Чтение онлайн

Норман растерялся. Он не имел ни малейшего понятия, как это может помочь на практике. Его задача — строить теории.

— Самайн и время, — попытался объяснить очевидное он. — У вас прошло несколько часов, у меня — почти сутки, когда я потерялся. Рассвет, который не наступил в нужное время. Теперь эти… эти… тела. — Он усилием воли отогнал воспоминание. — Определенно прослеживается какая-то система. Здесь есть связь.

Джемма только потерла лоб пальцами, а Доу цокнул языком. Норман почувствовал себя задетым. Сколько бы гоэтики и артефакторы не кичились, называя ликвидаторов «головорезами», все они были одной масти — оперативники. Пришли, разобрались с проблемой, ушли. Анализ для библиотечных крыс вроде него, да?

— Ну вот когда выяснишь, что за связь, — протянул Доу, словно специально хотел его задеть, — и как мы можем ее использовать, чтобы выбраться отсюда, — я с радостью выслушаю.

— Отвали от него, — огрызнулась Джемма. — Твоя фрустрация — твое личное дело, Доу.

— А ты его нянька, что ли?

Норман даже дослушивать это не стал.

Обычно он бы попытался разрядить обстановку, смягчить ситуацию, сделать их ругань не такой острой, но сейчас… Сейчас у него не было на это сил. Он вышел на крыльцо, позволяя морозу ударить себя по щекам, и с тяжелым чувством оглядел тоскливый пейзаж. О­ткуда-то слева загремело ведро, и Норман обернулся: это Брадан, сидя на корточках, ковырялся у сарая. Разговаривать, если честно, не хотелось, и Норман собрался было скрыться в доме, а затем и в комнате, но как раз в этот момент Брадан поднял голову.

— О! — обрадовался он. — Привет. Я как раз думал набрать воды. Не поможете?

— Я… — Норман удивленно повернулся в сторону маленького колодца, скрытого между рябин. Они всегда набирали воду здесь, но Брадан показывал куда-то в сторону улицы. — Да, конечно.

Шли в молчании. Дорога между домами пустовала: на свежем снегу следов почти не было; и Норман, рассматривая улицу, которая теперь выглядела печально заброшенной, удивлялся. Ему казалось, что в первый день народа на улицах гуляло куда больше. Не могло же появление чужаков настолько всех спугнуть?

Может быть, Кэл прав. Может быть, это не просто стиль жизни амишей и с ними, с этой деревней что-то действительно не так.

Впрочем, когда они вышли на площадь к колодцу, гремя ведрами на всю округу, пара человек в призрачной деревне все-таки нашлась.

— Норман, Брадан, — обрадованно помахала им Кейтлин, стоя на крыльце дома Йена. — Добрый день!

Рядом с ней на ступенях сидела и Эмер. Норман, только улыбнувшийся и поднявший в приветствии руку, тут же замешкался.

Девочка снова рисовала. Кукла лежала рядом, на ступеньках, рядом со стопкой листов. На Эмер было то же платье, что и в прошлые их встречи, и, наверное, оно уместно для осенней погоды, но ведь выпал снег. Почему она без шапки? А куртка?

Впрочем, Кейтлин довольно быстро забрала ее внутрь, подобрав куклу и рисунки. Они скрылись в глубине дома Йена, и только загоревшийся за окнами свет немного успокоил неясное сомнение, зародившееся в Нормане.

— Кейтлин — очень приятная девушка, — заметил он, когда они направились к колодцу. — Вы дружите?

У Брадана начали наливаться румянцем оттопыренные уши. Он пробормотал что-то согласное, и Норман, удержав улыбку, не стал бы его расспрашивать, будь это праздная прогулка. Но это была отнюдь не она.

— Она все время с Эмер, где бы я их ни увидел, — беспечно сказал он, помогая Брадану размотать крюк с колодезного барабана. — А девочка никогда не разговаривает…

Впрочем, закинутая удочка не нашла цели: Брадан закрутил барабан и цепь с неприятным грохочущим звуком начала разматываться, отправляя ведро в колодезную темноту.

— Вы скрылись сегодня, — неразборчиво сказал Брадан сквозь грохот лебедки. — Это не очень хорошо.

Норман не был уверен в том, что именно он услышал, поэтому, морщась от громких звуков, он переспросил:

— Скрылись, Брадан? Извини, я не…

Но тот не обратил внимания на его слова. Он крутил и крутил ручку барабана, отрешенно глядя в черную дыру колодца.

— Ему это не понравилось.

И тут оказалось, что страх никуда не уходил. Он снова обхватил Нормана в удушающем объятии: чем дольше он смотрел на отсутствующее лицо Брадана, тем страшнее ему становилось. Ветер задул сильнее, бросая ему волосы на лицо, и словно погнал над ними тучи быстрее, как в ускоренной съемке.

— Кому «ему»? — неожиданно осипшим голосом спросил Норман. — Кто такой «он», Брадан?

— Тот, кто не любит, когда прячутся, — невыразительно ответил Брадан. Потом раздался глухой отдаленный дрязг, будто ведро врезалось в землю в глубине колодца, но Брадан продолжал завороженно крутить ручку. — Тот, кто не любит маски.

Цепь ослабла, полностью размотавшись, и, на секунду затихнув, начала снова наматываться на барабан — в другую сторону.

Она все крутилась и крутилась, с лязгом, оседающим в ушах и заглушающим мысли. Площадь была пустой, вокруг — ни души, а Брадан двигался так, как будто кто-то дергал его руку за ниточку, а все остальное тело забыл: отсутствующий, ссутуленный, безвольный. Грохот все нарастал: цепь что-то тащила вверх со дна пустого колодца.

Норман не мог пошевелиться.

С каждым круговым движением руки Брадана что-то приближалось к поверхности.

Когда цепь почти полностью обмоталась вокруг барабана, Норман зажмурился.

И, как только он это сделал, все прекратилось. Грохот стих, ветер улегся, а голос Брадана снова стал обычным:

— Вы ищете шахты, Норман, верно?

Норман открыл глаза. Лицо Брадана, слегка смущенное и заинтересованное одновременно, снова было полным жизни. Он закреплял ручку лебедки, и Норман с опаской перевел взгляд: на крюке над колодцем висело все то же ведро.

— Простите за любопытство. Йен сказал старосте, а я услышал… Извините. Но это так?

Ни следа от странного, загипнотизированного Брадана.

— Да, — пробормотал Норман, глядя на ведро и все еще ощущая, как заходится в груди сердце.

— Я отведу вас к ним. Завтра. — Брадан понизил голос: — Но бабушка не должна об этом узнать.

Ч­то-то размытое пошевелилось на периферии, и Норман вздрогнул от страха, поворачивая голову. Но нет — это оказался всего лишь Доу, появившийся на площади. Остановился в отдалении, у крайнего дома, недовольно смотря в их сторону. Облегчение немного разжало легкие, и Норман смог проблеять, не отрывая взгляда от фигуры Доу:

— Я скажу остальным, и…

Брадан покачал головой, а затем дотронулся до локтя Нормана, возвращая его взгляд себе. Он взволнованно хмурил брови:

— Но только если вы тоже пойдете. Я поведу не их.

А затем, как ни в чем не бывало, энергично полез вытаскивать ведро. Брадан доставал его с усилием, необходимым для того, чтобы поднять полное ведро воды, но, когда он осторожно опустил его на землю, Норман увидел, что воды там не было.

Ведро было абсолютно пустым.

А Брадан наклонился и, облизав губы, заговорщически шепнул, указывая на Нормана пальцем: