Чтение онлайн

У меня кольнуло сердце так, что я едва не зажмурилась.

– Ты умница, - тихо сказал маркиз.

Девочка подняла на него глаза.

– Правда?

– Правда. Но больше так не делай.

– Хорошо.

– Идем к нам, - попросила я.
– Пожалуйста.

– А Лапсика не прогонят?

Я уже открыла рот, чтобы сказать "нет, конечно", но маркиз оказался быстрее.

– Если он не откусит никому важные части тела - не прогонят.

– Какой вы великодушный, - пробормотала я.

– Я стараюсь быть практичным.

– А получается очаровательно.

Он перевел на меня взгляд.

Да что ж такое-то. Когда-нибудь мы сможем разговаривать без этого опасного покалывания в воздухе или нет?

Агнесса, к счастью, не дала мыслям уйти в неприличное направление.

– Лапсик, - шепнула она зверю.
– Это свои. Почти.

Волчонок посмотрел на нас так, будто не разделял ее оптимизма. Потом вдруг дернул носом. Принюхался. И совершенно неожиданно шагнул ко мне.

Я замерла.

Он ткнулся холодным мокрым носом в мою ладонь.

А потом - в ладонь маркиза.

– О, - сказала я.

– Надо же, - сказал он.

– Он вас признал, - сообщил кот.
– Ну все. Еще один.

– Еще один что?
– насторожилась я.

– Жилец. Проблема. Член семьи. Выбирайте формулировку по вкусу.

Агнесса уже ползла ко мне через узкий проход. Я подхватила ее в охапку. Девочка вцепилась в меня так сильно, что у меня снова защипало глаза.

– Я думала, вы не найдете, - шепнула она.

– Еще чего, - ответила я, прижимая ее крепче.
– Мы теперь от тебя так просто не отстанем.

И в этот момент я поняла ужасную вещь.

Я уже люблю эту девочку.

Не "почти привязалась".

Не "она мне нравится".

А именно люблю.

С ее кудрями, вопросами, привычкой доверять миру и тут же подбирать с пола все живое и несчастное.

Маркиз, видимо, понял что-то по моему лицу. Потому что посмотрел очень внимательно. И очень мягко.

– Спасибо, - сказал он тихо.

Я подняла глаза.

– За что?

– За то, как вы ее держите.

Вот ведь... невозможный человек.

И что мне прикажете делать с мужчиной, который умеет благодарить так, будто не слова говорит, а касается сердца? Очень невежливо с его стороны.

– Не благодарите раньше времени, - буркнула я.
– Возможно, я просто никому ее не отдам.

– Это угроза?

– Честное предупреждение.

– Приму к сведению.

И снова эта полуулыбка.

Лапсик, видимо, решил, что с нас хватит нежности, потому что вдруг насторожился и зарычал в темноту коридора за нашими спинами.

Мы обернулись.

Из круглой комнаты доносился шорох.

Потом шаги.

Медленные.

Шаркающие.

И чей-то голос.

Очень старческий.

Очень усталый.

– Деточка... ты тут?

Агнесса вцепилась в меня так, что чуть не задушила.

– Это няня Марта, - прошептала она.

Соломея побелела.

– Не может быть.

– Вы ее знали?
– резко спросил маркиз.

– Она погибла в пожаре, - шепнула Соломея.

Вот после таких фраз и хочется немедленно уехать куда-нибудь в солнечное место, где максимум магии - это удачно поднявшееся тесто.

Но, разумеется, у нас было не так.

Голос приближался.

– Девочка моя... где ты...

Лапсик оскалился.

Кот выгнул спину.

Серебристый малыш, сидевший у меня на плече, начал светиться ярче.

А потом из темноты круглой комнаты вышла маленькая сухонькая старушка в чепце.

И я сразу поняла, что это не ищейка.

Потому что она посмотрела не на детей.

Не на источник.

Не на дом.

Она посмотрела прямо на меня и очень спокойно сказала:

– Ну наконец-то. Хозяйка проснулась. А то без тебя тут такой бардак накопился.

Наверное, у каждой женщины в жизни наступает момент, когда она понимает, что окончательно перестала чему-либо удивляться.

У кого-то это свадьба.

У кого-то рождение первого ребенка.

У кого-то встреча с родственниками жениха.

У меня, видимо, это случилось в темном тайном коридоре, когда призрак погибшей няни вместо того, чтобы завывать и пугать, начал распекать меня за запущенное хозяйство.

– Простите?
– вежливо сказала я.

– Вот именно, простите, - кивнула старушка и поправила кружевной чепчик.
– Полы пыльные, дети неумытые, на чердаке ежекот устроился в корзине для зимнего белья, в приюте сквозняк, а в южном крыле опять течет подоконник.

Я медленно посмотрела на маркиза.

Он медленно посмотрел на меня.

– Это уже слишком, - сообщил он.

– Согласна, - ответила я.
– Я еще даже толком хозяйкой не стала, а меня уже отчитывает покойница.

– Не покойница, а домоправительница, - строго поправила старушка.
– Бывших нянь не бывает. Особенно если дети без присмотра.

Агнесса, сидевшая у меня на руках, осторожно подалась вперед.

– Вы правда няня Марта?

Старушка смягчилась моментально.

– Правда, солнышко. Только теперь немножко прозрачная. Не бойся.

– А вы не страшная, - честно сказала девочка.

– Еще бы. Я и при жизни не была страшная. Только строгая. А это разные вещи, запомните.

– Уже боюсь, - шепнул Лисфей.

Призрак няни перевел на него взгляд.

– А ты все такой же наглый.

– И вам доброго вечера.

– Я бы сказала "рада видеть", да ты у меня и так перед глазами всегда мельтешишь.

Мне, как ни странно, стало легче.

Очень.

Потому что если даже призраки в этом доме ворчат по-родственному, значит, мы еще не совсем пропали.

– Хорошо, - сказала я, осторожно ставя Агнессу на пол.
– Допустим, вы и правда няня Марта. Тогда ответьте, почему все в этом доме знают больше меня?