Чтение онлайн

Появленіе генерала Юденича носило исключительно парадный характеръ, ограничилось «соборомъ» и «обдомъ» въ кругу военныхъ, не внеся въ жизнь обывателей ршительно ничего новаго. Засдавшіе въ дум гласные узнали объ этомъ посщеніи лишь post factum.

Гораздо интересне оказался самый фактъ открытія псковской городской думы. Объ этомъ учрежденіи вообще стоитъ разсказать кое-что изъ прошлаго, прежде чмъ говорить о томъ состав думы, который получился, благодаря жизненному компромиссу между различными теченіями въ обществ, во времена Балаховича.

Нашу думу правые элементы называли «солдатской». По ихъ мннію она вовсе не отражала физіономіи мстнаго населенія, не имла будто бы въ немъ никакихъ корней. Отсюда требованіе еще при появленіи эстонцевъ упразднить ее и призвать къ жизни городскую думу царскаго времени.

Не берусь судить, какъ дло обстояло въ другихъ городахъ Россіи, но по отношенію къ нашей городской дум такая критика являлась и неврной и несправедливой. Въ основ ея частенько лежали не дйствительныя нужды населенія, а скоре та слпая ненависть, которую питали правые круги ко всему, что такъ или иначе было продуктомъ революціоннаго времени. Мстный гарнизонъ дйствительно принималъ участіе въ избраніи нашей послдней думы, но это происходило тогда, когда угаръ большевизма еще не совсмъ овладлъ настроеніемъ низовъ. Я хорошо помню, что по поводу избранія думы между представителями комитета общественной безопасности (органа по тогдашней расцнк буржуазнаго) и совтомъ солдатскихъ и рабочихъ депутатовъ велись опредленные переговоры. На совмстномъ съ комитетомъ засданіи солдатскіе представители говорили тогда, что городское самоуправленіе есть дло мстныхъ людей, и имъ, пришлымъ солдатамъ, много мшаться въ него не слдуетъ. Такимъ образомъ, списокъ такъ наз. соціалистическаго блока голосовавшими солдатами на выборахъ поддерживался автоматически. При общемъ состав думы въ 44 гласныхъ большевиковъ прошло всего 8 человкъ, да и т были проведены вопреки желанію мстнаго совта, кучкой отколовшихся отъ него нкоторыхъ воинскихъ частей, гд большевистская зараза начинала уже прочно пускать корни.

Въ общемъ, дв трети гласныхъ далъ соціалистическій блокъ, куда вошли наиболе умренные соціалисты изъ мстныхъ-же обывателей — учителя гимназіи, врачи, инженеры, лица либеральныхъ профессій, земскіе служащіе, просто чиновники, все больше такъ называемые «мартовскіе соціалисты» (а по внутреннему своему существу — чистокровные буржуи), которыхъ проще было бы назвать лишь прогрессистами. Остальную треть гласныхъ составила пестрая компанія изъ лицъ, прошедшихъ по спискамъ кадетской партіи, домовладльцевъ, квартирантовъ, купцовъ и даже просто національныхъ меньшинствъ — эстовъ и латышей.

Ничтожная кучка большевиковъ на первыхъ же порахъ встртила въ этой дум ршительный отпоръ. Молча, не сговариваясь другъ съ другомъ, ихъ какъ то совсмъ игнорировали. Постивъ три-четыре засданія, сдлавъ 2—3 дикихъ заявленія, они сами поняли, что въ глазахъ такой думы они не имютъ ровно никакого авторитета, а потому, окрестивъ ее «собраніемъ буржуевъ», вовсе перестали посщать засданія. Изрдка появлялась одна-другая фигура, для «надзора» больше, а затмъ этотъ дежурный бжалъ на свой очередной митингъ и тамъ честилъ насъ на чемъ попало.

Съ теченіемъ времени составъ думы еще боле «обуржуазился». Такъ какъ «соціалистическій» списокъ былъ скоро исчерпанъ, то выбывающіе гласные стали пополняться изъ списковъ праваго крыла думы и, такимъ образомъ, къ моменту нмецкой оккупаціи (3—4 марта 1918 г.) правое и лвое крылья измнились настолько, что первое имло даже нкоторый перевсъ надъ вторымъ. Называть такую думу «солдатской» не было, слдовательно, ршительно никакого основанія.

Составъ этой думы выгодно отличался уже тмъ, что въ немъ имлось все разнообразіе мстнаго обывательскаго контингента, начиная отъ чиновничества, мстной разночинной интеллигенціи и до торговцевъ и священниковъ включительно. Для характеристики настроенія нашей думы достаточно сказать, что въ конц концовъ, при единодушной поддержк всего лваго крыла, въ конц нмецкой оккупаціи обязанности головы исполнялъ самый богатый человкъ въ город П. Д. Батовъ, — мстный купецъ старовръ, сумвшій прекрасно наладить отношенія со всмъ составомъ думы, проявившій незаурядное общественное чутье, большую работоспособность и такъ трагически погибшій при новомъ появленіи въ город большевиковъ. Еще ране того, при большевикахъ, въ члены управы былъ избранъ другой купецъ А. Д. Аристовъ, человкъ совершенно аполитичный, вовсе не входившій въ составъ гласныхъ думы, но извстный всмъ обывателямъ своей особенной хозяйственной распорядительностью. Одно врно, что видные густопсовые черносотенцы вовсе не попали въ эту думу. Вотъ они то и прозвали думу «солдатской». Когда нибудь въ другое время и въ другомъ, мст я посвящу этому періоду псковского городского самоуправленія особое вниманіе. «Солдатская» дума въ ршительные и жуткіе моменты большевистскаго хозяйничанья, а еще боле въ щекотливые моменты нмецкой оккупаціи, умла находить въ себ достаточно мужества, чтобы отстаивать и городскіе и даже національные интересы.

