Гражданская война на с?веро-запад? Россіи
Шрифт:
Нын Бермонтъ высланъ изъ Берлина.
Глава XV.
Начало наступленія осенней кампаніи. Стратегическое положеніе красныхъ и блыхъ къ началу октября 1919 г. Ген. Юденичъ и колебанія въ правительств. Отношеніе къ походу эстонской прессы и новый нажимъ со стороны эстонскаго министра внутр. длъ. Силы св.-зап. арміи и ея противника. Тренія среди генералитета. Энтузіазмъ арміи. Стратегическая картина похода. Жизнь тыла — погоня за наживой. Хищенія интендантства. Дискредитированіе правительства со стороны ген. Юденича. Слпое ликованіе «гельсингфорсцевъ». Моя командировка для переговоровъ съ ген. Юденичемъ. Финны и ген. Гулевичъ. Рапортъ о переговорахъ съ ген. Юденичемъ. Совтчики ген. Юденича и проэктъ «петроградскаго правительства». Обсужденіе бесдъ съ ген. Юденичемъ въ частномъ совщаніи правительства. «Мыши кота хоронили». Въ ген.-губернаторств ген. Глазенаппа. Разговоръ съ ген. Лайдонеромъ о помощи св.-зап. арміи. Наши переговоры въ Гельсингфорс съ финскими парламентаріями и представителями правительства о помощи арміи. Оффиціальное обращеніе къ Финляндіи. Встрча съ старой бюрократіей въ Гельсингфорс. Впечатлніе отъ Финскаго сейма. Объясненіе съ с.-д. фракціей сейма. Раутъ, данный св.-зап. правительствомъ въ Гельсингфорс, и его провалъ. Оффиціальный отказъ Финляндіи. Письмо ген. Маннергейма. Запоздалое признаніе Финляндіи адм. Колчакомъ. Провалъ раута и вел. кн. Кириллъ. Эпизодъ съ ген. Васильковскимъ. Возвращеніе въ Ревель, агонія арміи и правительства.
Конецъ сентября. Снабженіе и снаряженіе доставлено на фронтъ [179] . Политическая ситуація такова, что св.-зап. армія должна наступать.
Эстонія — наши тылы — еле-еле удерживается отъ мира съ большевиками; артія «за миръ» растетъ въ ней съ каждымъ днемъ. Союзники доставили послднее снабженіе, прямо заявивъ, что больше для сверо-западнаго фронта нихъ ничего нтъ. Взаимодйствіе съ другими блыми арміями требуетъ пойти въ контактъ съ развивающимися наступленіями Колчака и Деникина.
179
О томъ, что армія предъ наступленіемъ была достаточно вооружена и снабжена, признаетъ на стр. 97 своихъ «Воспоминаній» и ген. Родзянко.
Положеніе большевиковъ почти критическое.
«Если вы возьмете карту и прослдите по послднимъ телеграммамъ о положеніи на всхъ большевистскихъ фронтахъ, — писалъ тогда С. Г. Ліанозовъ, вы увидите ясно, что большевики въ капкан и имъ изъ него не выбраться, они сами вырыли себ могилу; народъ русскій, а вслдъ за нимъ и чужеземные, раскусили тхъ, кто имъ общалъ насадить земной рай, а насадилъ разбои, убійства, грабежи, голодъ и разрушеніе — этимъ и объясняется успхъ освободительныхъ армій и неуклонное съуженіе того кольца, которое соберетъ, въ конц концовъ, большевистскую армію, какъ бы въ мшокъ, и позволитъ ее ликвидировать [180] .»
180
«Своб. Рос.», 30 сент. 1919 г., № 11.
С. Г. Ліанозовъ нисколько не преувеличивалъ дйствительной картины: на сверо-запад поляки заняли города Дисну и Двинскъ, на запад Деникинъ взялъ Черниговъ, Кіевъ, на свер его войска взяли уже Курскъ, а на восток нанесли огромное пораженіе большевикамъ подъ Царицыномъ. Началъ наступленіе по всему фронту Колчакъ и уже крпко потрепалъ большевиковъ подъ Курганомъ. Сверная армія ген. Миллера и англійскіе отряды продвинулись къ Петрозаводску.
