Весна и лето, осень! Вы без снаСменяете своё богослуженьеУ алтаря природы в единеньеГлубоком. Непорочно холодна,Сначала ты даруешь нам, весна,Чудесное природы откровеньеИ красоты девичьей пробужденье.Ты, лето, всех пророчеств письмена,Обещанных, на злате начертилоИ солнечную яркость нам явило,Журча, где храм листвы объял сосну.Посева и лозы живую силуТы, осень, даришь злаку и вину.А мрачный перерыв вновь призовёт весну.
72
Джозайя Кондер (Josiah Conder) был книгопродавцем, поэтом, автором религиозных гимнов. Родился он в Лондоне, а в шесть лет у него обнаружилась сыпь, лишившая его одного глаза. Получив образование под руководством пастора Палмера, он продолжал самообразовываться, когда стал помощником своего отца в делах продажи книг. В возрасте двадцати лет Кондер издал книгу под названием «Напарник менестреля». В следующем году Джозайя занял место отца в его делах, а несколькими годами позже женился на Джоан Элизабет Томас, от которой имел четверых детей. После его брака с Джоан Кондер оставил свой бизнес, чтобы стать руководителем периодического издания «Смешанное обозрение», и оставался в этой должности в течение 20 лет.
Кондер вёл обширную переписку с Робертом Саути и другими литераторами, редактировал тридцать выпусков «Современного Путешественника», хотя никогда не покидал Англию. Трудясь как автор и редактор, он был активным проповедником и писал на многие религиозные и литературные темы. Умер он от желтухи 27 декабря 1855 г. в Хэмпстеде.
Из сборника «Призыв фей в середине лета, Геро и Леандр, Лик и кентавр и другие стихотворения» (1827)
Тишина
Есть Тишина под хладною могилой,Где звуков нет, не может даже быть,Её в глубинах моря не избыть,Или в пустыне мёртвой и унылой,Где жизни нет средь вечности застылой;Здесь некому подкрасться или выть,Лишь облака и тени могут плытьЛегко и молча над землёю хилой.Но в глубине плющом увитых стенРуин дворцов, где Жизнь всегда кипела,Кричит лиса, и слышен плач гиен,И совы пролетают то и дело,Вопя в ночи, им ветер вторит стоном:Вот Тишина, в самосознанье полном.
73
Томас Гуд (Thomas Hood), талантливый английский поэт, родился в 1799 г. в семье книгопродавца. После смерти мужа мать Томаса переехала в Айслингтон, где один из учителей Гуда открыл в мальчике разнообразные таланты. Гуд сначала помогал в редактировании книг, а затем работал в финансовом отделе компании друга своей семьи. Пошатнувшееся здоровье заставило его уехать в Шотландию, где проявился его дар поэта. В 1821 г. Гуд впервые стал техническим редактором «Лондонского Журнала», войдя тем самым в литературное общество столицы. Сердечный и приветливый, он был партнёром Чарльза Лэма, Уильяма Хэззлита и Хартли Кольриджа.
В 1825 г. Гуд женился, и вскоре вышла его первая книга «Оды и Послания», созданная в содружестве с Джоном Рейнолдсом, другом Джона Китса. Затем последовала книга «Признания Фей в разгар лета» (1827) и драматическая поэма «Ламия». Но здоровье Гуда ухудшалось. Несмотря на это, он создал собственный журнал, которому многие литераторы оказывали помощь своей репутацией и имеющимися в их распоряжении возможностями. Однако болезнь заставила Гуда слечь в постель, с которой он уже никогда не поднялся. Но именно тогда он написал свои бессмертные гражданские стихотворения: «Песнь о рубашке», «Мост вздохов», «Песня чернорабочего». Благодаря ходатайству друзей, Гуду была назначена правительственная пенсия, которую после его смерти получали его жена и дети.
Сонет
Любовь, миледи, как сказал я ране,В глазах капризных просто не живёт;Она, увы, не радостный полётНа щёчках, покрасневших от мечтанья.Иначе красоте её – попранье:Так роза увядает в свой черёд,Зато любовь нетленна круглый год —Моё стремленье и моё желанье.Она цветёт без краски нежных щёк,Что блекнут, хоть румянятся сначала,Любовь – своей же прелести исток,Она с годами больше заблистала;То ветвь, что мая пахнущий цветокИ в декабре совсем не потеряла.
