Чтение онлайн

Радары и амулеты — по одному в каждой точке — они решили закапывать у подножия склона, затем идти по кругу низины, закапывая камеры примерно на одинаковом расстоянии. На пятерых у них три лопаты — все, что нашлось в сарае. Джемма и Кэл без слов вооружились теми, что несли, — Джемме досталась такая древняя на вид, будто застала еще нашествие римлян, — а к последней, которую нес Блайт, как раз тянулся Норман, когда Джемма перехватила черенок и наклонила его в сторону Доу. Они встретились взглядами — кажется, первый раз после вчерашней сцены.

— Заодно согреешься, — ультимативно сказала Джемма.

Доу молча взялся за лопату.

Дело шло уныло: чтобы установить амулетную сеть Птаха, требовались ямы минимум трех футов глубиной. Земля была влажной и тяжелой, с копанием у Джеммы никогда не ладилось — трупы она предпочитала сжигать, — а полотно лопаты весило тонну. Джемма чертыхалась, Доу злобно пыхтел, Кэл насвистывал, пока наконец не дал им отмашку прекращать и не опустился к яме на карточки.

— Сколько, ты сказал, требуется для того, чтобы за­мкнуть круг? — Запыхавшийся голос Доу звучал еще более злобно, чем обычно. — Восемь?

— Хватит ныть, — разогнувшись, посоветовала ему Джемма, массируя горящие ладони — современные лакированные черенки сюда завезти никто не догадался. — Ты хотя бы в перчатках.

Всю низину по периметру они обошли почти за полтора часа, к концу которых Джемма перестала чувствовать пальцы, Доу вконец озверел, а Норман начал шмыгать носом. Только Кэл с раскрасневшимися щеками и неиссякаемым энтузиазмом волок их вперед да Блайт покорно тащился позади.

Когда они принялись закапывать последний амулет и устанавливать последний радар, зашла речь о том, что делать дальше. Это — кто бы мог подумать? — вызвало споры.

Норман настаивал, что нужно изучить местную историю, покопаться в картах и поговорить с деревенскими, Кэл находил бабку Мойру подозрительной и не верил в ее байки об университете, Джемма хотела заняться шахтами, Блайт мерз, и все, кроме него, препирались, работая лопатами. Последним взял слово Доу: по его мнению, идти в лес на поиски шахт нужно всем вместе — проверить, только ли у Джеммы будут «галлюцинации».

Джемма разогнулась, оперлась одним локтем на лопату и утерла пот со лба.

— Во-первых, иди к черту. Во-вторых, у меня не галлюцинации, а отклик на паранормальное воздействие. В-третьих, иди к черту. И в-четвертых, — она выставила палец перед собой, — я не потащу в этот лес Нормана.

— Ну если библиотекарю тоже станет страшно, — ответил Доу, каким-то образом умудряясь не уронить очередную сигарету изо рта, — мы подержим его за ручку.

Норман страдальчески поморщился:

— Когда вы уже перестанете говорить обо мне в третьем лице?

Джемма по его лицу видела, как его пугает перспектива снова зайти в лес. Чуть позади него Блайт выглядел… Ну, как всегда: никак. По его-то лицу прочитать вообще ничего никогда невозможно. Его Джемма мысленно тоже послала на фиг.

Доу выпустил в воздух толстую струю дыма, игнорируя Нормана, и повторил:

— Хочет Роген или нет, нужно использовать библио­текаря в качестве подопытной крысы.

Знаете что? Джемма готова начать драться с ним на лопатах.

— Именно так и работает проверка гипотез. Почему я вообще должен это объяснять…

— Я не собираюсь доказывать тебе, что я не сума­сшедшая.

— Детка, — позвал Кэл, и Джемма, забыв, что все еще дуется на него, невольно посмотрела вниз. — Компромисс. В шахты мы не пойдем. Осмотримся в лесу поблизости.

Она бы могла сказать то, о чем подумала — «Но нам нужно в шахты», — или начать апеллировать к неизвестной твари, бегающей по лесу и не оставляющей следов. Могла бы ввязаться в бессмысленный спор, но здравый смысл все равно был на стороне Доу и Кэла.

— Запомни это, — вздохнула Джемма, обращаясь к Норману, лицо которого стало еще более несчастным. — Я была против. Когда словишь паническую атаку, бей кочергой кого-нибудь из них.

Со вчерашнего дня лес не стал ни на йоту дружелюбнее. Даже снег не делал его светлее или безобиднее: черные извилистые ветви стали еще контрастнее на белой пелене. Джемма вошла под его своды, будто нырнула на глубину. Звук ветра стих, тени обступили со всех сторон. Тихо, как в могиле. Остались только свистящий шорох курток и хруст снега под подошвами.

Двигаться приходилось медленно и настороженно. Так ведут себя люди рядом с диким животным, которое может неожиданно напасть, — особенно те, на кого оно уже нападало. Никто не выпускал из рук оружия.

— Ненавижу это место, — пробормотал Норман, опасливо озираясь по сторонам.

— Ты потише, — посоветовал ему Кэл. — Вдруг обидится.

Он вел их вдоль линии кольца холмов, стараясь держаться близко к долине, несмотря на непроходимые дебри. Зашел разговор о леснике — не замечал ли он странностей, присматривая за Глеадой, а если замечал, то не сообщал ли кому-нибудь? Разговоры бесполезные, но голоса хотя бы разбавляли тишину. Джемма шла последней, присматривая за то и дело вздрагивающим Норманом и озирающимся Блайтом.

Голова в кои-то веки не болела: ясная, чистая, как будто ее отпустило похмелье, длившееся несколько дней. Это должно было принести облегчение, но Джемму почему-то только насторожило.

— Поправьте того, кто пропустил пару уроков в Академии, — донесся до нее голос Кэла. — Может ли критическая аномалия эволюционировать из, например, проклятия? Теоретически.

— Проклятия накладываются людьми и усиливаются временем, — ответил Норман, орудуя кочергой, чтобы отодвинуть очередные кусты. — Какое должно было пройти время и какой человек должен был наложить его, чтобы получить такой эффект?

— Ну, допустим, маленькое тысячелетие?

— Самое старое проклятие, которое нами зафиксировано, находится в архивах Аргентинского бюро. — Джемма услышала знакомые занудные нотки в голосе Нормана. — Ему восемь сотен лет. И ничего из увиденного нами тут там замечено не было. Поверь мне, я читал.

— В то, что ты читал, мы верим беспрекословно, — подтвердил Кэл, и на этот раз его голос раздался сверху.

Джемма подняла голову: впереди начался крутой подъем.

Она грубо подтолкнула в спину зазевавшегося Блайта, слушая Нормана.