Гражданская война на с?веро-запад? Россіи
Шрифт:
Отмтивъ мимоходомъ, что первымъ актомъ Балаховича при первомъ его появленіи во Псков было упраздненіе возобновившей свою дятельность уздной земской управы, П. А. Богдановъ дале говоритъ о полномъ безсиліи «гражданскаго общественнаго управленія» въ смысл налаживанія имъ административнаго аппарата сельской жизни и о фактическомъ засильи военной власти.
«Фактическимъ хозяиномъ области являлись гг. военные, начиная отъ «командующаго вооруженными силами Псково-Гдовскаго раіона» Балаховича и кончая какимъ нибудь мстнымъ волостнымъ комендантомъ. Безсиліе однихъ и засилье другихъ, однако, не являлось результатомъ опредленной политики Балаховича и его присныхъ, проводимой въ жизнь съ тою яркостью и послдовательностью, какъ, скажемъ, это имло мсто позже, въ періодъ «Хомутовщины»… Т или иныя отвтственныя ршенія принимались наскокомъ. Все зависло отъ цлаго ряда случайностей и энергіи мстныхъ работниковъ. Какъ на примръ, можно указать на такое явленіе: въ то время, когда въ волостяхъ еще не было никакой организаціи, въ Логозовской вол. Псковскаго узда, явочнымъ порядкомъ возстановилось волостное земство, продолжавшее дйствовать и тогда, когда въ другихъ волостяхъ создавались общественныя управленія…» [9]
«Безсиліе отразилось и на земельной политик общественнаго гражданскаго управленія. Оно не могло провести въ жизнь свои предположенія, которыя въ общемъ и цломъ сводились къ тому, чтобы по крайней мр на первое время сохранить въ деревн существующія земельныя отношенія. Эта тенденція четко выявлена въ постановленіи общественнаго гражданскаго совта гор. Гдова и узда.» [10]
9
Увы, и это земство не долго продержалось. Въ № 8 «Нов. Росс. Осв.» отъ 19 іюня было напечатано объ утвержденіи «выборовъ» въ волостное общественное гражданское управленіе и по Логозовской волости.
10
См. Приложеніе.
Волостныя организаціи общественнаго гражданскаго управленія, не имя крпкаго руководящаго центра, созданныя наспхъ, въ обстановк гражданской войны, находившіяся всецло во власти волостныхъ комендантовъ, естественно не сумли взять врный курсъ… а волостные коменданты, эти фактическіе хозяева положенія, не успокоили мужика въ томъ смысл, что земля за крестьяниномъ и останется, что взыскивать за періодъ революціи никто не собирается и что интересы крестьянина для новой власти стоятъ на первомъ план. Больше того, они усиливали путаницу земельныхъ отношеній и тмъ давали серьезную почву для мужицкихъ опасеній. [11] Примровъ тому много. Комендантъ Сидоровской волости Псковскаго узда на волостномъ сход (16—17 іюня), довольно большомъ и оживленномъ, держалъ рчь къ населенію. Первая ея часть общаго характера была встрчена весьма сочувственно. Вторая, касавшаяся земельныхъ отношеній, — рзко враждебно. Говоря о томъ, какими землями мужики могутъ распоряжаться, онъ опредленно заявилъ, что крестьяне могутъ распоряжаться только своей землей, прочія земли могутъ попасть въ руки мужика только при условіи аренды или покупки ея. Въ итог ропотъ всего схода: «Опять помщика на шею намъ посадите.» «Мы будетъ работать, а баре хлбъ сть… Не бывать этому!» Комендантъ Логозовской волости за свой страхъ и рискъ приказалъ всмъ селеніямъ, гд были произведены передлы явочнымъ порядкомъ или на основаніи декретовъ совтской власти, вновь произвести передлы и возстановить прежнее дореволюціонное положеніе въ земельныхъ отношеніяхъ деревни.
11
Къ тому времени, пишетъ въ другомъ мст своей записки П. А. Богдановъ, въ устроители тыла успли кое-гд пробраться опредленные поклонники «твердой» власти.
Общая атмосфера, въ которой производились т или иныя экономическія и административныя перемны этого періода, какъ я уже говорилъ, была крайне удушлива для возрожденія здороваго народнаго самосознанія. О «батькиномъ» режим крестьяне долго помнили.
«Мы хали, — разсказываетъ по этому поводу корреспондентъ бывшихъ «Русскихъ Вдомостей» Л. Львовъ, — по раіону, оккупированному годъ тому назадъ знаменитымъ Булакъ-Балаховичемъ. Народная память осталась о немъ нехорошая. Грабежи и, главное, вислицы навсегда, должно быть, погубили репутацію Балаховича среди крестьянскаго міра. За 40—50 верстъ отъ Пскова крестьяне съ суровымъ неодобреніемъ разсказываютъ о его казняхъ на псковскихъ площадяхъ и о его нечеловческомъ пристрастіи къ повшеніямъ. Практиковавшаяся имъ порка, когда крестьянинъ — отецъ и хозяинъ — принуждался ложиться подъ удары, глубоко затронуло сознаніе крестьянина и оскорбило его чувство человческаго достоинства.» [12]
12
Л. Львовъ — ст. «На деревенской телг», напечат. въ «Посл. Нов.» № 121 за 1920 г.