Из книги «Произведения Томаса Гуда, комические и серьёзные, в прозе и стихах», т. 3, (Лондон 1862)
Нет!
Нет солнца, луны,Нет утра весны,Нет рассвета и сумерек, всякого времени дня,Нет неба, земли,Нет сини вдали,Нет улиц, дорог, нет «с другой стороны, у плетня».Нет конца всем рядам,Не видно и где повороты там,Нет шпилей на башнях,Не узнать знакомых всегдашних,Не выказать им вниманье,Нет пониманья!Нет странствий, нет перемещений,Нет намёков, нет представлений.Нет по земле или морю движений.Нет почты, возницы,Нет новостей из-за границы,Нет парка, нет цирка, нет приветствий знати,Нет благородных компаний, кстати,Нет сердечности, живости, здоровой хвалы,Нет простого чувства в любом хмыре,Нет мрака, мерцанья, пестрянки, пчелы,Нет фруктов, цветов, листьев, птиц —В Ноябре!
Из сборника «Стихотворения Каррера, Эллиса и Эктона Беллов» (1846)
«Листопад; цветы – как тень…»
Листопад; цветы – как тень;Ночь длинна и краток день;Каждый лист осенний мнеДарит радость в тишине;Улыбнусь, когда морозРасцветёт на месте роз;Буду петь, лишь ночи сеньСникнет: близок грустный день.
74
Семья Бронтё переехала в Хауорт из Торнтона в 1820 г., куда преподобный Патрик Бронтё был назначен викарием. Его жена Мария родила шестерых детей. Родители сестёр Бронтё имели литературные склонности: их мать издала одно эссе, а их отец написал четыре книги и баловался поэзией. Г-жа Бронтё умерла от рака в 1821 г., оставив свою сестру, Элизабет Бранвелл, заботиться о детях. В 1824 г. четыре старшие девочки были посланы в школу для дочерей обедневших священнослужителей. Из-за плохихусловий жизни вскоре вспыхнула эпидемия, унёсшая жизни Марии и Элизабет, так же тяжело заболела и Шарлотта. В течение следующих шести лет Шарлотта, Эмили, Энн и их брат Бранвелл оставались жить в доме священника в Хауорте, где сестры посвятили себя литературному творчеству. Оно проявилось в создании фантастических миров, таких как Гондал и Ангрия.
В 1831 г. Шарлотта преподавала в школе в Мирфилде, Бранвелл с небольшим успехом начал работать художником-портретистом, Эмили немного поработала в школе в Галифаксе, Энн была репетитором у семьи Робинсон. В 1845 г. семья Бронтё снова соединилась в Хауорте, где сестры использовали наследство, полученное ими после смерти их тётушки Бранвелл в 1842 г., чтобы финансировать издание сборника своих стихотворений под псевдонимами Каррер, Эллис и Эктон Беллы (Currer, Ellis и Acton Bell). Однако было продано всего 2 экз. этой книги. Тогда сестры решили заняться прозой, издав свои знаменитые романы: «Джейн Эйр» (1847) – Шарлотты Бронтё, «Грозовой перевал» – Эмили Бронтё (1847) и «Агнесс Грей» – Энн Бронтё (1848).
В 1848 г. в возрасте 31 года умер их любимый брат Бранвелл, истощивший себя наркотиками и алкоголем. Эмили простудилась на его похоронах и умерла от туберкулеза 19 декабря 1848 г. в возрасте 30 лет. Энн также заболела туберкулезом и умерла 28 мая 1849 г. в возрасте 29 лет. Шарлотта продолжала писать и опубликовала еще два романа: «Шерли» (1849) и «Уиллетт» (в русском переводе «Городок») (1853). В 1854 г. она вышла замуж за викария Артура Белла Николса. Начала, но не закончила новый роман – «Эмма». Будучи беременной, Шарлотта умерла 31 марта 1855 г. в возрасте 38 лет.
