Чтение онлайн

— Значит, смысл в них все-таки есть? — Норман в отражении поднял лист наверх и посмотрел его на просвет. — В его рисунках.

Капля ударила по стеклу прямо в лицо призрачного Нормана и медленно заскользила вниз, оставляя после себя черный липкий след. Джемма моргнула, но след исчез. «Не играй со мной», — пригрозила она про себя дождю.

— Проблема в другом, — сказал Кэл, рассеянно снимая пленку с багета, который ранее вытащил из рюкзака. Джемма обернулась к остальным, методично вытирая во­лосы полотенцем. — Чем бы оно ни было, в лесу нет признаков его жизнедеятельности. И следов оно не оставляет.

Норман сидел на кровати — на ней же умостился в углу Блайт — и в сотый раз перебирал записи Купера. Доу остался на кухне греть воду, или, что вероятнее, греться у печи. Черт бы с ним, — Джемма не готова больше сегодня иметь с придурком дело.

— Мы слишком мало знаем про критические аномалии, чтобы утверждать, что в них ничего не может водиться. С другой стороны, — Норман, как обычно, принялся спорить сам с собой, замерев с двумя листами в руках, — тонкие энергии и материальные сверхъестественные существа очень плохо уживаются на одной территории…

— Может, оно не местное. Могли деревенские вызвать что-то из этого Сида, про который говорила тебе бабуля? — предположил Кэл. — Ты же понимаешь, она не просто так все это тебе наболтала.

Оказалось, пока их не было, Норман провел с бабкой содержательную беседу: хоть у кого-то вышло обнаружить что-то путное. Джемма опустилась на кровать рядом с Кэлом и, молча забрав у него из рук ссохшийся багет, принялась отламывать половину.

— Если предположить, что Сид, то есть потусторонний мир, одинаков везде, а значит, и тут тоже, то он и вести себя здесь должен по правилам, — засомневался Норман, глядя на то, как Джемма кладет на хлеб ломтики плавленого сыра из пачки. — А посмотри, что у нас тут есть. Сплошные аномалии… Джемма, — сдался он, — сыру дней пять. Побойся бога.

— Ты знал, что в Чикаго меня называли Роген Железный Желудок? — Джемма демонстративно откусила кусок. Хлеб захрустел на зубах. — Теперь знаешь.

— Не та информация, которая мне сейчас требуется, но спасибо. — Норман обернулся к Блайту. — Но вообще осталась и другая еда. Ты хочешь чего-нибудь?

Тот, воспользовавшись чужими разговорами, сполз почти в горизонтальное положение, забравшись под спальный мешок, — только черные глазища и торчали. Пригрелся. Прислушивался.

— Нет, — тихо ответил он. — Спасибо.

Джемма подавила раздраженное желание сдернуть с него мешок. После любезно предоставленной ин­формации о том, что ее несколько дней держали в дураках, злость на Блайта вернулась с новой силой. В комнате стоял дубак, поэтому желание Блайта спрятаться в тепле было вполне естественным, но ей все равно хотелось вытряхнуть его, спихнуть на пол и погнать пинками прочь. Что угодно, лишь бы он перестал бесить. И уж точно она не собиралась делиться с ним своим багетом!

— А мне кажется, — Кэл откусил кусок от своего, а потом задумчиво им взмахнул, — мы слишком заморачиваемся бесконечными вопросами, вместо того чтобы начать задавать их кому следует.

— А что ты предлагаешь? — возразила Джемма. — Взять здесь кого-нибудь в заложники и пытать? Кроме бабки и ее внука, с нами никто разговаривать не будет. Ты их видел.

— Ее зовут Мойра, — вмешался Норман. — И она отвечает на вопросы, если правильно их задавать. Я только-только установил контакт, пожалуйста, не надо ничего портить угрозами и оружием. Лучше скажите мне насчет леса… — Он рассеянно покачал пальцем в сторону Джеммы, смотря куда-то в пол. Потом остановил взгляд на руках Кэла: тот сидел с закатанными рукавами толстовки, из-под которых выглядывали черные языки татуировок. Норман посмотрел на Джемму. — Есть ли у Кэла или Доу какая-то апотропеика, которой нет у тебя?