Какъ сообщало радіо изъ Москвы отъ 24 сентября, — «Московскій совтъ постановилъ, въ виду ожидаемаго нападенія блыхъ войскъ, объявить городъ на осадномъ положеніи, отправить рабочіе батальоны на подкрпленіе арміи и вврить оборону Москвы Каменеву, Дзержинскому и Загорскому».
Троцкій обратился къ народу съ воззваніемъ о помощи.
Вс, близко наблюдавшіе тогда картину развертывавшихся событій, поголовно были убждены, что большевикамъ пришелъ конецъ. За все время господства ихъ въ Россіи это былъ несомннно самый тяжелый и опасный для нихъ моментъ.
Получая въ то время по радіо всти объ успхахъ благо движенія, мы помщали сводки въ нашемъ полуоффиціоз, и, такимъ образомъ, большая часть арміи имла достаточное представленіе о положеніи блыхъ и красныхъ во всей Россіи. Успхи на другихъ фронтахъ какъ бы электризировали нашу армію и самимъ солдатамъ стало казаться, что дло идетъ къ близкой развязк. Это настроеніе арміи къ началу октября мсяца выявилось настолько опредленно, что «въ строю, по словамъ ген. Ярославцева, начали раздаваться голоса солдатъ и офицеровъ о необходимости новаго движенія впередъ на Петроградъ». Къ вншней необходимости наступленія присоединялась внутренняя активная воля самой арміи, наступленіе становилось необходимымъ и психологически. И, повинуясь тысяч причинъ, армія вновь двинулась къ сверной столиц.
Самъ ген. Юденичъ долго не ршался на активные шаги арміи. Совершенно неврно утвержденіе г. Кирдецова, что между ген. Юденичемъ и членами правительства не было обсужденій о начал наступленія и что вообще въ этомъ вопрос генералъ не считался съ правительствомъ. Наоборотъ, обмнъ мнній происходилъ неоднократно, но не въ открытомъ засданіи, а частно. Сильный нажимъ на генерала длали С. Г. Ліанозовъ и М. С. Маргуліесъ, всячески побуждавшіе Юденича скоре перейти къ активнымъ дйствіямъ. Наоборотъ, другіе коллеги съ трепетомъ думали объ этомъ момент и считали, что нужно «перезимовать и подкопить силы», иначе наша маленькая армія, даже взявъ Петроградъ, утонетъ въ немъ, ибо въ мирное время въ столиц городовыхъ было больше, чмъ во всей нашей арміи солдатъ.
— «А объективная обстановка? — эстонцы, ихъ тяга къ миру?» — говорилъ М. С. Маргуліесъ. — «А затмъ, неужели вы думаете, что союзниковъ надолго хватитъ и что даже «перезимовавъ», какъ говорите вы, мы не окажемся весной снова безъ сапогъ, обмундированія и продовольствія?»
Трудно было спорить съ М. С.: общая политическая ситуація повелитель-;о требовала наступленія, моментъ и намъ казался неповторимымъ и потому, въ конц концовъ, никто изъ насъ открыто не ршился возставать противъ наступленія. Много позже военный коллега ген. Юденича, к.-адм. В. К. Пилкинъ, напомнилъ мн тогдашнее настроеніе. «Правительство не только не было противъ наступленія, оно, наоборотъ, настойчиво требовало отъ генерала Юденича наступленія» — такъ приблизительно говорилъ мн онъ. И это была сущая правда. Обстоятельства не оставляли иного выхода.
Наканун наступленія ген. Юденичъ прислалъ на имя предсдателя сов. министровъ письмо, содержаніе котораго не оставляло никакого сомннія, что армія не сегодня-завтра откроетъ наступленіе по всему фронту.