Из рукописи (ноябрь 1837 года)
«Сгущается сумрак ночи…»
Сгущается сумрак ночиЖестока ветров стихияНо чары жгут что есть мочиИ вот не могу идти яГнуться гигантов лесаПод снегом ветви кривыеБури идёт завесаНикак не могу идти яВнизу пустынные далиВверху облака густыеНе сдвинут меня печалиНе буду вперёд идти я
Любовь и дружба
Любовь похожа на шиповник дикий,А дружба – это падуб нам желанный,Темнеет падуб, лишь цветёт шиповник,Но что цвести здесь будет постоянно?Весной шиповник дикий ароматен,И летом его запах чист и ясен,Но подожди, пока зима наступит,Кто скажет, что шиповник столь прекрасен?Тогда букету роз воздай презренье,Из падуба наряд одень сплетённый,Когда декабрь тебе приносит тленье,Венок твой будет всё ещё зелёный.
Защити меня
Ты взглядом выскажи решенье,Когда рассудок мой в презреньеМоё дразнило пораженье.Ты защити меня, родной,Скажи, зачем ты избран мной!Пришёл судить суровый разум,Используя все формы разом.Защитник мой, ты нем ли, часом?Скажи мой ангел, мой кумир,Зачем я отшвырнула мир;Зачем упорно избегалаПутей всеобщих я сначала;Дорогой странной кочевала,Беспечно, в поисках наград:Венка побед, цветка услад.Они казались мне богами,Обет мой слышали годами,К их алтарю я шла с дарами;Не ценят жертв небрежных, иПо праву презрены мои.И всё же сердцем я готоваНе приносить им жертву снова;Душе дать почитать другого —Тебя, чей вездесущ алтарь:Фантом, мой раб, мой друг, мой царь.Раб – я тобою управляю,Своим желаньям подчиняю,Злым или добрым назначаю;Друг – днём и ночью в тишинеТы наслажденье даришь мне —Боль, что сильна, но всех милее:В слезах я счастлива полнее,Земных забот не знаю с нею.Всё ж царь, хоть Разум наставлялВассала, чтобы тот восстал.Иль в преклоненье нет резонаС надеждой, верой непреклонной,Пока душа к молитве склонна?Бог, защити меня, родной,Скажи, зачем ты выбран мной!
Шарлотта Бронтё
(1816–1855)
Вечернее утешение
У нас в сердцах – сокровищ сладость,Что за печатью много лет:Мечты, надежды, мысли, радость,Найдёшь – и прелести их нет.Проходят быстро дней забавы,И ночи – в розовом бреду:В обманах роскоши и славыО прошлом память как в чаду.В час размышлений и бессилья,В ежевечерней тишине,Трепещут, словно птичьи крылья,Все чувства лучшие во мне.Печаль спокойного томленьяВ моей душе, а не беда;И мысль, рождавшая мученья,Слезу лишь вызовет тогда.И чувства, сильные, как страсти,Вновь станут блеклою мечтой;А наши скорби и несчастья —Всего лишь мукою чужой.Коль сердце кровью истекает,Как долго быть ему средь гроз,Пока в тумане лет не стаетНапасть, чтоб жить в печалях грёз!Иль жить среди вечерних теней,Где одинокий лунный свет,И, хоть тусклей небес свеченье,Не ощущать бессчётных бед.Порыв души даёт мне знаки —Пронзать в мечтаниях эфир,В час одиночества, во мраке,Чтоб обрести и жизнь, и мир.
На смерть сестры Энн Бронтё
Как мало радости во мне,И страх могилу обрести;Но я хотела б в тишинеСкончаться, чтоб её спасти.И ждать последний вздох весь деньПред наступленьем черноты,Желая зреть, как смерти теньПокроет милые черты.Вот туча, что должна в тишиМеня с любимой разлучить;Я буду пылко, от души,Здесь Господа благодарить.Я знаю, потеряли мыНадежду, славу наших дней,И вот, среди штормов и тьмы,От споров устаём сильней.
Энн Бронтё
(1820–1849)
Из книги «Стихотворения Бронтё» (1915)
Ночь
Люблю я тихий час ночной,Когда счастливые виденья,Чаруя, дарят мир иной,Что не придёт во время бденья.И мёртвый голос в тишинеЗвучит, себе живому вторя.Он может дать надежду мнеОт одиночества и горя.В могиле хладной заточёнТот, кого видеть мне – блаженство.Но лишь во снах приходит он,Мой милый, сердца совершенство.