 18, 19
Была, слдовательно, и еще одна крупная причина, чтобы поспшить съ организаціей центральнаго общественнаго аппарата власти, потому что говорить о признаніи самостоятельности Эстоніи отъ лица какой то воинской части, значило вовсе не понимать всей сложности этого юридическаго и общественнаго акта.
Итакъ, въ апрл 1919 года, Русскій Совтъ ршаетъ организовать «Гражданскій совтъ при главнокомандующемъ Свернаго корпуса», о чемъ сообщаетъ командующему полк. Дзерожинскому и начальнику штаба фонъ Валю. Среди военныхъ поднимается форменная тревога. Фонъ Валь вмст съ начальникомъ штаба самозащиты воен. инж. Третьяковымъ [39] , безъ сговора съ русскимъ совтомъ спшно образуютъ такъ называемую иниціативную группу, задача коей — создать аппаратъ гражданской власти, минуя сотрудничество совта. Въ составъ группы вошли: сами ф. Валь и Третьяковъ, затмъ ген. Крузенштіернъ (въ качеств начальника тыла и для связи съ Гельсингфорсомъ), нкій Линде (псковскій помщикъ, бывшій земскій начальникъ, приближенный ген. Родзянко, въ то время торговый агентъ и коммивояжеръ), Корсаковъ (узн. предв. дворянства Тверской губ.), инженеръ Дегтяревъ и Буре (помщикъ, сынъ петербургскаго часовщика). Узнавъ, что его мысль предвосхищена, Совтъ запротестовалъ и къ иниціативной групп привлекъ рядъ лицъ со своей стороны, въ томъ числ членовъ совта Филиппео, Шульца, Виноградова (директора мстнаго банка), Пошивалова (псковск. мир. судью) и др. лицъ разныхъ общественныхъ положеній, всего девять человкъ. Составъ всей этой иниціативной группы въ конц концовъ получился съ большимъ преобладаніемъ правыхъ элементовъ. Ивановъ немедленно открылъ кампанію противъ группы, напечатавъ въ своей газет статью о томъ, что подъ видомъ «иниціативной группы» соединились «помщики и нмцы», чтобы добраться къ власти. Эстонцы на поднятый шумъ взглянули съ своей особенной точки зрнія, и ф. — Валь, подозрваемый ими въ германофильств, черезъ нсколько дней посл появленія указанной статьи Иванова, былъ смщенъ съ должности нач. штаба Свернаго Корпуса, не прямо, конечно, а путемъ давленія на Лайдонера, какъ главнокомандующаго обими арміями.
39
Личность впослдствіи весьма примчательная по стремленію втянуть правительство во всевозможные казенные подряды и постройки.
Одновременно въ теченіи того же апрля, наряду съ борьбой за гражданскую власть, сильно разгорается въ высшихъ офицерскихъ кругахъ соперничество за постъ командующаго Сверной Арміей. Идетъ борьба между ген. Родзянко и полк. Дзерожинскимъ. Хитрый Балаховичъ ведетъ свою особую линію и съ этой цлью устраиваетъ изъ своихъ приверженцевъ небольшое закрытое собраніе въ Юрьев.
Собравшіеся говорятъ о ген. Родзянк нелестно, считая его человкомъ и недалекимъ и неспособнымъ къ серьезной боевой работ. «Батька» самъ мечтаетъ стать главковерхомъ, но вслухъ высказывается въ пику Родзянко за Дзерожинскаго. Ивановъ на это собраніе не былъ приглашенъ, и Балаховичъ еще разъ отрекся отъ него передъ собравшимися. Кратковременное охлажденіе между друзьями объяснялось тмъ, что г. Иванову померещилась возможность сойтись съ ген. Родзянко, и онъ сталъ агитировать за его кандидатуру на постъ главнокомандующаго. Выдвигая генерала Родзянко, Ивановъ, видимо, считалъ генерала Родзянко за пшку, которою онъ могъ бы впослдствіи вертть по своему усмотрнію. Разсказывали, что узнавшій про юрьевское совщаніе ген. Родзянко разсвирплъ, требовалъ у Балаховича ареста участниковъ собранія и грозилъ имъ разстрломъ. Въ отвтъ на это «батька», разумется, и ухомъ не повелъ.