«Я заканчиваю подготовку къ серьезной боевой операціи» — писалъ ген. Юденичъ — «все мое вниманіе обращено на фронтъ и ближайшій тылъ, въ Ревел быть скоро не предполагаю, а если и пріду, то на самое короткое время. Помощникомъ своимъ по званію военнаго министра я назначилъ генерала Кондырева, ему подчинена и канцелярія военнаго министра, прошу Васъ провести въ совт министровъ, чтобы на время моего отсутствія, онъ бы, съ правомъ голоса, замнялъ меня въ совт министровъ. Я принялъ на себя командованіе С.-З. арміей. Генерала Родзянко назначилъ помощникомъ своимъ по званію Главнокомандующаго С.-З. фронтомъ, о чемъ отдалъ соотвтствующій приказъ. Прошу Васъ довести объ этой перемн до свднія правительства»…
Приказъ о наступленіи сначала, конечно, держался въ секрет. Формально оно началось 4 октября, фактомъ стало 7 октября, когда въ отвтъ на нажимъ въ псковскомъ направленіи, св.-зап. армія на-голову разбила 19-ю красную дивизію. Дальше наступленіе покатилось уже безъ удержу.
Эстонцы разно реагировали на начавшееся наступленіе. Интервенціонисты старались помочь намъ, ихъ противники — вредить, пресса отзывалась въ зависимости отъ той партіи, къ которой она принадлежала. Буржуазнолиберальная «Таллина Театая» не возражала противъ поддержки, но совтовала своему правительству вести политику прежде всего выгодную Эстоніи, рекомендовала озаботиться насчетъ компенсацій.
«Въ псковскомъ направленіи и за Нарвой наши войска, совмстно съ войсками Сверо-Западной Россіи, начали наступать. Уже давно говорили о поход на Петроградъ… Но едва ли хватитъ силъ у русскихъ войскъ для наступленія на линію Петроградъ — Новгородъ. Наша поддержка при достиженіи этой дальней цли не оказалась бы безполезной. Теперь, когда мы узнаемъ изъ штаба Главнокомандующаго, что наши войска, совмстно съ русскими, начали наступать по направленію Ямбурга, предъ Псковомъ и въ раіон Пыталова, возникаетъ вопросъ: это ли начало дальняго похода. Мы не требуемъ на это открытаго отвта, но надемся, что правительство вмст съ военнымъ начальствомъ не согласится на новый большой походъ… изъ за чечевичной похлебки или изъ за того, чтобы продемонстрировать храбрость нашихъ войскъ. Наша армія достаточно показала свою силу и ловкость военнаго начальства, весь міръ дивился намъ. Но признаніе нашей самостоятельности не двинулось съ мста и денежный курсъ все падаетъ… Если мы приносимъ новыя жертвы, то мы должны быть уврены въ томъ, что эти жертвы не приносятся ради другихъ..» [181] .
181
«Теллина Театая», № 222 отъ 13 окт. 1919 г., передовая статья.
Министръ внутреннихъ длъ г. Геллатъ, считавшій «жертвы» опредленно безцльными, попытался снова оживить квартирный вопросъ. На этотъ разъ онъ не говорилъ о переселеніи правительства, но въ Ревел сталъ тснить служащихъ правительства, предлагая имъ очистить квартиры, а въ Нарв упорно настаивать на выселеніи части нашихъ военныхъ учрежденій съ лваго берега рки Наровы на правый. Изъ трехъ бумагъ отъ 9, 12 и 17 октября, полученныхъ по этому — поводу, видно было, что г. Геллатъ буквально не давалъ покоя нашимъ должностнымъ лицамъ, тревожа ихъ въ самый жаркій моментъ кампаніи, когда наши войска взяли Ямбургъ, Лугу и подходили къ Гатчин. Телефонограмма отъ 12 октября, послдовавшая на другой день посл взятія Ямбурга, была подана самимъ ген. Юденичемъ, просившимъ «выхлопотать у эстонскаго правительства отсрочку», такъ какъ «по закрпленіи взятаго гор. Ямбурга, нсколько учрежденій и частей будутъ переведены въ этотъ городъ». Врядъ ли у ген. Юденича въ то время было достаточно времени, чтобы возиться съ квартирными длами, — а вотъ приходилось!