Чтение онлайн

– Ваш заказ, – бодро сообщила она, расставляя тарелки.

На столе сразу стало тесно. Аппетитно пахло мясом, незнакомыми специями и корицей.

Я с интересом взглянула на тарелки, понимая, что их количество явно превышает запланированное. Пара блюд с диковинно выглядящей едой заняли место прямо передо мной.

– Эм… это точно мне? – спросила я, слегка нахмурившись.

– Совершенно точно, – отозвался Николас, не моргнув и глазом. – Я подумал, что вам будет интересно попробовать местные деликатесы. Вот, например, жареная тила – рыба с нашими специями. А это… – он слегка постучал пальцем по тарелке с крохотными вроде бы пирожками, – закуска из листьев кантальского ореха. Очень полезная, кстати.

– И это все вы заказали для меня? – Я прищурилась, не зная, благодарить или возмущаться.

– Для нас обоих. – Его тон был таким невозмутимым, что я только вздохнула. Он явно наслаждался моментом.

– Ну, спасибо… – пробормотала я.

Атмосфера постепенно разрядилась, и мы обменивались незначащими фразами, пока я пробовала необычные блюда. Но вдруг… краем глаза уловила движение. Сначала решила, что мне показалось. Однако через пару секунд из-под стола уверенно высунулась розовая пушистая лапа и ухватилась за блюдце с пирожным. Мой взгляд переместился на противоположную сторону стола, и там… зеленая лапа аккуратно тянула тарелочку с нарезкой мясного ассорти.

– Тахонь! – прошипела я, еле сдерживая смех.

Розовая лапа тут же замерла, как будто ничего не происходило, а зеленая слегка ускорилась. Тарелочка с мясом медленно, но верно приближалась к краю.

– У вашего питомца замечательный вкус, – лениво заметил Николас, не торопясь вмешиваться в очевидное преступление. Его тон был настолько невозмутимым, что это только больше раззадорило Ташика.

– Это… профилактика! – пискнул мой змееныш, совершенно не стесняясь. Розовая лапа слегка подтолкнула десерт к краю стола, будто подчеркивая свое важное предназначение. – Десерты нужно проверять на… э-э-э… ядовитые ингредиенты!

– Профилактика? – переспросил Николас с наигранной серьезностью, отложив вилку. – И много ядов вы уже обнаружили, уважаемый хапидариум?

– Пока ни одного, – обиженно протянул Таш, но розовая лапа не остановилась. Вместо этого она чуть наклонила блюдце, и пирожное с удивительным изяществом скользнуло под стол. – Но я работаю над этим!

Зеленая лапа с другой стороны тоже не дремала. Она аккуратно потянула тарелочку с мясом чуть дальше, и деликатесы вот-вот готов были тоже исчезнуть.

– Тахонь! – Я схватила своего пушистого воришку за хвост, свисавший с подоконника, но он тут же вывернулся из моей ладони, а Ташик заморгал с самым невинным видом. – Ну какие яды?!

– Ладно, ладно! Я просто хотел… подкрепиться, – сообщил он, состроив жалобную мордочку. – Ты же не хочешь, чтобы я ослаб прямо здесь? Это будет позором для нас обоих!

– С каких пор ты вообще ешь салат? – спросила я, наблюдая уже за синей лапой, которая тянулась к очередному блюду.

Мясная нарезка тем временем исчезла под столом окончательно.

– Это… новый опыт! – с пафосом заявил змееныш, начиная сползать с подоконника. Под стол, разумеется. Ведь там скучал-тосковал десерт! – Жизнь – это постоянное самосовершенствование.

– Самосовершенствование в воровстве? – уточнил Николас, приподняв бровь. Его глаза хитро блестели, а уголки губ ползли вверх.

– А это зависит от угла зрения, профессор, – философски ответил Таш, не прекращая медленно скрываться под столом.

В этот момент снова подошла официантка, и синяя лапа мгновенно втянулась под скатерть вместе с салатом.

– Все ли в порядке? – спросила девушка, не заметив этого безобразия.

– Отлично, – ответил Николас с легкой улыбкой. – Даже лучше, чем вы могли бы предположить.

Я бросила на него умоляющий взгляд, но он лишь чуть приподнял бокал, глядя прямо мне в глаза. Взгляд был таким пронзительным, что я почти забыла про своего пушистого клептомана. Почти.

Потому что под столом что-то подозрительно громко звякнуло. Официантка испуганно подскочила, а я поспешно натянула улыбку:

– Это… просто моя сумочка упала. Никаких проблем.

Официантка коротко кивнула и удалилась, явно решив не вникать в происходящее. Я же незаметно наклонилась под стол, где обнаружила своего пушистого негодника в компании украденной еды. Розовая лапа нежно обнимала пирожное, как самое ценное сокровище, а синяя методично перемещала остатки мясного ассорти в раскрытую пасть.

Сдавшись, я махнула рукой и решила поесть сама.

Благо Ривза эта ситуация, судя по всему, скорее забавляет, чем злит.

Наконец-то нам удалось спокойно поужинать. Блюда оказались невероятно вкусными, и я была благодарна дракону за его выбор. Но еда и тепло сделали свое дело: вскоре я почувствовала легкую усталость.

– Думаю, пора возвращаться, – сказал Николас, словно заметив мое состояние. Его голос был спокойным, но в глазах мелькнула искорка.

– Да… наверное, – согласилась я.

Мы поднялись. Таш мгновенно устроился у меня на плечах привычным пушистым воротником и тихо замурлыкал.

На улице по-прежнему стояла чудесная зимняя погода. Прохладный, но не колючий ветерок приятно обдувал лицо. Вокруг все еще было оживленно – Голд-Тери даже вечером жил своей особенной жизнью. Подъехал экипаж, и Николас, придерживая дверь, подал мне руку.

– Спасибо, что составили мне компанию, мисс Норт, – сказал он, слегка склонив голову. – Увы, я не могу сейчас проводить вас домой.

– Конечно, – кивнула я, садясь внутрь. – Спасибо за ужин. И за сегодняшний день. Было чудесно!

Его улыбка была почти незаметной, но почему-то от нее стало теплее.

– Спокойной ночи, Фредерика, – сказал он, закрывая дверь экипажа.

– Спокойной… – начала я, но фраза растворилась в воздухе, когда экипаж тронулся.

Фигура лорда Ривза осталась стоять на мостовой, величественная и немного отстраненная, и я еще некоторое время смотрела на нее из окошка.

Отправив Фредерику в особняк, Николас смотрел вслед, пока экипаж не растворился в белесом зимнем мареве.

Девочка ничуть не огорчилась, узнав, что у ее экскурсовода есть неотложные дела. И почему-то это задело.

Некоторое время лорд Ривз стоял, наморщив лоб, будто разрывался между двумя противоположными решениями, но затем резко развернулся и направился в противоположную сторону.

Прошло три дня. И эти дни были наполнены Фредерикой Норт. Даже когда он не видел ее саму – думал о ней. Даже сегодня, показывая девочке удивительные экспонаты Тиер-Калиона, он делал это почти машинально, борясь с неодолимым притяжением, с неотступным желанием обнять, поцеловать, не отходить от нее…