Чтение онлайн

Можно себ представить, что длалось среди рядовой офицерской братіи при вид этой «генераломаніи», когда у русской блой арміи въ періодъ между декабремъ 1918 г. и маемъ 1919 г. сколько нибудь серьезныхъ боевыхъ дйствій вовсе не было. У однихъ — людей 20-го числа и чина — мрачнымъ пламенемъ въ душ разгоралась злоба и зависть, у другихъ — боле идейныхъ и интеллигентныхъ (сюда входили бывшіе студенты, лица до войны интеллигентныхъ профессій и несомнно нкоторая, хотя и небольшая часть, идейно-настроеннаго кадроваго офицерства) — явилась естественная боязнь, что старые царскіе штабъ-офицеры, опираясь на свои связи, потрясая разными формулярами и рескриптами, затрутъ, сомнутъ эту идейную группу офицерства и распространятъ ту заразу стараго бюрократизма, отъ которой погибнетъ все блое дло. И потому естественно, что чинопомшательство понемногу распространяется и въ рядовой офицерской сред. Первая группа этого офицерства хочетъ награжденія, потому что «это теперь легко» и было бы глупо не воспользоваться открывшейся возможностью, вторая, меньшая, хочетъ повышенія, иначе лопнетъ то дло, во глав котораго должны встать наиболе свжіе и современно настроенные люди. Въ конц концовъ, связи, происхожденіе и личная гибкость все-таки берутъ верхъ и «караси-идеалисты» плохо успваютъ въ этой гонк.

Погоня за чинами имла впослдствіи просто комическіе результаты. Благодаря систем взаимно-дружескаго награжденія, къ концу сверо-западной эпопеи въ арміи (безъ преувеличенія) появились полковники почти юношескаго возраста, а генераловъ на всю армію въ 17 тысячъ штыковъ насчитывалось 34, не считая дюжины тхъ, которыхъ умудрились испечь уже посл ликвидаціи арміи.

Справедливость требуетъ, однако, отмтить, что на фон этого чинопроизводственнаго помшательства наблюдались изрдка и своеобразныя исключенія. Не желая приводить именъ, я скажу, что знаю такихъ штабъ-офицеровъ (2—3), которые, войдя въ составъ блой арміи и оставшись въ ней до самаго печальнаго ея конца, вовсе уклонились отъ какихъ либо новыхъ чиновъ и опредленно иронизировали надъ установившейся «парниковой» системой офицерскаго чинопроизводства. Но занимали они все-таки высокія мста, такъ какъ по своему прошлому принадлежали къ офицерской аристократіи.

Въ то время, какъ Нефъ и Балаховичъ отступали отъ Пскова, на свер Ревел — новой столиц новой республики — подъ угрозой натиска большевиковъ на Нарву и дальше на Ревель, создается собственная смшанная (изъ эстонцевъ и русскихъ) военная организація. Душою этого дла былъ эстонскій премьеръ временнаго правительства К. Пятсъ. При его содйствіи и подъ руководствомъ русскаго генерала Геникса организуется такъ называемая «самозащита». Вскор она, однако, теряетъ свой смшанный характеръ, спшно образуется самостоятельная эстонская армія, а остатки самозащиты сливаются съ «русскимъ свернымъ корпусомъ», успвшимъ уже заключить особый договоръ съ эстонскимъ правительствомъ. Этому новообразованію полуподчиняется Балаховичъ со своими партизанами, и вся возникшая сверная армія переходитъ подъ начальство полк. Дзерожинскаго, — скромнаго, честнаго офицера, врага всякихъ интригъ, но крайне нершительнаго человка.

Параллельно съ военной организаціей ген. Геникса русскіе общественные дятели въ, свою очередь, создали въ Ревел въ октябр 1918 г. временный Русскій Совтъ, куда вошли представители почти всхъ слоевъ буржуазнаго ревельскаго общества. Эстонское правительство немедленно же обратилось къ нему съ предложеніемъ намтить министра отъ русскихъ, т. к. остальныя группы національныхъ меньшинствъ уже имли своихъ министровъ въ состав правительства. Совтъ на первыхъ порахъ не счелъ удобнымъ давать эстонцамъ въ такомъ вид санкціи русскаго признанія ихъ самостоятельности и избралъ лишь агента для сношеній, одного русскаго купца С. Русскій Совтъ избралъ правленіе: предсдателя — кн. С. П. Мансырева (депутата 2-й Государственной Думы), членовъ — Филиппео, Шульца, Горшкова и Сорокина (инженера, моряка и двухъ адвокатовъ). Вскор посл этого появляется впервые 54 въ Ревел нкій петроградскій присяжный повренный Н. Н. Ивановъ, основатель печальной памяти банкирской конторы на Садовой и промышленнаго общества поставокъ со взносомъ по 25 рублей. Въ Ревел г. Ивановъ выступилъ въ качеств представителя какого-то комитета петроградскихъ антибольшевистскихъ организацій, состоявшаго, будто бы, по словамъ Иванова, подъ предсдательствомъ великаго князя Павла Александровича [31] . Ивановъ быстро сошелся съ кн. Мансыревымъ, очаровалъ эстонцевъ, которые ему учли какіе то векселя кіевскихъ сахарозаводчиковъ чуть ли не на 200.000 эстонскихъ марокъ.

14 января 1919 г. Ивановъ предложилъ Русскому Совту слдующую программу: 1) сойтись съ эстонцами, 2) выбрать въ составъ ихъ правительства русскаго, 3) получить согласіе эстонцевъ на организацію русской арміи на ихъ территоріи [32] . Совтъ снова насторожился и опять не далъ опредленнаго отвта. Тогда Ивановъ съ той же программой похалъ въ Гельсингфорсъ, но оттуда вернулся разочарованный и сталъ работать съ Совтомъ, въ который его кооптировали вмст съ его пріятелемъ врачемъ Гейманомъ. Съ конца января того же года онъ началъ издавать въ Ревел «Русскую Газету».

