Чтение онлайн

Касэн не знала настоящего имени Васаби. Он предпочел, чтобы тот грязный босоногий подросток был похоронен на границе. Родных у него не осталось, что было типично для изгоев из Мертвых зон. Мужчины умирали на Фукусиме, дети — от голода и болезней, женщины — от невыносимого горя утраты.

Машинка, перемотанная синей изолентой, зажужжала. Васаби заправил иглу густой темно-фиолетовой краской, и вибрирующий наконечник прорезал кожу Касэн. Это напоминало порез тончайшим лезвием клинка, только тот еще и дрожал. Васаби бесстрастно стер тряпкой выступившие капли крови. Касэн, до этого напряженная, словно хищник перед прыжком, медленно откинулась в кресле и прикрыла глаза. Звук машинки и легкая боль странным образом успокаивали ее. Возможно, потому, что напоминали: она все еще способна что-то чувствовать — пусть это «что-то» было едва ощутимо.

От руки Васаби на теле было нанесено несколько татуировок. Прежде всего — «боевые»: в критические моменты они активировали скрытые резервы организма, ускоряли реакцию, обостряли зрение, повышали выносливость и болевой порог.

В качестве оберега она выбрала мандалу — Васаби называл ее «антивирусом для души», круговой защитой от взлома сознания и навязанных программ. Под ее кожей этот символ скрывал своего рода код безопасности.

Внешний круг отвечал за «фильтрацию сознания». Он защищал мышление и восприятие от ментальных атак — попыток внушения, перепрограммирования, изменения реальности. Переплетенные спирали внутри него напоминали нейронные сети.

Средний круг охранял «сущность». Крошечный фрактал должен был сохранять истинную личность Касэн — ту часть, которую невозможно было взломать или переписать, даже полностью отформатировав сознание. Его тонкие, сложные узоры извивались, как лабиринт.

Внутренний круг мандалы Васаби трактовал как «щит тела». Он символизировал устойчивость к физическим вторжениям: насильственно внедряемым имплантам, вирусным наночастицам, нежелательным биомодификациям. Крупные, тяжелые линии напоминали броню или энергетический барьер.

И наконец, в самом центре мандалы находилась точка — «ядро памяти». Он позволял хранить важные воспоминания в зашифрованном виде, защищая их от стирания или подмены.

Химэка, как и предполагала Касэн, стояла все это время, будто впавший в анабиоз идол. Если бы не цветное кимоно, она бы слилась с помещением и сошла бы за часть скудного интерьера.

— Терпимо? — машинально спросил Васаби. Девушки на его сеансах люблю покричать, требуя мощный обезбол. На деле они хотели хоть чем-то закинуться. Васаби им не отказывал, но включал препараты в стоимость, и никогда не выдавал больше, чем того требовал стандартный тату-сеанс. Он мастер, а не дилер.

— Просто продолжай, — проговорила Касэн, не открывая глаз. Сеанс вводил ее едва ли не в медитативное состояние. Скоро мандала должна стать частью ее тела и разума, переплетется с импульсами.

Он хмыкнул. Дальнейшее молчание заполнило только жужжание тату-машинки.

Когда Васаби закончил внутренний круг, он оторвался от работы, рассматривая результат. Касэн услышала шорох шагов — едва уловимый, на который была способна только Химэка. Веки дрогнули, и она окинула приближающуюся напарницу осоловевшим взглядом. Та ненавязчиво склонилась и оценила одним словом:

— Красиво.

— Красота здесь — побочный эффект, — отозвался Васаби. — Главное, чтобы каналы энергии замкнулись, и схема работала.

Химэка согласно кивнула. Она имела представление о том, как работают тату-импланты. Переведя взгляд на Касэн, она напомнила:

— Нам пора выдвигаться к границе.

Плечи Васаби едва заметно напряглись. Слово «граница» было для него триггерным даже спустя столько лет.

— У вас задание в Мертвых зонах? — глухо уточнил он, не спеша возвращаться к работе.

— Да, — лаконично подтвердила Касэн, не вдаваясь в подробности. Не столько не могла, сколько не хотела тратить время на пустые разговоры. Жизнь научила ее держать язык за зубами.

Васаби отодвинулся и сменил краску с темно-фиолетовой на стальную — такой же были выполнены тату-контуры на ее лице.

— Тогда отложим мандалу до следующего раза, — безапелляционным тоном произнес он. — Тебе понадобятся рабочие тату-контуры. Показывай, что у тебя приключилось?

Касэн выпрямилась на кушетке, подставляя лицо под взгляд Васаби. Неактивные контуры были едва заметны, и она мысленно усилила их подсветку. Васаби сразу обратил внимание на разрыв контактов на левой скуле: поврежденный участок болезненно алел и время от времени искрил, словно сеть коротило.

— Ссадину получила на задании, — пояснила Касэн, заметив его неодобрительный взгляд.

Тату-импланты все еще оставались уязвимыми к внешним повреждениям — ссадинам, порезам, ранам. Каждый раз при нарушении целостности рисунка требовалась коррекция. «Нараку Индастриз» активно работала над усилением защиты и добилась заметных успехов: их тату-импланты можно было повредить разве что выстрелом или ударом катаны. Но материалы, с которыми работал Васаби, до такого уровня пока не дотянули.

— Что нарушено? — уточнил Васаби.

— Многое, — вздохнула Касэн. — Из-за сбоя в нейроинтерфейсе команды, которые я посылаю телу или кибер-устройствам, сильно искажаются. Ощутимы выбросы гормоном стресса, сложнее дается контроль над эмоциями. Опасаюсь, что появились дыры в защите сознания. Поэтому мне нужна мандала. Предплечье не так уязвимо для травмы, как лицо.

Выслушав ее и покивав, Васаби вытащил из ящика упаковку без надписей и рисунков:

— Держи, это нейрошунты. Пластыри с нановолокнами, которые способны перекрыть обрыв. Я тебя сейчас подлатаю, но ты же снова влезешь в неприятности. Мандалу закончим в следующим раз, исправлять схему контуров сложнее, чем наносить рисунок.

— Но… — попыталась возразить Касэн. Васаби жестом попросил ее не пререкаться.

— На черном рынке можно достать резервные подсистемы — временные татуировки на случай критического сбоя, — поделился он. — Стоят дорого.

— Я возьму. Когда сможешь достать? — Касэн, смирившись, вернулась на спинку кушетки, подставляя скулу под жужжащую машинку.

— В этом вопросе нет однозначного ответа, ты же знаешь. Черный рынок это тебе не магазины «Нараку Индастриз».

Вибрация коснулась кожи на лице и отдалась через скуловую кость по черепу. Касэн даже не поморщилась.

Граница тянулась бесконечной стеной с колючей проволокой и сетями сенсоров. Через каждый сто метров возвышались вышки с засевшими снайперами, автоматическими турелями и прожекторами, которые непрерывно сканировали территорию в инфракрасном диапазоне. Дроны-беспилотники патрулировали границу на случай, если кому-то из Мертвых зон удалось прорваться. Недавно такой дрон атаковал изгоя, которому удалось уйти от границы почти на километр.