Чтение онлайн

На этот раз никаких студентов не нанимали. Пико, в общем-то, и не нужно было дословно воспроизводить созданные программой тексты: он уловил общую тему и стиль, а дальше у него и своей фантазии хватало. Он увлечённо писал «подлинные письма блистательной писательницы», рисовал каллиграфические хвостики букв и рассуждал, что именно сказал бы опытный графолог о характере писательницы на основе этих букв.

Затем он распустил по столице слух, что некоему авантюристу попала в руки личная переписка таллэ Сталь и он собирается продавать письма коллекционерам за немаленькие деньги. Слух сработал: множество поклонниц творчества талантливой таллэ выразили желание купить хотя бы одно её письмо и заверили, что готовы заплатить вдвое больше, чтобы перекупить письма у коллекционеров.

Кеалор и Кэт сидели в «Зелёном фонаре». Кэт в очередной раз убедилась, что закладка ван Страатена на месте и действует, и сливала туда видеоролик, заснятый на императорском балу: Штрк Мрнт, неуклюже танцующий вальс на шести ходильных ногах с дамой весьма почтенного возраста. В это время в трактир влетел Эльпар:

— Пико повязали!

— Кто, где?

— Лично этот наш ясновидец, Ашги Пуш, — объяснил Эльпар, переводя дух. — Пико попытался было отмахаться патентом бродячего жреца Эксгиля, который он сам себе нарисовал ещё два года назад. Но Ашги не поверил.

— Так… доигрались, — мрачно сказал Кеалор. — И куда Ашги его потащил? В Четвёртое Отделение на допрос или сразу в тюрьму? Если в тюрьму, то ничего, выкупим. А из Отделения придётся побег устраивать, оставлять Пико в лапах Ашги нам нельзя.

— Всё хуже, — ещё мрачнее ответил Эльпар. — Прямиком в храм Эксгиля. Мол, раз ты у нас весь такой жрец Эксгиля, то пусть с тобой твои коллеги и разбираются.

— К-кармагулов хвост… — выдохнул Кеалор. Жрецы уж точно не поверят поддельному патенту. Но Кэт неожиданно расхохоталась.

— Мошенника? К жрецам Эксгиля? Ну Ашги даёт! Спокойно, ребята, я думаю, что наш начальник Четвёртого Отделения сам себя переиграл. Если я хоть что-то понимаю в иргантийской религии, Эксгиль будет в восторге.

Тем же вечером Пико заявился к Сефде. Но в каком виде! Белая рубашка с широкими рукавами, серый бархатный жилет, серый же короткий плащ и серый берет с белым пером. Он радостно продемонстрировал свой патент, на котором красовалась храмовая печать в форме сапожной подковки и надпись «Считать подлинным. Его Надувательство» с размашистой подписью.

— Нормально, — оценила Кэт. — А теперь рассказывай.

Пико уселся на стул, закинул ногу на ногу и начал рассказывать:

— Как-то капитан Пуш на меня вышел. Наверно, ему кто-то стукнул. Бывает… Перехватил он меня, когда я два сегодняшних письма продал и спокойненько к себе домой шёл. Наверно, хотел потащить к себе в Отделение и там допрашивать насчёт вас. Ну, я ему под нос свой патент сунул, мол, я служитель Владыки Ветров, персона неприкосновенная или почти. А Пуш говорит, мол, ты же документы подделываешь, ты этот патент сам нарисовал. Я говорю — докажи, что патент поддельный. Если докажешь, ты в своём праве, а если нет, то извини, за меня весь Орден Эксгиля встанет. Блефовал, конечно. Но блефовать я умею не хуже, чем облапошивать. И вот вижу я по его физиономии, что связываться из-за меня с целым Орденом Эксгиля ему совсем не хочется. А как он докажет? Никак. Но он сообразил. Если, говорит, ты такой весь из себя жрец, то пойдём в Храм Эксгиля, там разберутся, подлинный у тебя патент или поддельный.

Тут у меня поджилки затряслись. В храме-то точно знают, что Его Надувательство мне патента не выдавал. Ну что ж, думаю, если меня в храме по ветру развеют или ещё что-нибудь такое, значит, такая у меня судьба. Но, может, ещё удастся как-нибудь выкрутиться.