— У нас с Джеммой одинаковый набор. — Кэл пожал плечами. — Включая татуировки.

— Ага. Пара ловцов, несколько защитных глифов, есть окулусы на распознавание… Стандартный список рекомендаций от конторы. А вот у Доу… — Джемма развела руками. — Там черт ногу сломит. Хочешь, можешь его раздеть.

Базовый перечень гоэтиков включал в себя куда больше татуировок, чем у ликвидаторов, — логично, учитывая, что они постоянно работали с астральной шушерой. Но Доу не ограничился программой-минимум: казалось, он поставил себе цель обогнать Лила Уэйна до тридцати. Шея, руки, пальцы, плечи — дальше Джемма не заглядывала, спасибо, — но подозревала, что под свитерами Доу носит пару десятков тысяч долларов, потраченных на татуировщиков.

Норман подозрительно оглядел Кэла:

— Разве у тебя нет каких-нибудь гавайских защитных знаков?

— Есть, — кивнул Кэл. — Но я же сказал: у нас с Джеммой все одинаковое.

Джемма большим пальцем дернула из-под свитера кожаный шнурок, оттягивая его и показывая Норману макаухини — амулет в форме рыбьего скелета, сделанный из кости рыбы, названием которой она никогда не заморачивалась. Следом задрала рукав до локтя, чтобы продемонстрировать традиционные гавайские узоры, обхватывающие предплечье. Она даже не помнила, чья это была идея: это просто казалось… естественным. Делить все на двоих.

— Против этой херни ничего не помогло, — сказала она, возвращая рукав на место. — Так что если причина того, что в лесу этих двоих не накрыло, и есть, то она в чем-то другом. Может быть, он держит их впрок? — Она устало опустила голову и помассировала затылок пальцами. — Откладывает вкусное на потом…

Краем глаза она заметила, что Норман и Кэл, кажется, переглянулись. Какого черта? Она вскинула голову, и в тот же момент Норман спросил:

— Кто «он», Джемма?

— Черт возьми, Норман, ­кто-то, — рассердилась она. — Этот лес, какой-то дух, твоя аномалия, тот злобный бес, который здесь прячется, колдун из местных, как верит Кэл. — Виски снова заломило. — Я. Понятия. Не имею.

— Хорошо, — торопливо сказал Норман, чуть подаваясь назад. — Ладно-ладно. Не кипятись.

Джемма не кипятилась. Она просто… устала, понятно?

Доедали они в молчании — казалось, мозговые штурмы больше ни к чему не приводят. Для Джеммы ситуация теряла очертания: слишком много магического дерьма происходило, чтобы можно было отделить лишнее и выявить суть. Казалось, улики расползались в стороны, стремясь их запутать, — очаг критической аномалии? Сектанты? Купер? Рисунки? Бабка? Что из этого важно? Что из этого просто кажется подозрительным?

Рой вопросов гудел в голове и становился все громче, пока не заполнил комнату. Джемма тяжело набрала полную грудь воздуха — это все проклятая головная боль, вот что это такое, — и поднялась, комкая в руке пустую упаковку от сыра. Норман, уже забравшийся на кровать с ногами и открывший свой блокнот, поднял на нее глаза:

— Ты не ложишься?

Джемма легкомысленно отмахнулась:

— Пойду воздухом подышу.

И прежде чем они начали задавать вопросы, толкнула дверь, ныряя в темноту коридора. «Это всегда темнота, — подумала она, оказываясь в кромешной тьме, только косой квадрат серого света из окон столовой маячил где-то впереди. — Всегда темнота в сраном коридоре». Только обычно в этой темноте прятались обшарпанные углы Фогарти-Мэнор — и, если честно, Джемма сейчас жалела, что в реальности это был всего лишь дом старухи.