Далёко от всех,В ущелье меж горных скал,Один, совсем один,Незрим для взоров людских,Предамся тоскующей думе.
* * *
На летнем лугу,Раздвигая густые травы,Блуждает олень,И беззвучно, безмолвноСыплются капли росы.
* * *
Пришлось разлучиться нам,Но образ ее нигде, никогдаЯ позабыть не смогу.Она оставила мне лунуСтражем воспоминаний.
* * *
Предрассветный месяцРастревожил память о разлуке.Я не мог решиться!Так уходит, покоряясь ветру,Облако на утренней заре.
* * *
Она не пришла,А уж в голосе ветраСлышится ночь.Как грустно вторят емуКрики пролетных гусей!
* * *
Не обещалась она,Но думал я, вдруг придет.Так долго я ждал.О, если б всю ночь не смеркалосьОт белого света до белого света!
* * *
«Несчастный!» — шепнешь ли ты?Когда бы могло состраданьеПроснуться в сердце твоем!Незнатен я, но различийНе знает тоска любви.
* * *
Я знаю себя.Что ты виною всему,Не думаю я.Лицо выражает укор,Но влажен рукав от слез.
* * *
Меня покидаешь…Напрасно сетовать мне,Ведь было же время,Когда ты не знала меня,Когда я тебя не знал.
Разные песни
Когда я посетил Митиноку [1781] , то увидел высокий могильный холм посреди поля. Спросил я, кто покоится здесь. Мне ответствовали: «Это могила некоего тюдзё». — «Но какого именно тюдзё [1782] ?» — «Санэката-асон» [1783] ,— поведали мне. Стояла зима, смутно белела занесенная инеем трава сусуки [1784] , и я помыслил с печалью:
1781
Митиноку— старинное название северного края, включавшего в себя пять провинций.
1782
Тюдзё— военачальник второго ранга.
1783
Санэката-асонбыл сослан на север после ссоры с одним из могущественных сановников из правящего рода Фудзивара. Умер в изгнании. Асон— почетное звание аристократа.
1784
Трава-сусуки(мискант) — имеет вид высоких метелок. Одна из осенних трав.
Нетленное имя!Вот все, что ты на землеСберег и оставил.Сухие стебли травы —Единственный памятный дар. [1785]
* * *
Песня разлуки, сложенная по случаю отъезда одного из моих друзей в край Митиноку:
Если вдаль ты уедешь,Я буду глядеть с тоской,Даже луну ожидая,Туда, в сторону Адзума, [1786]На вечернее темное небо.
1785
Единственный памятный дар— Имеется в виду японский обычай перед смертью завещать своим друзьям памятные дары.
1786
Туда, в сторону Адзума. — Старинное название для восточных провинций.
* * *
Сочинено мною, когда на горе Коя [1787] слагали стихи на тему: «Голос воды глубокой ночью»
Заблудились звуки.Лишь буря шумела в окне,Но умолк ее голос.О том, что сгущается ночь,Поведал ропот воды.
Стихи, сложенные мною, когда я посетил край Адзума
* * *
Разве подумать я мог,Что вновь через эти горыПойду на старости лет?Вершины жизни моей —Сая-но Накаяма. [1788]
1787
Гора Коянаходится в префектуре Вакаяма. Еще в IX веке на ней был возведен монастырь буддийской секты Сингон.
1788
Вершины жизни моей // Сая-но Накаяма. — Горы, знаменитые в японской поэзии. Находятся в префектуре Сидзуока. Через эти горы шел некогда трудный и опасный путь паломников. Надо было преодолеть высокие перевалы. В то же время это был радостный путь, к нему вела целая жизнь.
* * *
Порою заметишь вдруг:Пыль затемнила зеркало,Сиявшее чистотой.Вот он, открылся глазам —Образ нашего мира!
* * *
Непрочен наш мир.И я из той же породыВишневых цветов.на ветру облетают,Скрыться… Бежать… Но куда?
* * *
Меркнет мой свет.Заполонила думыСтарость моя.А там, вдалеке, лунаУже идет на закат.
* * *
Возле заглохшего поляНа одиноком деревеСлышен в сумерках голос:Голубь друзей зовет.Мрачный, зловещий вечер.
Когда я шел в край Адзума, чтобы предаться делам подвижничества, я сложил стихи при виде горы Фудзи
Стелется по ветруДым над вершиной Фудзи,В небо уноситсяИ пропадает бесследно,Словно кажет мне путь.
* * *
Не помечая тропы,Все глубже и глубже в горыБуду я уходить.Но есть ли на свете место,Где горьких вестей не услышу?
* * *
Когда бы в горном селеДруг у меня нашелся,Презревший суетный мир!Поговорить бы о прошлом,Столь бедственно прожитом!
Сикиси-найсинно(1151–1201) — дочь императора, поэта Готоба. С восьмилетнего возраста в течение одиннадцати лет была жрицей-весталкой при синтоистском храме Камо, оставила служение по болезни. В 1197 году на нее пало подозрение, что она приняла участие в политическом заговоре. Чуть не была сослана, постриглась в монахини. Феодальные междоусобицы, собственная трагически сложившаяся судьба напоили печалью глубоко искреннюю поэзию Сикиси-найсинно. Как ученица Тосинари, она воплотила в своих стихах принцип «югэн». Сорок девять ее танка включены в антологию «Синкокинсю». Романтическая легенда связала ее имя с именем великого поэта Сайгё.