Въ описываемый мною періодъ дятели этой думы пошли на крупный компромиссъ. Чтобы устранить всякую общественную рознь, по совмстномъ обсужденіи вопроса, они ршили возобновить дятельность думы въ двойномъ состав — революціонной плюсъ до-революціонной. Но господамъ справа и это показалось мало. Они ршили добиваться большаго.

Вскор во Псковъ пріхалъ начальникъ военно-гражданской части Св. Арміи полк. Хомутовъ, и ему кое кто изъ крайнихъ правыхъ, какъ говорится, «открылъ глаза» на нашу безбожную думу. Суфлеръ попалъ на крайне благодарнаго слушателя, но обстоятельства требовали иной тактики, и Хомутовъ, помимо своей воли, не оправдалъ желаній шептуновъ.

Вмст съ Хомутовымъ пріхалъ командующій Сверной [16] арміи ген. Родзянко. Реакціонная сущность этихъ господъ сказалась на первыхъ же порахъ, но въ сравненіи съ «батькой» Балаховичемъ они производили боле выгодное впечатлніе. Съ ними во всякомъ случа можно было говорить, доказывать, объяснять имъ разумность тхъ или иныхъ мръ, да и обстоятельства заставляли ихъ слушать. Родзянко и Хомутовъ пріхали въ вотчину «батьки» съ, такъ сказать, цивилизаторской миссіей, и естественно, что начинать это дло со ссоры съ общественностью вовсе не входило въ ихъ планы. Одинъ изъ нихъ сталъ дйствовать хитре, осторожне; другой, боле простодушный, при случа не прочь былъ щегольнуть либерализмомъ.

Не взирая на наличность функціонирующей уже городской думы, Хомутовъ хотлъ вначал создать составъ думы и управы исключительно по своему назначенію, вычеркнувъ механически изъ числа гласныхъ дйствующей думы всхъ соціалистовъ, какъ таковыхъ. А когда безпартійный соціалистъ [17] предсдатель думы Ф. Г. Эйшинскій категорически возсталъ противъ подобной манипуляціи и твердо заявилъ Хомутову, что онъ и многіе другіе гласные вовсе уклонятся отъ работы въ такой подтасованной дум, полковникъ немедленно уступилъ. Онъ выговорилъ лишь право оффиціальной санкціи состава городской управы, такъ какъ не удобно-де длать исключеніе для Пскова, когда въ Гдов и Ямбург составъ управы утвержденъ имъ — Хомутовымъ.

Тмъ не мене, когда 3-го іюля были произведены выборы членовъ управы, Хомутовъ одного изъ нихъ не утвердилъ: «полу-большевикъ и фамилія еврейская». [18]

Гораздо проще обошлось дло съ «возстановленіемъ» земства. Гласные узднаго земства — крестьяне — не сидли во Псков, часть узда занимали еще большевики, и Хомутовъ договорился о возстановленіи земства съ оставшимися въ город помщиками, — бывшими гласными прежняго царскаго земства. Составъ уздной земской управы, за исключеніемъ ея предсдателя, человка умренныхъ взглядовъ, оказался чернй чернаго, а большинство членовъ управы отъ дряхлости совсмъ нетрудоспособными.

О своихъ мропріятіяхъ во Псков Хомутовъ подалъ потомъ подробный докладъ главному начальнику тыла Св. Зап. арміи, гд писалъ между прочимъ такъ: «Сразу опредленное сочувствіе я встртилъ въ Земств, и созданіе Зем. Управы по назначенію было ршено въ короткое время, посл переговоровъ съ В. Назимовымъ, который раньше работалъ въ Губ. Земств. Среди земскихъ дятелей я встртилъ полную поддержку, и, считаясь съ наступающимъ моментомъ, они ршительно ничего не имли противъ назначенія. Приступивъ же къ переговорамъ съ представителями города, я уже встртилъ иное отношеніе…» [19]

Прізжее начальство офицеры чествовали обдомъ. Въ числ немногихъ приглашенныхъ штатскихъ оказался предс. городской думы Ф. Г. Эйшинскій. Вроятно зная его радикальные взгляды, генералъ Родзянко въ разговор съ нимъ за столомъ сказалъ, что цль ихъ — представителей Св. Арміи — довести народъ до учредительнаго собранія. Эйшинскій подхватилъ его фразу и, желая закрпить это настроеніе командныхъ верховъ публично, всталъ и произнесъ тостъ. Очень, молъ, пріятно слышать, что командованіе и офицерство ясно понимаетъ задачи благо движенія — устроеніе будущей Россіи на основ народоправства, а потому — «да здравствуетъ будущее всероссійское учредительное собраніе». За столомъ произошло нкоторое замшательство. Тостъ поддержали жидко и кисло, при чемъ Родзянко поспшилъ разъяснить Эйшинскому, что онъ иметъ въ виду другого рода учредительное собраніе, которое будетъ, собственно, не учредительное, въ общепринятомъ смысл, а вмст съ тмъ какъ бы учредительное и т. д.