В сумерках вечераКого, улетевшего облаком,Ветер привеял?Что разбудил он в памятиАроматом цветов померанца?
* * *
Вновь засиялоВ разрывах туч грозовыхВечернее солнце.На эту сторону горБелые цапли летят.
* * *
В горном селенииЦикад неумолчный хорЗвучит по-осеннему.Облетают среди туманаЛистья с самых нижних ветвей.
* * *
Где прежние ваши цветы,Ветви окрестных деревьевПод студеным дождем?Но, ветер осенней поры,Меняешься ты сильнее!
* * *
Циновка так холодна!В одинокую ночь ожиданьяВетер осени леденит.Луной прикрылась, как рукавом,Девушка с берега Удзи. [1799]
* * *
Мне так хотелось забыть,Что осень уже наступила…Но этот лунный свет!Но, на печаль мою, где-тоСтучат и стучат вальки! [1800]
1799
Девушка с берега Удзи— букв.: «Дева-хранительница моста Удзи» («Удзихаси-химэ»), прозвище, которое было дано тайной возлюбленной, вероятно, гетере, жившей возле реки Удзи. В хэйанскую эпоху в этой местности, неподалеку от столицы (Киото), находились загородные дворцы аристократов. Река Удзи впадает в реку Бива. Стихотворение написано на тему танка неизвестного автора, помещенной в томе 14 «Кокинсю» («Песни любви»): «На тонкой циновке // Заледенели одежды. // Всю эту ночь опять // Ждет меня до рассвета// Девушка с берега Удзи».
1800
Стучат и стучат вальки… — Вальками прачки выбивают белье. Стук вальков в классической китайской и японской поэзии — метафора осенней грусти.
* * *
Остановить коня,Рукава отряхнуть бы…Приюта нигде не найдешь.На всей равнине Сано [1801]Снежный ветреный вечер.
* * *
Сказала: «Уже рассвет!»Покинув меня, исчезла.Не отыщешь следа.Считанные мгновеньяГостит на заре белый снег.
* * *
Еще усилил тоскуЭтот уныло-тягучийВихря вечернего шум.Зачем обычай придуманВ сумерках встречи ждать?
1801
На всей равнине Сано… — Сано — большая малонаселенная равнина. Существовало несколько равнин, носивших это имя. Имеется в виду местность, воспетая еще в антологии «Манъёсю».
* * *
Какой осенний видУ твоей поблекшей любви!Печаль меня убьет.Так в роще сметает вихрьКаплю белой росы.
* * *
Идет от другого домой,И, чтобы скрасить дорогу,Наверно, глядит на тебя.Луна ожиданья ночного,Как ты на рассвете бледна!
* * *
Помнишь ли ты меня?Может, привычный ко мне рукавЗаледенел от слез?Я всю ночь заснуть не могу.Иней припорошил циновку…
* * *
Когда на заре разлучалисьБелотканые наши рукава,Упали багряные капли. [1802]Пронзающий душу цветПечального осеннего ветра.
* * *
Как я когда-то ласкал [1803]Черные волосы любимой!Каждую, каждую прядьНа одиноком ложе моемВ памяти перебираю.
1802
Упали багряные капли… — Слезы горя метафорически называются красными, словно окрашенными кровью сердца. Здесь это цвет слез и одновременно листьев клена.
1803
«Как я когда-то ласкал…»— Лирической основой (хонкадори) этого стихотворения послужила танка Идзуми Сикибу «Я легла, позабыв…».
Эти стихи сложены мною, когда после долгого отсутствия я, по приглашению некоего придворного, посетил празднество высочайшего любования вишнями в саду ведомства императорской гвардии.
Сколько весен под сенью ветвейЯ тоже на вас любовался,Вишни в дворцовом саду!Верно, вам грустно глядеть,Как я постарел в разлуке.
* * *
Отблеск на рукавах,Морской водой напоенных…Поневоле всю ночьНе могут с луной разлучитьсяСолевары залива Сума. [1804]
1804
Солевары залива Сума. — Залив Сума — одна из знаменитых своей красотой местностей Японии, туда приезжали любоваться осенней луной. Расположен возле г. Кобэ. На песчаном, поросшем соснами побережье солевары выпаривали соль из морских водорослей, лучи луны сверкают на их влажных рукавах.
* * *
В кои веки, бывало,Друзья посетят меня…Дальнее воспоминанье!В саду моем с давних порЛюдские следы исчезли.
Стихотворение это содержалось в высочайшем письме, посланном во дворец Девяти подвижнических деяний[1806], когда в седьмую луну третьего года эры Сёкю[1807]государь соизволил отбыть на остров Са до.
1805
Дзюнтоку-ин(1197–1242) — монашествующий император Дзюнтоку, был третьим сыном императора Готоба. В 1210 году был еще отроком возведен на престол, потом во время очередной феодальной междоусобицы в 1221 году был низложен, пострижен в монахи и сослан на отдаленный остров Садо, где и скончался. Танки его были собраны в антологиях «100 стихотворений Дзюнтоку-ина», «Сборник стихов Дзюнтоку-ина».
Что, если я доживу!Что, если снова вернутьсяМне суждено под конец!Все равно, до чего мрачнаЗемная эта столица.
* * *
Какая печальЕе одежды припомнить!Мы оба, я и она,Устало бредем в этом мире,Где свидеться нам не дано.
* * *
Не догорит до конца,—Жизнь томительно длится.Еще мы в мире одном,Но все упованья напрасны.Разъединен наш союз.
* * *
Что меня ждет?Сердце я утешаюЗавтрашним днем.Так вчерашний прошел,Так и нынешний минет.
* * *
Вековечный чертог!Пусть под ветхой кровлеюСпрятался он,Но еще осталось,Не исчезло минувшее.
Нюдо-саки-но Дайдзёдайдзин
Перевод А. Глускиной
* * *
Нет, то не снег цветы в садах роняют,Когда от ветра в лепестках земля,—То седина!Не лепестки слетают,С земли уходят не цветы, а я…
Кодай-готаю Кэнсэйдзё
Перевод А. Глускиной
* * *
На скошенной соломе тростниковойЗабылся я в пути недолгим сном…Как хорошо!Луна над яшмовой рекою,А небо — в свете утренней зари.
Санэтомо(1192–1219) — второй сын сегуна Минамото-но Ёритомо, стал сёгуном в возрасте двенадцати лет. Рано осознал трагизм своей судьбы. Феодалы из рода Ходзё начали борьбу за верховную власть, и Санэтомо был убит. С юных лет занимался поэзией. Испытал большое влияние антологии «Манъёсю», был тесно связан с поэтами круга «Синкокинсю».
Стихи его собраны в личном сборнике «Кинкавакасю». В то время поэту было двадцать два года, но он уже создал собственный своеобразный стиль.
«Срединный путь»(санскр. «мадхьямика») — буддийское учение об относительности бытия-небытия и других категорий философского постижения мира. Суть этого учения афористически сжато и точно сконденсирована в данном пятистишии.
Махаяна— буддийское учение, весьма популярное в средневековой Японии. Основы его были изложены в «Сутре Лотоса».