Но вернемся опять въ гор. Псковъ. Къ концу іюня здсь запахло новымъ переворотомъ.
Въ то время, какъ казенные барды на страницахъ Ивановскаго органа «Нов. Россія Осв.», перейдя всякія границы базарнаго расхваливанія «батьки», впали въ своего рода религіозный экстазъ и писали въ № 10:
«Троцкіе, Ленины, Апфельбаумы и пр. не надолго сумли заглушить голосъ совсти и разума русскаго народа…
Легендарный Народный Витязь, освободитель Сверо-Западной Россіи — Батька Атаманъ Булахъ-Балаховичъ — поднялъ и лично ведетъ рати народныя на освобожденіе блокаменной Москвы…
Уже раскрывается чуткая душа народа навстрчу близкой великой радости.
Солнце свободы и обновленія всходитъ надъ многострадальной Землей Русской.
Такъ хощетъ Богъ.
Такъ повелваетъ народъ.
Такъ приказываетъ излюбленный Вождь Народный.
Пойдемъ за ними…»
— Г-нъ Ивановъ почувствовалъ опредленно, что ихъ дло совсмъ дрянь.
«Въ самомъ Псков, — мотивируетъ свою мру генералъ Родзянко — продолжалъ сидть Ивановъ и происходили всевозможныя безобразія; партизаны, больше всего личная сотня «батьки», грабили и насильничали; людей, обвиняемыхъ въ большевизм, вшали на улицахъ на фонарныхъ столбахъ, въ населеніи начался ропотъ. Чтобы заставить полковника Балаховича и его отрядъ исполнять мои приказанія, я, переговоривъ съ американцами, распорядился прекратить доставку продовольствія для вышеуказаннаго отряда [13] .»
13
А. П. Родзянко «Воспом. о св.-зап. арміи», стр. 54. Курсивъ мой.
При отсутствіи хлба, управлять краемъ было бы, разумется, совершенно невозможно, а потому, въ предупрежденіе такого момента, Ивановъ, въ согласіи съ Балаховичемъ, длаетъ попытку къ политической самостійности.
Снова созываются на собраніе вс чиновники города, и г. Ивановъ опять держитъ къ нимъ длинную рчь. На этотъ разъ въ итог своей рчи онъ предлагаетъ собравшимся поднести «батьк» за вс его подвиги отъ имени населенія благодарственный адресъ и опредленно поддержать дуумвиратъ Ивановъ-Балаховичъ, предупреждая, что въ противномъ случа произойдетъ смна демократическаго курса на черносотенный! Находящееся въ Нарв главное русское командованіе, по заявленію Иванова, было опредленно реакціонное по своему составу и настроенію.
Какъ ни изумительнымъ по существу показалось обращеніе г. Иванова, привыкшее къ покорности чиновничье стадо готово было сразу сдать позицію и поддержать начальство. Но, на бду Иванова, въ числ приглашенныхъ на собраніе оказались двое — бывш. предсдатель городской думы (по должности завдующаго городскимъ продовольствіемъ) и юрисконсультъ города, которые взглянули на дло иначе. Боясь попасть изъ одной напасти въ другую, они посовтовали собравшимся вовсе воздержаться отъ выявленія своихъ политическихъ симпатій, при чемъ такъ и сказали, что «городу опасно оказаться между Балаховичемъ и Штабомъ Сверной Арміи». Предложеніе Иванова провалилось.
Вскор посл описаннаго собранія, по городу разнеслась всть, что изъ Нарвы пришелъ приказъ ген. Родзянко объ арест Иванова за то, что онъ будто бы хотлъ учредить во Псков «Псковскую республику».
Дйствительно, Балаховичъ получилъ отъ Родзянко рядъ телеграммъ, одна другой категоричне и рзче:
Псковъ, Полковнику Булахъ-Балаховичу.
Изъ Ямбурга № 316. В. Срочно.
Только что получилъ ванту телеграмму № 29 отъ 8 іюня. Сообщаю Вамъ еще разъ, что я признанъ всми союзниками единственнымъ начальникомъ русскихъ войскъ, дйствующихъ на Сверо-Западномъ фронт. Приказываю Вамъ немедленно арестовать Иванова, его брата и сотрудниковъ, указанныхъ подк. Куражеву, и прислать ихъ въ Ямбургъ. Вамъ лично надлежитъ немедленно прихать въ Нарву для переговоровъ о дальнйшихъ дйствіяхъ. Еще разъ повторяю что вс продовольствія, деньги и амуниція получаются отъ союзниковъ въ большомъ количеств, проходятъ черезъ меня. Требую точнаго исполненія моихъ приказовъ. О полученіи этой телеграммы телеграфируйте. Ваша телеграмма полна передержекъ.
14 іюня. Генералъ-Маіоръ Родзянко.
Псковъ. Полковнику Балаховичу.
Изъ Штаба Корпуса, № 765. 20 іюня 1919 г.
Генералъ Родзянко проситъ немедленно отвтить на слдующіе пункты. Первое — будете ли вы подчиняться корпусу, Второе — что Ивановъ не будетъ во Псков, третье — что инженеръ Тешнеръ покинетъ Псковъ, четвертое — что представители Пскова прибудутъ къ нему. Жду отвта.
Ротмистръ Звягинцевъ. [14]
14
Наблюд. производство по длу о злоупотребленіяхъ въ штаб особой дивизіи. Курсивъ везд мой. Тешнеръ былъ главнымъ техникомъ въ дл изготовленія фальшивыхъ керенокъ.
Въ отвтъ на телеграммы Балаховичъ отвчалъ «слушаю-сь», но на дл приказанія не исполнялъ. Иванову была дана возможность ссть въ бестъ въ эстонскомъ консульств, а позже онъ вовсе исчезъ изъ города. Открыто разорвать съ Родзянкой Балаховичъ все-же не ршился.
Въ инцидент съ арестомъ Иванова впервые для непосвященныхъ вскрылась глухая борьба между Балаховичемъ и Родзянко. Выходило такъ, что первый завислъ и подчинялся второму, какъ мелкіе князьки хану въ азіатскихъ странахъ — то считался, то не считался съ распоряженіями ген. Родзянко, въ зависимости отъ состоянія своихъ длъ. Въ данномъ случа подвозъ хлба завислъ отъ американцевъ, а американцы стали дйствовать въ контакт съ ген. Родзянко — значитъ, сейчасъ нужно уступить, и Балаховичъ для видимости жертвуетъ своимъ соратникомъ — Г. Ивановъ на время (о только на время!) уходитъ въ тнь. При чемъ и эту мру Балаховичъ выполняетъ на половину: «Приказанія моего о выселеніи Иванова изъ Пскова, — говоритъ Родзянко въ своей книг, — полк. Балаховичъ не выполнилъ, намекая, что его въ этомъ поддерживаютъ эстонцы.» [15]
15
стр. 53.
Эстонцы дйствительно поддержали этотъ дуумвиратъ. И не потому, чтобы они въ данномъ инцидент плохо или недостаточно разбирались, а совершенно сознательно, какъ увидимъ дальше, предпочитая въ своихъ интересахъ Балаховича генералу Родзянко.
Юридически командующимъ всми русскими силами, оперировавшими вблизи границъ Эстоніи, считался тогда главнокомандующій эстонской арміи ген. Лайдонеръ. По національности онъ былъ эстонецъ, по образованію — питомецъ нашей до-революціонной академіи генеральнаго штаба, человкъ несомннно умный и даже талантливый въ своей военной сфер. По отношенію къ русскому командному офицерству онъ все время держался весьма корректно, но въ описываемое время, съ развитіемъ дятельности нашихъ отрядовъ за предлами Эстляндіи, его связь съ русской арміей, во глав которой въ Нарв стоялъ ген. Родзянко, была чисто призрачной. Мало того, подъ давленіемъ пружинъ политическаго свойства со стороны своего правительства, онъ вообще сталъ тяготиться ролью главнокомандующаго русской арміей. Тмъ не мене Балаховичъ и Ивановъ, тамъ гд имъ было нужно и выгодно, искусно эксплоатировали эту формальную связь и втягивали въ свою политику мстные командные эстонскіе круги. Такъ, когда Иванову понадобилось облагодтельствовать Псково-Гдовскій раіонъ своими «общественными гражданскими управленіями» безъ капли общественности, онъ коварно использовалъ резолюцію «главнокомандующаго эстонскими и русскими войсками» генерала Лайдонера, считавшаго совершенно правильно, что «мстныя силы должны быть использованы въ полной мр». А когда Балаховичу понадобилось укрыть Иванова, въ этомъ помогъ ему подчиненный общему командованію мстный эстонскій штабъ. Настраиваемые г-номъ Ивановымъ мстные эстонскіе командиры считали боле выгодной для Эстоніи псевдолиберальную политику Иванова, чмъ опредленно реакціонную генерала Родзянко.
Не желая ссориться ни съ своими, ни съ чужими, ген. Лайдонеръ посл описаннаго выше случая отказался отъ званія главнокомандующаго русскими войсками.
Съ отъздомъ Иванова вспыхнувшая было вражда между псковскимъ и нарвскимъ штабами на время затихла. Балаховичъ проявилъ даже кое-какіе вншніе знаки своего примиренія съ Нарвой: общественности дается разршеніе возобновить дйствія псковской городской думы. Объявленіе объ этомъ было напечатано 24 іюня, собраніе гласныхъ назначено на 25 число. Форсированіе щедротъ объяснялось тмъ, что внезапно пришла всть о посщеніи города генераломъ Юденичемъ, назначеннымъ адмираломъ Колчакомъ главнокомандующимъ русскими силами Сверо-Западной области Россіи.