Привели меня в храм. Тот, который на дюнах у Ворот Ветров. Вышел меня встречать лично Его Надувательство в сопровождении десятка послушников. Капитан Пуш ему доложил, вот мол, так и так, поддельного жреца поймали. И подаёт ему мой патент. Тот посмотрел, головой покачал и говорит: «Красивая работа». Потом уточнил у Пуша, что ещё за мной числится, а у того на меня, кроме патента, и нет ничего. Тогда Его Надувательство и говорит Пушу, мол, спасибо, капитан, за бдительность, а теперь идите, со своими делами мы и сами разберёмся.

Привели меня в храм. А у них там красиво, просторно, стены серым гранитом отделаны. Его Надувательство приказал подать вина, усадил меня у стола и говорит: «Рассказывай». Я спрашиваю, а что рассказывать-то? Он говорит, рассказывай про все те трюки и надувательства, которые ты именем Эксгиля совершал.

Делать нечего, пришлось рассказывать. Это храм, там не особо соврёшь. Его Надувательство слушал-слушал, а потом взял мой патент, я думал, порвёт или сожжёт, новый рисовать придётся. А он взял храмовую печать и ка-ак приложит её к патенту! Расписался и мне отдал. Иди, говорит, служитель Эксгиля, ты свободен как ветер, а этот храм всегда будет твоим домом. Я от такого поворота растерялся и ляпнул «А как же посвящение?» Он расхохотался и говорит, какое тебе ещё посвящение, когда у тебя на лбу во-от такая печать Эксгиля стоит? Я, говорит, сразу понял, что ты настоящий, но интересно же было, какими делами ты Эксгиля славил. И одежду жреческую мне велел выдать, чтобы люди Пуша больше не докапывались.

— Интересно, а почему у них печать в форме подковы? — спросил Кеалор, разглядывавший патент. Пико объяснил:

— А у них печатью работает сапог. Такой хороший кожаный сапог, примерно на размер меньше, чем Кэт носит. Я потом у послушника спросил, почему сапог. А он сказал, что это один из тех самых сапог Эксгиля, которыми народ ругается. Мол, у нас в Тинмоуде правый сапог, а в Архипелаге, в Лассергате — левый. Я, правда, не очень поверил. Что же, Эксгиль теперь без сапог ходит, что ли?

— Кэти, а откуда ты знала, что так будет?

— Пфф! — фыркнула Кэт. — Может, Ашги Пуш и не считает нужным разбираться в религии Эксгиля, но я о ней кое-что знаю. Зря, что ли, мы вас двадцать лет изучали? У Эксгиля два основных аспекта: один — покровитель науки и знаний, второй — покровитель воров и мошенников. Ну и какой смысл отдавать мошенника на расправу его жрецам? Накормят, напоят и спать уложат. Конечно, мне было неоткуда знать, что Пико сразу признают жрецом полного посвящения, но это в принципе логично. Потому что талант!

Большой дворцовый бал закончился. Слуги до утра мыли полы, чистили ковры и меняли свечи в люстрах. Утром казначей расплатился с временными служащими, они забрали свои рекомендательные письма и ушли из дворца.

На следующий день после бала чиновник дворцового ведомства, проверявший рекомендации временных служащих, обнаружил, что один из этих служащих свою рекомендацию не забрал.

В чём дело? Ведь рекомендательное письмо — это большая ценность. Обычно временные служащие к своим рекомендациям относились очень внимательно, они им ещё понадобятся при следующем найме. Но бывает всякое. Большой бал — та ещё суматоха, может, человек напробовался вина, ему стало нехорошо от духоты или он просто сильно устал и забыл забрать письмо. Наверняка очухается и вернётся.

Чиновник просмотрел письмо. Ого! Это то самое, которое написано бывшим регентом. Он ещё обратил на него внимание при найме, но в принципе ничего такого в этом не было, тот лакей вполне мог быть у тал Альдо в услужении. Мажордом говорил, что он действительно очень хорошо разбирается в дорогих винах, такие знания у простолюдинов встречаются редко. Наверно, надо сказать мажордому про забытое письмо. Вдруг мажордом знает, где искать этого человека? И если он хорошо показал себя на балу, может, стоит предложить ему постоянную работу? Чиновник знал, что толковых лакеев для императорского дворца найти сложно.