Чтение онлайн

Отмеченные — носители тяжелых мутаций, зачастую стигматизированные даже среди изгоев.

УГРОЗЫ И ОПАСНОСТИ

Пребывание в Мертвых зонах сопряжено с постоянной угрозой:

Радиационные штормы и выпадение зараженных осадков;

Биоаномалии — мутации флоры и фауны, создающие нестабильные экосистемы;

Криминальные группы, осуществляющие торговлю людьми, органами и редкими ресурсами;

Инфекции и вирусы, устойчивые к большинству известных антибиотиков.

Контакт с изгоями возможен только по разрешению официальных органов власти. Нарушение карантинных протоколов влечет за собой немедленную ликвидацию или бессрочную изоляцию.

ОФИЦИАЛЬНАЯ ПОЗИЦИЯ

Правительство Новой Японии не признает изгоев гражданами и рассматривает их существование как нежелательный побочный эффект посткатастрофической эры. Поддержание существующего положения вещей рассматривается как оптимальная стратегия минимизации рисков для купольных городов.

Проникновение изгоев на территорию защищенных зон квалифицируется как акт биологического терроризма.

ВОЗМОЖНОСТЬ ВЫХОДА ИЗ МЕРТВЫХ ЗОН

Несмотря на общий статус Мертвых зон как территорий вне социальной и гражданской юрисдикции, определенным категориям лиц допускается условный выход при соблюдении строгих процедур и уплате установленного компенсационного налога.

1. Финансовые требования:

Налог на фильтрацию: обязательный платеж, покрывающий расходы на содержание лица в фильтрационном карцере в течение от 30 до 180 дней (в зависимости от результатов предварительной оценки состояния организма).

Плата за биорадиоактивный скрининг: включает анализы на остаточную радиационную нагрузку, мутагенные маркеры, отклонения в нейросетевом потенциале и базовую генетическую совместимость с купольной средой.

Пошлина на вход в Эйфукучо варьируется от класса здоровья:

А-класс (здоровые) — минимальная ставка;

В-класс (неустойчивые, но жизнеспособные) — повышенная ставка;

С-класс (имеющие хронические, наследственные или внешние мутации) — максимально высокая ставка, либо отказ.

2. Особые положения для несовершеннолетних:

Дети, не достигшие 16 лет, могут быть допущены к фильтрации и въезду в Эйфукучо без сопровождения взрослых при наличии положительного заключения от комиссии Министерства охраны окружающей среды и биоэтики.

В случае прохождения всех этапов — воспитываются в государственных приютах, финансируемых за счет фонда адаптации.

3. Лотерея Императора:

Один раз в год, в день рождения Императора Камидо (?????), проводится национальная лотерея среди зарегистрированных несовершеннолетних в Мертвых зонах.

Победитель получает право на беспрепятственный въезд в Эйфукучо без уплаты пошлины.

До достижения совершеннолетия (20 лет) победитель воспитывается за счет государства, обучается в элитных школах и проходит программу ассимиляции.

Примечание: попытка подделки результатов скрининга, фальсификации медицинских данных или вмешательства в результаты лотереи карается высшей мерой — немедленной депортацией и занесением в реестр утраты прав на эвакуацию.

УТВЕРЖДЕНО:

Главное управление полиции Эйфукучо

Отдел стратегического контроля и реакций

??37?5?1?

(1 мая 37 года эры Камидо)

???? [ДОСТУП ОГРАНИЧЕН]

***

Серая зона простиралась на несколько километров вглубь, унылая и безжизненная. Ее мрачный ландшафт, где единственными яркими пятнами оставались военные посты, постепенно сменялся свалками, обугленными каркасами зданий и скелетами былой архитектуры. Власти не возводили здесь ни жилья, ни укрытий для женщин, детей и стариков. Впрочем, до старости в Мертвых зонах почти никто не доживал — по статистике, местные редко пересекали рубеж в сорок пять лет.

Изгои, оставленные на произвол судьбы, строили себе лачуги из обломков и мусора, который свозили с окраин Эйфукучо. Им доставались объедки мегаполиса — цифровой мусор, пищевые остатки, разбитые импланты. Лучшее из этого сразу уходило в руки криминальных групп.

Когда-то те посмели называть себя местными якудза. Киберсамури быстро поставили их на место. Изгои не имели права называть себя якудза. В остальном за преступностью здесь не следили. Даже Кабукичо казался на фоне этого кластера социальной деградации приличным районом с моральными устоями.

Но не все изгои поддались соблазну безнаказанности. Чтобы не одичать и не скатиться в первобытное существование, в коммунах пытались сохранить хотя бы видимость нормальной жизни. Детей разных возрастов собирали на подобие уроков — передавали им знания, сохранившиеся от прошлых поколений. С каждым годом эти знания становились все более обрывочными, но в коммунах делали, что могли.

Медициной здесь занимались минкан-рёхоси [????? — народный целитель]. Они выращивали на зараженной земле имбирь, собирали грибы мацутакэ и шиитаке, ягоды сансё и все, что могло прижиться в этой мертвой почве. Из растений готовили отвары, настои и мази.

Для жителя Эйфукучо такая медицина была бы смертельно опасна, но изгои уже много лет несли в себе радиацию. Они мутировали, приспособились к жизни в этих условиях. Не пользовались фильтратами, без страха ели добытую пищу и пили загрязненную воду. Токсины накапливались в их телах, здоровье слабело, а дети рождались со все более выраженными мутациями. Но здесь к этому привыкли. Смирились.

Когда-то, сразу после завершения эвакуации и переселения, они пытались поднять восстание. Тогда у них еще оставались силы и даже кое-какое оружие. Но бунт был подавлен. А у их потомков не осталось ни оружия, ни надежды.

Пикап притормозил у коммуны неподалеку от Фукусимы. Здесь она могла оставить машину и опросить местных жителей. Криминальные группы уже наверняка знали о их прибытии, но не посмели бы подойти близко. За ограбление и убийство людей из Эйфукучо следовало суровое наказание и принудительные работы на Фукусиме.

Касэн и Химэка вышли из пикапа и всмотрелись в развалины, которые с трудом можно было назвать даже лачугами. Было пусто и тихо, но они знали, что изгои наблюдали за ними — настороженно и с опаской. Никогда не знаешь, что принесут с собой люди из Эйфукучо.