Чтение онлайн

– Ты водишь, как твоя жена, – размышляет Раф, не отрывая глаз от своего грибообразного аватара на экране.

– Еще один комментарий о моей жене, и я засуну этот джойстик тебе в задницу боком.

– Судя по твоей жене, игры с задницей больше по твоей части…

Прежде чем кулак Анджело сжимается, я хватаю пивную бутылку и швыряю ее в телевизор. Выбор был небогат: либо в него, либо в их гребаные головы.

Экран разлетается вдребезги, разбивая трассу Mario Kart на тысячу осколков, и две пары глаз медленно поднимаются на меня.

– Ну, это было немного драматично, – цокает языком Раф, отбрасывая джойстик на диван. – Ты еще и Bud Light разлил по всему моему ковру.

Я издаю едкое шипение.

– Где твои люди?

Раф пожимает плечами.

– Наверное, прячутся от тебя с тех пор, как ты прострелил Лео коленку на прошлой неделе.

Анджело усмехается.

– А что Лео сделал?

– Слишком долго на него смотрел, по всей видимости.

– Им не от чего должно быть прятаться, – я скрежещу зубами. – У тебя три точки входа, и ни одна не прикрыта. – Я киваю в сторону моря за стеклом. – Даже однорукий снайпер на сапборде к настоящему моменту прикончил бы вас обоих.

Моя кровь закипает с каждой новой брешью в безопасности, которую я замечаю, а беспокойство течет во мне как подводное течение. Что–то в людях Рафа, особенно в его правой руке, Гриффине, всегда меня настораживало. Хотя мои проверки биографии всегда были чисты, тот факт, что он только что нанял своего племянника… не знаю, тут что–то нечисто.

Может, это просто еще одно дурное предчувствие, как то, что у меня сегодня.

Раф зовет одного из своих «рабов» убрать осколки, а я опускаюсь в кресло. Острая боль в бедре, должно быть, тут же отразилась на моем лице, потому что взгляд Анджело становится пристальным.

– Боже. Да что, черт возьми, с тобой не так?

По мне прокатывается горькая усмешка.

Раньше за этим вопросом всегда следовал другой: «Где ты был?»

Впервые я услышал его, когда вылез из Ада и вполз в столовую как раз к ужину. Я отсутствовал три года, и мир, в который я вернулся, отличался от того, что я оставил. Он стал темнее.

Как и я.

У меня был новый шрам, тянущийся от брови до подбородка, и взгляд, в котором отражалось все то дерьмо, что мне пришлось сделать, чтобы его получить.

Они могли бы найти ответ, если бы присмотрелись внимательнее. Но теперь это не важно; они настолько привыкли к тому, что я исчезаю по своей прихоти, что второй вопрос отпал, а первый стал риторическим.

Именно поэтому я не утруждаю себя ответом.

– Давайте уже закончим с этим. У меня есть дела.

Анджело поджимает губы, в последний раз окидывает меня взглядом и отступает.

– Как продвигается ликвидация людей Данте?

– Нормально.

Раф изучает меня, перекатывая покерную фишку между большим и указательным пальцем.

– И ты придерживаешься плана? Заставляешь их тихо исчезать, так, чтобы Данте ничего не заметил?

Ну, двое связаны по рукам и ногам в моей пещере, а третий извивается в мешке для трупов на катере, но на днях я вырвал одному из них язык, потому что его крики меня бесили, так что, думаю, это можно считать тихим делом. – Ага.

Хотя, с другой стороны, я оставил этот самый язык на подушке Данте во время своего последнего ночного визита, так что, возможно, не совсем.

Анджело выпускает напряженный вздох.

– Хорошо. Скоро этот тупой ублюдок останется в городе в гордом одиночестве. Тогда и решим, что с ним делать.

Всплеск адреналина зажигает у меня в груди. Никакого «мы» и никакого «решим». Я уже знаю, что с ним сделаю. Планирую это последние три года. И последние три года я тоже морочил ему голову.

День, когда я наконец посмотрю Данте Висконти в глаза и распорю его от члена до подбородка его же собственным ножом, – это день, которого я жду с нетерпением.

Пока исполнительный сотрудник подметает осколки стекла, Раф разражается тирадой о своих последних неудачах. Я разобрался с теми ребятами, что напали на его казино в Вегасе, но проблемы на этом не закончились. Его инвестиции просели; он проиграл шестизначную сумму нашему кузену Бенни, потому что тот победил его в армрестлинге. Обычно я первый, кто указывает на иронию того, что он ноет о потере крошечной доли своего состояния, будучи одетым в костюм от Brioni на борту одной из своих многомиллионных яхт, но сегодня его проблемы первого мира, кажется, легли на его плечи тяжелее обычного.

Он взвинчен. Серые полумесяцы залегли под глазами, которые то и дело метаются к двери, словно он тоже ждет, что случится что–то плохое.

Когда он завершает свой монолог, упомянув, что уронил айфон в баре на нижней палубе и разбил экран, мое недолгое любопытство сменяется раздражением.

– Я пошел, – хриплю я, поднимаясь на ноги. Киваю Анджело. – Ты сюда?

Он качает головой.

– У нас встреча.

– С кем?

Он смотрит на Рафа, который внезапно весь ушел в затягивание запонок.

– С О`Харой.

Волосы на моей шее встают дыбом при упоминании ирландцев.

– Мартин?

– Келли.

– Тогда я остаюсь.

– Нет, – резко обрывает Раф. – Это просто короткая встреча. Нечего тебе тут сидеть и хмуриться в углу.

Тревога сжимает меня еще сильнее. Раф совладелец нескольких заведений в Вегасе с Келли, и мне это никогда, блять, не нравилось. И он мне никогда не нравился тоже, и не только потому, что он ирландец. Мужик непредсказуем, вечно под таблетками, которые его врач перестал выписывать ему годы назад. Достаточно одной неудачной шутки моего брата – и дерьмо полетит в вентилятор.

Почувствовав мое колебание, Анджело поднимает на меня взгляд.

– У меня все под контролем. Я при оружии, и я не промахивался с девяносто второго.

Я с иронией выдыхаю.

– Ага. Но я больше беспокоюсь, что Раф не стрелял из пистолета с девяносто второго.

Но слова Анджело успокаивают. Он прав, он никогда не промахивается, и с его вспыльчивостью, как у ребенка, он никогда не медлит перед выстрелом. К тому же, у меня есть трупы для утилизации и прихвостни для пыток.

– Ладно. Звони, если что–то пойдет не так. – Я бросаю на Рафа угрожающий взгляд. – Не Гриффину. Мне.

Я уже собираюсь уйти, но вопрос Анджело останавливает меня. – Габ. Зачем ты заставил Джио следить за моей женой?

Я провожу языком по зубам, обдумывая, не пропустить ли ложь сквозь их щели. Правда сложна, и дело меньше в защите моей невестки, а больше в том, с кем она постоянно тусуется.

Я решаю не отвечать вовсе.

Я оставляю их препираться о том, кто технически победил в Mario Kart, и, прежде чем положить конец их игре, раздвигаю наружные двери.

Я всем существом намерен повернуть налево, к катеру, пока морской бриз не поднимается над перилами и не приносит с собой тот самый феерический смех.