Мало по малу, при энергичномъ подталкиваніи Иванова, Русскій Совтъ тсне сближается съ эстонцами, устраиваетъ банкетъ и ршаетъ впредь дйствовать совмстно. Около того же времени (конецъ января, начало февраля) изъ Гельсингфорса прізжаютъ кн. Волконскій, ген. Гулевичъ и С. Г. Ліанозовъ, чтобы нащупать почву для организаціи на территоріи Эстоніи противобольшевистской арміи. До Гельсингфорса доходили, очевидно, весьма смутные слухи о томъ, что предпринималось въ полос бывшей Эстляндской губерніи русскими, поэтому, по иниціатив того же Иванова, собираютъ мстныхъ дятелей и капиталистовъ и ршаютъ устроить совмстное съ прізжими засданіе, приглашенія на которое поручаютъ сдлать кн. Мансыреву, какъ предсдателю Совта,

Собраніе состоялось, а «гельсингфорцы» не пришли. Мансыревъ доложилъ, что «гельсингфорцы» не пожелали этой встрчи. Позже, черезъ Филиппео, который объяснился съ С. Г. Ліанозовымъ, узнаютъ, что ихъ и не звали и что они были бы рады совмстной работ, и что въ дальнйшемъ, въ виду ихъ отъзда назадъ въ Гельсингфорсъ, для связи съ ними будетъ служить С. А. Зиновьевъ. Въ результат въ Совт получился большой скандалъ и Мансырева исключили изъ его состава. Случай этотъ нисколько не разстроилъ дружбы Мансырева съ Ивановымъ.

Переговоры самихъ «гельсингфорцевъ» съ эстонцами ничего не дали. Вс ихъ общанія, данныя при отъзд русскимъ общественнымъ дятелямъ, тоже оказались потомъ пуфомъ. Съ теченіемъ времени выяснилось, что денегъ у нихъ нтъ, финансовыхъ связей тоже нтъ, а политическое настроеніе — близкое къ кругамъ Трепова. Зиновьевъ въ Русскомъ совт вовсе не показывался, но стороной утверждалъ, что «гельсингфорцы заключили союзъ съ эстонцами и финляндцами», чего въ дйствительности не было. Тогда Ивановъ начинаетъ настаивать передъ Совтомъ на образованіи на территоріи Эстіи русской областной правительственной власти. Попутно онъ втирается къ Балаховичу, заключаетъ съ нимъ какой-то письменный договоръ о взаимной поддержк на предметъ созданія отдльнаго русскаго правительства. Шаги Балаховича, его фронда и дружба съ Ивановымъ начинаютъ безпокоить военные круги; съ другой стороны, нершительный Русскій Совтъ мнется на одномъ мст и боится сколь нибудь ршительныхъ, твердыхъ и политически-ясныхъ выступленій.

По поводу соглашенія «Ивановъ-Балаховичъ» устраивается совщаніе, въ которомъ участвуютъ командиръ Св. арміи полк. Дзерожинскій, его начальникъ штаба фонъ-Валь, инженеръ Третьяковъ и представители Русскаго Совта. Признаютъ дйствія Иванова «неправильными», но Совтъ, однако, не удаляетъ его изъ своего состава. Ивановъ самъ уходитъ изъ Совта и начинаетъ въ газет и арміи работать противъ Совта, упрекая послдній въ дряблости, половинчатости и отсутствіи ясной политической программы, необходимой въ борьб съ большевизмомъ. Хорошій ораторъ и недурной публицистъ, Ивановъ пріобртаетъ себ много сторонниковъ и въ Совт и въ широкихъ общественныхъ кругахъ. Выдвигаемая имъ идея необходимости опредленнаго демократическаго лица по существу несомннно раздляется многими видными членами Совта но, странное дло, въ то же время по отношенію къ нему начинаетъ рости какое-то инстинктивное недовріе, недовріе къ искренности его побужденій и цлей, возникаетъ мысль объ аферизм [33] . Этимъ пользуются т изъ русскихъ, кто вообще, какъ Родзянко, были противъ всякихъ «идей» и общественныхъ задачъ, «навязываемыхъ» блой арміи, а равно и т, кто понимая, что гражданскую войну нельзя вести безъ яснаго политическаго отчета въ своихъ стремленіяхъ, заподазриваютъ въ Иванов эстонскаго агента, заинтересованнаго главнымъ образомъ въ признаніи русскими эстонской независимости.

Не довольствуясь устной и газетной агитаціей, Ивановъ создаетъ «практическую народную партію», въ составъ которой, кром него, входятъ Мансыревъ, Горшковъ и Гейманъ, и достаетъ откуда-то средства для этой «партіи». Программа партіи помщена въ книг ген. Родзянко. Здсь отмчу основныя положенія «центральнаго комитета партіи».

Игнорируя нкоторыя недомолвки этой программы, въ род «неопороченнаго» (?) населенія, какъ избирающей среды, или обезпеченія со стороны государства «лойальнаго» рабочаго населенія, принимая во вниманіе и неполноту и кустарность такой программы, нельзя не отмтить, что партія г. Иванова (усвшаяся всего на 4 стульяхъ) впервые пыталась хоть сколько нибудь сносно и опредленно фиксировать политическія стремленія и задачи возникшей на сверо-запад блой освободительной войны. Русскій совтъ только критиковалъ программу Иванова и К-о и ровно ничего не длалъ со своей стороны для идейнаго оформленія начавшейся блой борьбы.