Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии
Шрифт:
Смотрю, как набегают валы на скалистый берег
Огромного моря валы С грохотом катят камни, Набегом берег тесня. Расколются, раздробятся, Рассыплются, падают пеной… Стихи о том, как солнце спускается к вершинам гор
Словно в багряную краску Окунули тысячу раз, Так густо окрашено небо, Когда к зубцам дальних гор Нисходит вечернее солнце. Увидев, что на кухонной доске распластан дикий гусь, утративший свое подобие
Какая печальная мысль! Взгляните, во что превратился Даже он, этот дикий гусь, Летевший посреди облаков, На самом краю небосвода. Возле дороги с безудержным плачем искал свою мать малый ребенок. Случившиеся там люди поведали мне, что оба его родителя покинули наш свет
Бедняжку так жаль! Сама на глаза навернулась Непрошеная слеза. Напрасно зовет ребенок Свою умершую мать. В думах о том, как люди, впавшие в нищету, умудряются жить на свете
Так создан наш мир. Ты есть, и достаток есть Какой ни на есть. А нет ничего, значит, нет, Свой век протянешь — ни с чем. Во время наводнения, приключившегося в седьмую луну первого года Кэнрэки [1810] , горестные сетования земледельцев переполнили небеса. И тогда, представ в одиночестве перед Буддой моего домашнего алтаря, я вознес краткую мольбу:
В такие времена Страдания и жалобы народа Превыше всех забот. Божественных драконов осьмерица, [1811] Останови губительный потоп! 1810
…в седьмую луну первого года Кэнрэки— 1211 г.
1811
Божественных драконов осьмерица— Дракон считался богом водной стихии. Особенно чтились восемь великих богов-драконов, которые упоминаются в буддийских священных книгах.
О чувстве сострадания
Пускай бессловесны звери, Бессмысленны, что из того? В душе просыпается жалость, Лишь вспомню, что и они — Родители детям своим. Я даже не слышал о долговременной болезни одного человека, как вдруг сообщили мне, что он скончался на рассвете, и тогда я сказал:
Нежданная весть, Но стоит ли удивляться? И все же, все же… Какой мимолетный сон — Наша земная жизнь! Смотрю, как ветер треплет горные розы
О мое сердце, Что делать нам остается? Горные розы Уже, увядая, поблекли, И подымается буря. Мрак
В глубокой тьме, Черной, как ягоды тута, Скрыты грядой Восьмиярусных облаков, Кричат перелетные гуси. Размышляя о своей греховности
Только искры одни Переполнили бездну неба… Пламенеющий ад — Нет для грешных другой дороги. Как это вымолвить страшно! Стихи, сочиненные мною, когда я увидел на берегу множество огней
Неужели всегда На это глядеть так грустно? Там, где у моря стоят Тростниковые шалаши рыбаков, Разгорелись огни солеварен. * * *
Лишь я один Ее называю любимой! К ней волны бегут. Венчает чело горы Снег, летящий с небес. Сётэцу [1812]
Перевод Веры Марковой
* * *
Вот застлана дымкой, Вот заблистает вновь. Ветрено в небе. Над весенней метелью Бродит сиянье луны. 1812
Сётэцу(1381–1459) — известный поэт и теоретик поэзии. «Сётэцу» — один из его псевдонимов, подлинное имя неизвестно. Был скрибом, потом священником в буддийском храме, но покинул его, чтобы предаться поэзии. Стремился возродить стиль Садаиэ, вдохнув новую жизнь в принцип «югэн». Создал более четырех тысяч танка и весьма ценимый в свое время трактат о поэтическом искусстве — «Сётэцу-моногатари» (1430).
* * *
Голоса цикад, Что вдали зазвенели, Миновало в пути И меж тихих ветвей Дремлет в сумраке лето. * * *
Горный поток! Волны ударят в камень, Выбьют огонь. Искрами разлетаясь, Сыплются светляки. * * *
В темную ночь С чем свое сердце Солью в одно? Мерцает в тучах Осенняя молния. * * *
Гнет и ломает, Вихрем гудит в полях, Ливнем промчится… И только вы над ветром, Облака! Листья деревьев! * * *
Прислушайтесь к ветру! Листья с горных вершин Кружатся в поднебесье, Взлетают и падают, падают… Голоса! Голоса! Голоса! * * *
В плывущем облаке Тонкий трехдневный месяц Спеленат в коконе. Есть ли что безотрадней Осени в дальних горах? * * *
Светлеют вершины, Но в самых низинах гор, На дне тумана, Как, сердце, тебе проясниться? Деревеньки вразброд. * * *
Целую ночь напролет Он голоса приносит. Здесь ушло в облака Столько людских поколений! Дождь над старой деревней. * * *
Есть у меня приют, Нет у меня приюта,— Я не тревожусь ничуть. Вот он, глядите, мой вечер: Весенняя паутинка! Поделиться с друзьями: